В маленьком городке, затерянном среди холмов, стоял дом, которого никто не замечал. Он находился на тихой улице, в самом конце, за покосившимся забором. Люди проходили мимо, даже не поворачивая головы, словно дома там просто не существовало.
А в доме жил старик. Его звали Зеркальщик.
Он не был сумасшедшим, нет. Просто однажды, много лет назад, он нашел в лесу, под корнями старой сосны, упавшей от бури, странный предмет. Это была рама. Обычная деревянная рама, почерневшая от времени, без стекла. Но когда Зеркальщик поднял её, он увидел в пустоте не лес, а свою комнату, какой она была сорок лет назад. Там горела лампа, сидела его покойная мать и штопала его детский носок.
Старик тогда испугался и бросил раму. Но мысль о ней засела в голове гвоздем. На следующий день он вернулся и забрал находку домой.
Вставил он в эту раму не простое стекло, а самое лучшее, какое смог достать. И повесил на стену в прихожей.
Сначала зеркало вело себя прилично. Отражало прихожую, старый комод, вешалку с зонтом. Но через неделю старик заметил странность. Проходя мимо, он краем глаза увидел, что его отражение… задержалось. Оно стояло и смотрело ему в спину, когда сам Зеркальщик уже давно прошел в комнату.
Он решил, что это игра света, усталость. Старость.
Но потом началось другое. В зеркале стали появляться гости. Сначала это была просто тень в углу. Потом — женский силуэт, стоящий у него за спиной. Старик оборачивался — никого. А в зеркале она стояла и улыбалась. Бледная, с пустыми глазами.
Зеркальщик пытался избавиться от проклятой вещи. Он вынес её на помойку. Но утром зеркало висело на своем месте. Он попробовал разбить стекло — молоток прошел сквозь него, как сквозь воду, не оставив даже царапины, а по руке пробежал ледяной озноб. Он попытался закрыть его тканью — ткань сползала через минуту, словно её кто-то стаскивал.
Тогда он смирился. И даже привык.
По ночам он слышал шепот из прихожей. Голоса были тихими, они обсуждали его: «Какой он сегодня старый», «Смотри, у него дрожат руки», «Скоро останется место для нас».
Самым жутким было то, что их становилось больше. В зеркале, помимо старика, теперь жила целая толпа. Мужчины в костюмах начала прошлого века, женщины в длинных платьях, дети с бледными лицами. Они стояли плечом к плечу и молча смотрели на него, на реального старика, который пил чай на кухне, и ждали.
Зеркальщик понял: зеркало — это дверь. И она открывается внутрь. Все, кто когда-либо подходил к нему слишком близко, всматривался в его глубину слишком долго, оставались там навсегда. Их тела умирали в мире людей, а души застревали по ту сторону стекла.
Однажды вечером, когда за окном выла вьюга, старик почувствовал, что сердце его сдает. Он сидел в кресле напротив зеркала, которое специально перенес в комнату, чтобы не оставлять толпу без присмотра. Они все смотрели на него. В их глазах не было злобы, только голодное, холодное любопытство.
— Скоро, — прошептал старик. — Скоро я к вам. Освобожу место.
Он закрыл глаза. Ему показалось, что из зеркала потянуло сквозняком, запахом сырой земли и старых фотографий.
Утром почтальон, который ошибся адресом (что было странно, ведь почтальоны никогда не заходили в этот тупик), толкнул дверь дома. Дверь была не заперта.
В кресле никого не было. В комнате пахло пылью и запустением, как будто здесь не жили сто лет. А в углу стояло большое старое зеркало в черной раме.
Почтальон подошел к нему, чтобы поправить шапку перед тем, как уйти. Он взглянул на свое отражение и замер. За его спиной, в глубине зеркала, стояла толпа людей. Мужчины, женщины, дети. А прямо за его левым плечом, положив руку ему на плечо, стоял улыбающийся старик, которого почтальон видел впервые в жизни.
Почтальон резко обернулся. Сзади, конечно, никого не было. Он выдохнул и снова повернулся к зеркалу, чтобы убедиться, что ему померещилось.
Старик в зеркале стоял теперь вплотную к стеклу. Он поднес палец к губам и прошептал одними губами:
— Тссс.
А из толпы за его спиной вышла вперед темная фигура и встала прямо за спиной почтальона по эту сторону стекла. Почтальон даже не успел закричать — он просто исчез. Растворился в воздухе.
В комнате стало тихо. В зеркале толпа расступилась, принимая нового жителя. Он стоял в первом ряду, все еще в фуражке почтальона, и растерянно хлопал глазами, глядя на пустое кресло в пустой комнате.
А старик, Зеркальщик, похлопал его по плечу и указал куда-то вглубь зеркальной мглы. Туда, где мерцали огоньки других отражений, ждущих своей очереди.
Теперь зеркало ждет нового зрителя. Оно стоит в том доме. Иногда туда заходят люди. Чаще всего — случайно. Они ищут старика, или просто прячутся от дождя. Они подходят к зеркалу, чтобы поправить прическу, стряхнуть пыль с воротника.
И видят за своей спиной толпу. Которая становится все больше и больше.
Если вы когда-нибудь окажетесь в городке за холмами и увидите в конце улицы покосившийся дом, проходите мимо. Не заглядывайте в окна. А если вам покажется, что в глубине темного стекла мелькнуло чье-то знакомое лицо, не оборачивайтесь.
Просто бегите.
Потому что Зеркальщик всегда ищет новых соседей. И стекло в его раме не знает жалости.