Дочь против отца: родные люди превратили жизнь военного пенсионера в ад

Шансы вернуть свой потерянный дом у отставного старшего прапорщика Владимира Смолякова тают с каждым днем. Недвижимость, как считает пенсионер, мошенническим путем перешла к дочери, которая его сейчас оттуда и выгоняет. Правда, доказать это у Владимира Викторовича пока не получается. В общем-то «пока» могло и не быть. Год назад зять организовал его заказное убийство, которое, к счастью, не состоялось. Доказать, что в организации участвовала дочь следователям не удалось.

Почти два года военный пенсионер Владимир Смоляков не видел родную дочь, которая, судя по первой реакции, ничуть не жалеет о разлуке с отцом. Это не похоже на разговор двух некогда близких людей. Ненавистью пропитано каждое ее слово. Катя фактически отняла у родного отца и младшего брата-инвалида крышу над головой, а теперь грозится выселить обоих на улицу.

Бывший военный Владимир Смоляков считает, что дом перешел к дочери мошенническим путем. Формально по документам все чисто — Екатерина приобрела его у матери. Есть договор купли-продажи, расписки о передаче денежных средств также имеются.

Владимир Смоляков: «Я открываю налоговую, а там „дом отчужден“ в мае 2023 года — я не собственник».

О том, что прав на свою собственность он больше не имеет (дом, кстати, покупался на военную субсидию), Владимир узнал от бывшей супруги. Во время очередной ссоры та заявила, что не хочет иметь ничего общего со старшим прапорщиком.

Владимир Смоляков: «„Ты никто, дом не твой“. Я зная, естественно, что у нее на руках гендоверенность, я не верил, что она может так поступить. И я ей просто открыто в лицо говорю: да ты блефуешь».

Но супруга не блефовала, а воспользовалась доверчивостью бывшего военного. Генеральную доверенность Владимир сделал на жену еще в 2017 году. Тогда он, конечно, не думал о каких-то корыстных мотивах любимой. Согласно этому документу, супруга могла распоряжаться и управлять всем. Вот только доверенность не заменяет собой согласия на распоряжение совместно нажитым имуществом. Даже если недвижимость, к примеру, изначально была оформлена только на одного из членов семьи.

Владимир своего согласия на продажу дома не давал, но теперь это уже и неважно. Пока он в суде пытался доказать, что сделка купли-продажи была фиктивной, время на подачу нового иска было упущено.

Павел Агиев, адвокат: «Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки, по правилам статьи 173 Гражданского кодекса РФ. Согласно решению суда, данный срок был пропущен».

Он проиграл два суда, но сдаваться не намерен. Собирается дойти до Верховного. В то время как дочка, кажется, уже исчерпала все возможные способы надавить на отца.

Владимир Смоляков: «После смерти матери она в прямом смысле стала пакостить — вызывала полицию, участковых, МВД, отключала электричество, мы с сыном жили на генераторе».

Со своим мужем Дмитрием Авчинниковым Катя устраивала дома шумные вечеринки, пытаясь спровоцировать Владимира на агрессию.

В конечном итоге от папы решили избавиться навсегда. За миллион рублей зять нанял киллера. Роль которого исполнил оперативный сотрудник. При передаче денег, когда заказчика убедили, что тесть мертв, Авчинникова задержали.

На допросе Дмитрий заявил, что на преступление пошел ради супруги. Мол, Катя сильно нервничала из-за постоянных ссор с отцом. К слову, ее причастность к заказному убийству следователи доказать не смогли. Но Владимир уверен, что дочь все знала и очень расстроилась, когда увидела его живым.

В какой момент все пошло не так? Ответа на этот вопрос у военного пенсионера нет. Судиться с собственной дочерью, признается Владимир, больно. Но ему не оставили выбора. На примирение Катя не пойдет. А съезжать с вещами из дома, где выросли его дети и живет младший сын, старший прапорщик добровольно не хочет.

Смотрите все выпуски программы «Человек в праве с Андреем Куницыным» на NTV.RU