Ребёнок меняет человека. Сейчас это испытала на себе.
Как только мы с Пашкой зашли в парадную, на плечи мне опустилась бетонная плита ответственности.
Обострилось восприятие всего: вдруг бандиты в засаде? Вдруг лифт заклинит? Что делать, если он начнёт падать?
Где-то внутри зашевелился страх перед ловушкой замкнутого пространства. Вспомнила учителя ОБЖ, бывшего военного. Он не только рассказывал, но и проигрывал с нами все чрезвычайные ситуации: лифт сорвался — ложись на пол, так уменьшается сила удара. Хотя хочется подпрыгнуть.
С Павликом я сидела часто. Подругам было некогда: у одной — муж, у другой — школа. Вместе с мальчонкой мы ели, играли в компьютере, готовились ко сну. Сегодня я жажду общения с маленьким человеком. Старею, видно, мамочкой хочу побывать. Передать свой «богатейший» жизненный опыт.
— Паша, как дела в садике? — мне действительно интересно.
— Нормально, всё как всегда.
Это что? Ответ ребёнка? «Всё, как всегда», — успокаивает меня бабушка, когда я звоню. Изредка. Не забыть бы набрать завтра.
— С кем дружишь? — мне хочется вывести его на откровенный разговор.
— Ни с кем, — замечаю, что Пашка опустил голову.
— А играешь с кем? — чем отличаются в детстве значения слов «дружить» и «играть»? Это точно синонимы.
— Один, — сознаётся мальчик. Сам с собой играю, сам с собой дружу?
— Это же скучно. А во дворе?
— Я не выхожу. Боюсь, — вот и проговорился. Не зря допрос я устроила. Ну, Вита! Собой она занимается, нимфоманка озабоченная.
Я присела, чтобы смотреть в глаза Пашке.
— Знаешь, когда мне было 6 лет, я тоже боялась выходить во двор. Мы переехали, ребят я не знала, мне было страшно знакомиться. Сидела дома. Играла одна. И решила я свой страх победить. Вышла во двор, подошла к детям, познакомилась. Стали дружить.
Павел поднял голову и посмотрел мне в глаза. Серьёзно, не по-детски. А он уже не умильный малыш!
— А если бы они побили тебя? — сжал кулачки.
— Я боялась этого. Но решила, что лучше получить, чем сидеть одной. С тех пор я каждый день побеждаю свои страхи. И мне это нравится. Я уважаю себя, правда.
— А их что, много? Страхов? — котелок варит у этого парня.
— Много. Они бывают разные. Например, спросить что-нибудь у незнакомого человека — это маленький, а спать одному в тёмной комнате — большой.
— Оставаться вечером одному — это маленький?
— Нет, это большой. Огромный. А ты что, один сидишь? — я взбесилась, Вита точно получит от меня! Бросает ребёнка!
— Да, вчера мама уходила в парикмахескую. Я плакал.
— В парикмахерскую, — машинально поправила я. — А страх где был?
— Под кроватью.
— Да, он всегда туда прячется. Слышишь: пря-чет-ся! Тебя боится, поэтому не выходит. Знаешь, как я делала? Чтобы страх убежал? — я заново переживала страшные мгновения детства. — Заглядывала под кровать и говорила: «Я не боюсь тебя! Ха-ха-ха!»
— Правда? Я попробую… — Мальчик был сосредоточен. Готовится опять сидеть один?
— После этого ты станешь уважать себя. И я буду уважать тебя как мужчину.
Я улыбнулась и подмигнула Павлу. Плечики у него расправились. Мужичок.
Дорогие друзья! Выкладываю небольшие эпизоды из своей книги "Парадокс Соломона". Это иронический мистический реализм.
Лёгкого чтения!
Пишите комментарии!