Есть интервью, которые смотришь и забываешь через пять минут, а есть такие, после которых хочется либо срочно умыться, либо спросить: «Вы это сейчас серьезно?»
На этот раз в центре внимания снова оказалась Регина Тодоренко, и если кто-то думал, что эпоха ее «спорных высказываний» закончилась, то, как выяснилось, она просто сменила декорации, оставив содержание прежним.
— «Я считаю, что все болезни психосоматические» - Тодоренко с улыбкой рассуждает о том, что болезни — это «всего лишь психосоматика», и под видом жизненных историй на публику вылили целый коктейль из пренебрежения к чужому здоровью, философии «само пройдет» и бодрого смеха над тем, что в нормальном мире называется поводом для вызова скорой помощи.
И далее последовала эта история, где я услышаша, что для человека не важен страх за чужую жизнь и что чужое страдание можно превратить в занятный эпизод и подать как доказательство собственной правоты.
Регина, расслабленно улыбаясь, рассуждает:
— Я вообще считаю, что все болезни — психосоматические. Вот реально, все в голове. Ведущий кивает с выражением лица «интересно, продолжай».
История началась почти невинно, с воспоминаний о человеке, который, по его собственному убеждению, не мог есть мед. В нормальном мире это называется аллергией, в альтернативной вселенной Регины — «психосоматикой».
— У меня был один молодой человек, — продолжает она. — Он говорил, что ему нельзя мед, что у него аллергия. А я думаю: ну это же психосоматика. Взяла, заварила чай, положила туда мед… и ничего ему не сказала.
Пауза. В студии вроде бы смешок.
— Он пьет и говорит: «Ой, какой вкусный». Я уехала. А потом он присылает фотографию: лицо опухшее, язык разбух, черты перекошены, а в сообщении всего одно: «Ты что, положила мед?». При этом, чтобы вы понимали, Регина, играючи, изобразила его выражение лица, будто это про «показалось», а не про «можно не успеть доехать до больницы».
В этот момент история могла бы превратиться в покаянную исповедь с выводами о том, что с чужим здоровьем не шутят, «мне стало стыдно», «я поняла, что была неправа» или хотя бы «больше так делать не буду». Но нет. Вместо этого «ну я же не со зла, все обошлось» .
То есть ее «психосоматика» зазвучало как заклинание, которое должно было отменить медицинские диагнозы и ответственность за поступки. Ведь если все болезни в голове, то и отек, видимо, тоже придумал себе пострадавший, чтобы испортить настроение.
Но если кому-то показалось, что на этом история достигает дна, то это было преждевременно. Потому что в дело вступил супруг телеведущей — Влад Топалов, чьи воспоминания о собственном состоянии выглядят как сценарий для медицинского триллера.
— Я лежу и понимаю, что мне становится плохо, — говорит он. — Температура поднимается, меня рвет. Я иду в туалет, пытаюсь вырвать еще раз, но уже почти не получается. Мне не легче.
Он смотрит на Регину:
— Я говорю: «Регин, вызывай скорую».
Ответ, по его словам, был предельно бодрый:
— Ой, ну ладно, сейчас все пройдет…
— У меня начинается тремор, — продолжает Топалов. — Сильная интоксикация. Я пью воду — меня рвет. Пью воду — опять рвет. Потом у меня сводит судорогой руки, я не могу разогнуть пальцы. Я лежу вот так, в куртке, меня трясет, и я вижу как будто сквозь туман…
Он делает паузу.
— …что она сидит и снимает меня на видео.
Ведущий уточняет:
— То есть ты реально лежал в судорогах, а она снимала?
— Да, — кивает Влад. — Меня трясет, мне плохо, а она сидит с телефоном.
Регина не отрицает:
— Ну я считаю, что к жизни надо проще относиться. Я подумала: о, хороший контент пошел. Да ладно, фигня какая-то, сейчас пройдет.
В этот момент студия будто делится на две части: одни смеются нервно, другие смотрят так, словно впервые услышали, что слово «контент» может относиться не только к котикам и завтракам, но и к человеку в судорогах.
— Я не мог пальцы разогнуть, — повторяет Топалов. — Меня реально свело.
Ведущий подытоживает:
— Так… на тебя теперь смотрят немножко другими глазами.
И это звучит как очень вежливый перевод фразы «что вообще сейчас произошло». Ведущий конечно, попытался сгладить конфуз, но ощущение было такое, будто для таких публичных людей, как Регина, страдание давно стало еще одним жанром развлекательного контента, рядом с кулинарными шоу и семейными блогами.
Когда напряжение уже висит в воздухе, Тодоренко делает шаг в сторону раскаяния:
—Да, я ужасный человек. Я была, сейчас я лучше. Я честно лучше.
В этой формуле особенно трогательно слово «честно», как будто именно оно должно заменить извинения, раскаяние и реальное осмысление случившегося. Получается почти сказка о моральном апгрейде: была плохой — стала получше, а значит, прошлое можно аккуратно сложить в архив под названием «я уже не такая».
А еще, невольно задаёшь себе вопрос: а что если это случилось с твоим ребёнком? Представьте, у него аллергия на арахис, а рядом кто-то, такой же поехавший, как она сама, решает, что «аллергия — это всего лишь психосоматика», и даёт ему сникерс. Ребёнку становится плохо, он задыхается, появляется отёк Квинке, а та, кто решила, что это «всё в голове», смеётся и рассказывает об этом как о забавной истории на развлекательной передаче.
В итоге интервью оставляет ощущение не трагедии и не драмы, а странного шоу, где серьезные медицинские вещи превращают в фон для легкого разговора. И в конце она заявляет, что была ужасным человеком…, а сейчас лучше», хочется уточнить — лучше по сравнению с чем?
Но, нет, Регин, ты не «была», ты осталась такой же — отвратительной и равнодушной, какой была всегда. А вас эта история убедила, что она стала лучше?
После скандального выпуска программу удалили почти со всех платформ. Маркони в беседе со СМИ подчеркнул: «Регину я заблокировал везде», добавив, что подобное поведение на шоу совершенно неприемлемо. Кажется, даже для телеведущих «контент» иногда имеет цену.