Максим Д. Шраер "Бунин и Набоков"
Ученичество - мастерство - соперничество 1917 - 1977.
Книга очень меня порадовала! Прочитала с большим интересом такое фундаментальное исследование автора (писателя, литературоведа и переводчика). Узнала много интересных фактов о Бунине и Набокове, которых раньше не знала.
Шраер последовательно рассматривает все нюансы взаимоотношений двух писателей и раскладывает все по полочкам /период ученичества Набокова, период мастерства обоих писателей, ревность Бунина, соперничество писателей друг с другом в творчестве и литературную дуэль двух гигантов словесности/.
Знакомство двух писателей началось со знакомства родителей Набокова с семьей Буниных. В семье Набоковых очень ценили и уважали творчество Бунина.
/Разность в возрасте Набокова и Бунина 30 лет/.
Когда Бунин был известным писателем, Набоков был еще ребенком. Естественно, что на становление Набокова, как писателя, оказал не один Бунин, но литературоведы активно изучают влияние стиля Бунина на стилистику Набокова.
Так Шраер, в своем исследовании, сравнивая многие стихотворения и рассказы писателей, подытоживает, что Набоков научился у Бунина искусству интонации и ритма в прозе.
В начале своего творчества Набоков присылает некоторые свои стихи и рассказы на ознакомление Бунину. Его письма исполнены восторгом в отношении творчества Бунина.
/переписка Бунина и Набокова длилась около 20 лет/.
Шраер анализирует и сравнивает много стихов обоих писателей, перечисляет заимствования и перекличку в них.
/Набоков всегда оценивал поэзию Бунина выше его прозы./
Автор также подробно разбирает роман Набокова "Подвиг", в котором Набоков уже пробует выписывать персонажей, которые в каких-то деталях туалета или характера, могут отсылать к реальным прототипам, в т.ч. и к Бунину.
Вообще в творчестве Набокова это сплошь и рядом.
С 1930 года отношение Набокова к Бунину меняется.
Первая встреча писателей вживую происходит в Берлине 30.12.33г. на вечере, по случаю получения Буниным Нобелевской премии. /До этого Бунин и Набоков переписывались уже 12 лет. Набоков был неизвестным молодым поэтом, а Бунин уже королём эмигрантской литературы/.
А уже к концу 1933 года слава Набокова распространилась по всей зарубежной России. Набоков, как пишет автор, уже не мог и не хотел воспринимать Бунина как своего учителя и наставника.
С 1933 по 1940г.г. отношения писателей больше похожи на литературное состязание, в котором Набоков стал побеждать.
В прессе, все больше появляются заметки, сравнивающие двух писателей.
Вот, что пишет Струве:
Трудно найти Сирину предков в русской литературе. Как стилист, он кое-чему научился у Бунина, но трудно представить себе писателей, более различных по духу и сущности.
Бицилли, профессор русской литературы пишет:
... Что до "изящной словесности", то раз нет продолжения "Жизни Арсеньева", то на первом месте, конечно - Сирин. Сейчас он достиг предельной виртуозности и этим подчас прямо-таки захватывает. Но я не могу сам себе объяснить, почему все же что-то в нем отталкивает, не то бездушие, не то какие-то криводушие. Умно, талантливо, высокохудожественно, но - безблагодатно и потому вряд ли не эфемерно.
А два года спустя Бицилли пишет:
В эмиграции выдвинулся писатель, который, несомненно, - столь могуче его дарование и столь высоко формальное совершенство, - "войдет в русскую литературу" и пребудет в ней до тех пор, пока вообще она будет существовать. Это В. Сирин.
Слава Набокова сильно мучала Бунина. В частности, цикл рассказов "Темные аллеи" были попыткой Бунина свести счеты с Набоковым, но и не только с ним, а со всеми модернистами и модернизмом в целом.
Автор пишет, что Бунин всегда преподносил себя как последнего писателя классической русской традиции 19 века, но эта его воинственная позиция, против модернизма, мешала ему же осознавать "скрытый модернизм" в своем творчестве.
/описания женского тела и секса нарушает кл. рус. традицию 19 века/.
У того же Набокова, русскоязычная проза целомудренна и написана в духе классической прозы, и только в американском периоде уже появляется откровенная сексуальность.
Бунин так и не смирился с феноменом Набокова.
Перед ним был русский писатель, проза которого свидетельствовала о стилистическом влиянии Бунина, но при этом не имела почти ничего общего со взглядом Бунина на мир.
Последняя встреча двух писателей произошла в 1940 году за несколько дней до отплытия Набокова в Нью-Йорк. И после писатели уже не переписывались, а в дневнике Набокова пропадают упоминания о Бунине.
Шраер по ходу исследования сравнивает и анализирует рассказы писателей, поясняет мировоззрение Бунина и Набокова, объясняет некоторые завуалированные моменты в прозе Набокова, в отношении Бунина.
В Нью-Йорке к 80-ю Бунина готовился вечер, посвящённый творчеству писателя. Набокова просили выступить на этом вечере, но он отказался.
Автор отмечает черствость и щепетильность Набокова и даже беспощадность с некоторой амнезией по отношению к старому Бунину.
После смерти Бунина, Набоков продолжает сильно преуменьшать или отрицать влияние на его творчество прозы Бунина.
Шраер так же пишет, что "Лолита" была закончена Набоковым за два дня до смерти Бунина. И даже "корни" "Лолиты" можно разыскать в "Темных аллеях" Бунина.
Подытоживая все выше сказанное, хочется отметить, что Шраер проделал огромную работу по изучению взаимной переписки Бунина и Набокова, по изучению творчества обоих писателей, поднял и изучил много дополнительных материалов /критику, письма близких людей, мнения литературоведов, газетные материалы и др. источники/.
Благодаря этой работе, читателям открываются не только взаимоотношения писателей друг с другом, но и открываются разные стороны характера Бунина и Набокова, а также многие интересные моменты из их творчества и из самой жизни писателей.
С одной стороны, можно пожалеть, что Бунина и Набокова не связали тёплые человеческие отношения /ну что говорить, все мы люди и все мы разные. Не сошлись. Бывает./ Но с другой стороны, можно сказать, наоборот, благодаря соперничеству и соревнованию двух великих писателей, читатели теперь имеют возможность наслаждаться шедеврами их литературного поединка.
Книгу горячо рекомендую читать, но если тема интересует, конечно.
