70 лет назад случилось, на мой взгляд, одно из самых тяжелейших событий в жизни страны – на XX партсъезде под речи о развенчании культа личности начался развал СССР. Почему это на мой взгляд именно так, я расскажу в нескольких статьях материала, а сегодня хотелось бы остановиться немного о самых очевидных фактах лжи, звучавшей в докладе Хрущева.
Немного о самом съезде
Двадцатый съезд КПСС (13 — 25 февраля 1956) наиболее известен осуждением «культа личности» Сталина, а фактически — всего его идеологического наследия. Но критика Сталина прозвучала лишь 25 февраля, на закрытом заседании ЦК КПСС по окончании съезда. На самом съезде обсуждались отчеты центральных органов партии и основные параметры 6-го пятилетнего плана, идеологическая работа, международное положение.
Закрытое утреннее заседания провели после Пленума ЦК по избранию руководящих органов партии, которым обыкновенно закрывались партийные форумы. На заседание не пригласили представителей зарубежных коммунистических партий. Руководил заседанием Президиум ЦК КПСС, а не избранный делегатами рабочий президиум.
На этом заседании Н.С. Хрущев выступил с закрытым докладом «О культе личности и его последствиях», который был посвящен осуждению культа личности И.В. Сталина.
В нем Хрущев перечислял многочисленные факты преступлений второй половины 1930 — начала 1950-х, возлагая всю вину за них исключительно на Сталина. В докладе была также поднята проблема реабилитации партийных и военных деятелей, репрессированных при Сталине.
Как вспоминал один из очевидцев доклада А.Н. Яковлев, «в зале стояла глубокая тишина. Не слышно было ни скрипа кресел, ни кашля, ни шепота. Никто не смотрел друг на друга — то ли от неожиданности случившегося, то ли от смятения и страха. Шок был невообразимо глубоким».
После окончания выступления председательствовавший на заседании Н.А. Булганин предложил прений по докладу не открывать и вопросов не задавать. То есть, принимаем, как есть, без обсуждения. Такого даже при Сталине не делалось, которого, между прочим, тут решили обвинять. Хрущев избавлялся от сталинского наследия, но вел себя так же, как Сталин. Велело первое лицо — и исполняй.
А обвиняющий кто?
25 февраля 1956 года состоялось закрытое заседание XX съезда КПСС, не предусмотренное официальной повесткой дня. С пространным докладом «О культе личности и его последствиях» выступил Н.С. Хрущёв. Он поведал делегатам съезда, что И.В. Сталин принёс партии, государству и народу намного больше вреда, чем пользы. Без всякого обсуждения, единогласно, XX съезд одобрил хрущёвский доклад, поручив ЦК КПСС «последовательно осуществлять мероприятия, обеспечивающие полное преодоление чуждого марксисту-ленинизму культа личности, ликвидацию его последствий во всех областях партийной, государственной и идеологической работы, строгое проведение норм партийной жизни и принципов коллективности партийного руководства, выработанных великим Лениным».
Тут необходимо пару слов сказать о самом докладчике-обвинителе, Никите Сергеевиче Хрущеве. О нем я писал уже пространную статью, но добавить не мешает слов современников. Например, активнейшую помощь Хрущёву в подготовке антисталинского доклада оказал Дмитрий Трофимович Шепилов, ставший в 1956 году министром иностранных дел.
В последние годы своей жизни И.В. Сталин привлекал Шепилова к участию в создании учебника политической экономии. Впоследствии Дмитрий Трофимович вспоминал:
«Сталин считал необходимым в отдельных случаях предварительно поразмышлять вслух и проверить некоторые свои мысли и формулы. Это проистекало из присущего Сталину исключительного чувства ответственности не только за каждое слово, но и за каждый оттенок, который может быть придан его слову. В этой области контраст со Сталиным был особенно разителен, когда к руководству пришёл. Хрущёв. Хрущёв страдал патологическим недержанием речи, всякое чувство ответственности за слова было у него потеряно». Книг и журналов он никогда никаких не читал и не чувствовал в этом никакой потребности. Его никто никогда не видел сидящим за анализом цифр, фактов, за подготовкой докладов, выступлений и т.д…
«.многих из тех, кого он отправил на эшафот, Хрущёв затем с непревзойдённым в истории лицемерием оплакивал с высоких партийных и правительственных трибун. Причём в этих стенаниях виновниками гибели прославленных коммунистов выставлялся, конечно, прежде всего, Сталин и другие его соратники, но не он, Хрущёв.
Интриги, доносы, лесть, наветы — никакими средствами не гнушался Хрущёв для того, чтобы шаг за шагом укреплять своё положение и уверенно карабкаться вверх. Решающим здесь было искусство поддержания доверия и расположения Сталина. В течение многих лет сталинского руководства непременными атрибутами любой публичной речи, статьи или книги были здравицы в честь Сталина. И все должны были подчиняться этому неписаному, но железному закону. Но Хрущёв, кажется, поднялся в этом искусстве извержения елея до недосягаемых вершин…»
Вот какой человек поднялся на трибуну XX съезда КПСС с докладом «О культе личности и его последствиях». Давайте же вернемся к самому докладу и определенным моментам, которые прямо указывают на его лживость.
Факты лжи
У И. Пыхалова в его книге «СССР без Сталина. Путь к катастрофе» находим: «Как известно, после окончания хрущёвского доклада было решено прений по нему не открывать. Мало того, с первых же слов Никита Сергеевич отмёл любую возможность говорить о Сталине объективно:
«В настоящем докладе не ставится задача дать всестороннюю оценку жизни и деятельности Сталина. О заслугах Сталина ещё при его жизни написано вполне достаточное количество книг, брошюр, исследований. Сейчас речь идёт о вопросе, имеющем огромное значение и для настоящего и для будущего партии, — речь идёт о там, как постепенно складывался культ личности Сталина, который превратился на определённом этапе в источник целого ряда крупнейших и весьма тяжёлых извращений партийных принципов, партийной демократии, революционной законности».
Приступая к обличению «культа личности», Хрущёв озвучил инцидент, связанный с «оскорблением» Сталиным Надежды Константиновны Крупской, якобы имевшим место во время болезни В.И. Ленина в декабре 1922 года. В нем, в частности звучало
«Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью- Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места.»
Вызывают недоумение следующие формулировки: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком...». Что значит «сделавшись генсеком»? Можно подумать, будто Сталин пришёл на заседание Политбюро, сел в председательское кресло и заявил: «Командовать парадом буду я!» Но ведь всё было совершенно не так. Открываем соответствующий том сочинений В.И. Ленина:
«1922 г. Апрель, 3
Ленин участвует в работах Пленума ЦК РКП(б).
По предложению ВИ. Ленина Пленум ЦКРКП(б) избирает ИВ. Сталина генеральным секретарём ЦК партии. В. И. Ленин, в связи с избранием ИВ. Сталина генеральным секретарём ЦК РКП(б), вносит предложение о работе секретариата ЦК и о создании ИВ. Сталину необходимых условий для руководящей работы».
Как видим, И.В. Сталин не «сделался генсеком», а был избран по предложению самого Владимира Ильича. Это большая разница. Надо полагать, товарищ Ленин достаточно веско обосновал на Пленуме и необходимость учреждения должности генерального секретаря, и его полномочия, и саму кандидатуру Сталина. Никаких сведений о других претендентах на пост генсека не имеется. Голосовал ли кто против предложения В.И. Ленина — тоже неизвестно.»
По состоянию на 3 апреля 1922 года в Центральный Комитет, помимо Ленина и Сталина, входили ещё 25 человек: Андреев, Бухарин, Ворошилов, Дзержинский, Зеленский, Зиновьев, Калинин, Каменев, Коротков, Куйбышев, Молотов, Орджоникидзе, Петровский, Радек, Раковский, Рудзутак, Рыков, Сапронов, Смирнов, Сокольников, Томский, Троцкий, Фрунзе, Чубарь, Ярославский. И ещё 17 кандидатов в члены ЦК. Этот состав добровольно проголосовал за кандидатуру Сталина. Но Никита Сергеевич взывает к эмоциям,а не к фактам.
А вот «выбивание слезы» у делегатов рассказами о «бедствиях» членов Политбюро:
«В невыносимые условия был поставлен один из старейших членов нашей партии — Климент Ефремович Ворошилов. На протяжении ряда лет он фактически был лишён права принимать участие в работе Политбюро. Сталин запретил ему появляться на заседания Политбюро и посылать ему документы. Когда заседало Политбюро и тов. Ворошилов об этом узнавал, то каждый раз он звонил и спрашивал разрешения, можно ли ему прийти на это заседание. Сталин иногда разрешал, но всегда выражал недовольство. В результате своей крайней мнительности и подозрительности Сталин дошёл до такого нелепого и смехотворного подозрения, будто Ворошилов является английским агентом. (Смех в зале.) Да, английским агентом. И к нему дома был подставлен специальный аппарат для подслушивания его разговоров. (Шум возмущения в зале.)».
Надо ли говорить, что эти факты не соответствовали действительности?
Безотказным приёмом были ссылки на того или иного делегата съезда. Хрущёв был твёрдо уверен, что никто из сидящих в зале не осмелится ему возразить, потому что, как я упоминал, возражать было запрещено:
«Я позволю себе привести в этой связи один характерный факт, показывающий, как Сталин руководил фронтами. Здесь на съезде присутствует маршал Баграмян, который в своё время был начальником оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта и который может подтвердить то, что я расскажу вам сейчас».
Речь шла о крупном поражении наших войск под Харьковом в мае-июне 1942 года. Маршал Баграмян опровергать впоследствии Хрущёва не стал, однако как раз в планировании этой операции участвовал непосредственно сам обличитель. В годы ВОВ, оставаясь членом Политбюро ЦК ВКП(б) и первым секретарём ЦК компартии УССР, Киевского обкома и горкома партии, Хрущёв был членом военных советов ряда фронтов. В августе 1941 – июне 1942 года он входил в состав Военного совета Главного командования Юго-Западного направления и как раз он был интересантом освобождения крупнейшего города УССР – Харькова. Потом, правда при наметившейся катастрофе стал убеждать всех, что наступление надо останавливать
Ну и уже знаменитая «вишенка на торте», а точнее чудовищная ложь:
«Я звоню Василевскому и умаляю его:
— Возьмите, — говорю, — карту, Александр Михайлович (т. Василевский здесь присутствует), покажите товарищу Сталину, какая сложилась обстановка. А надо сказать, что Сталин операции планировал по глобусу. (Оживление в зале.) Да, товарищи, возьмёт глобус и показывает на нём линию фронта...» Товарищ Василевский по поводу глобуса тоже почему-то не возразил!
В итоге доклад «О культе личности и его последствиях» делегатами XX съезда КПСС был единодушно одобрен без права обсуждения. При этом в докладе не было осуждения фактов коллективизации, голода, доносов в которых самое живейшее участие принял сам докладчик, все это уже приписали съезду уже в 80е. Тем не менее и без этого неправда, произнесенная на самом высоком уровне заложила основу распада всего соцлагеря и страны в целом, но об этом уже в следующей статье.