(Добро пожаловать! Чтобы не пропустить новые истории, просто подпишитесь на канал. Для алгоритма Дзен подписка — главный сигнал: «Этот контент нравится людям, его стоит показывать другим». Так вы напрямую помогаете каналу развиваться. Если после прочтения история вам не по душе — смело жмите «Отписаться». Для нас это будет честным сигналом, что нужно работать лучше. Спасибо, что даете шанс! Приятного чтения)
(Сказка для взрослых, у которых ещё есть пульс)
Пролог: Откуда ноги растут
В некотором царстве, в некотором государстве, а если по карте смотреть — то в самой обычной деревне Гадюкино, жил-был мужик по имени Рикардо.
Звали его так не потому, что мама с папой были тайными испанцами, и не потому, что он танцевал фламенко с утра до вечера. Всё было проще и смешнее. Когда он родился, его бабка, глядя на младенца в роддоме через стекло, перекрестилась и сказала:
— Гляньте-ка, как лежит! Прямо как настоящий кардинал! Важный такой, пузом кверху и кулачки сжал. Кардиналом растет !
А дед, который был тугим на ухо и смотрел в тот момент программу «Время» про Испанию, переспросил:
— Чего? Кардинал? Не, он на Рикардо похож. Из той оперы, где тореадоры. Смелый будет!
Так и прилепилось.
Рикардо рос, и имя работало на него. К тридцати годам это был мужик косая сажень в плечах, с руками, которые, казалось, выросли прямо из правильного места, и с абсолютно взрывным характером. Если Рикардо брался за дело — оно либо делалось с утроенной скоростью, либо разлеталось на атомы. Третьего не дано.
Работал он в местном ЖЭКе сантехником, но был сантехником легендарным. Говорили, что он мог уговорить любую засорившуюся трубу открыться силой убеждения и разводного ключа, а протечку в квартире злобной бабки из третьего подъезда устранял одним грозным взглядом. Бабка потом неделю крестилась и говорила, что видела «в трубе самого».
И всё бы ничего, да была у Рикардо одна заветная мечта, которая не давала ему спать по ночам и грызла его изнутри похлеще той самой бабки из третьего подъезда.
Мечтал он о Золотом Горшке.
Не о том, который на радуге, и не о том, в который садятся, а о настоящем, сказочном горшке, полном золотых монет, что, по легенде, спрятан на Краю Света, прямо под корнями старого дуба, где зарыта смерть Кощея. Откуда он про это узнал? Из старого, замызганного журнала «Наука и Жизнь» за 1988 год, который нашел на чердаке. Там была статья «Топографические аномалии фольклора». Наука, понимаешь.
И вот однажды, когда на улице зарядил такой дождь, что даже утки попрятались по будкам, а в ЖЭКе закончилась вся мастика, Рикардо сидел на подоконнике, пил третью кружку чая с бергамотом и смотрел, как по стеклу бегут ручьи. Меланхолия накрыла его с головой.
— Всё, — сказал он сам себе голосом, не терпящим возражений. — Надоело. Завтра иду на Край Света. Без вариантов.
И началась тут история, мать её…
Глава 1. Выход на тропу войны (или Дорога)
Сказано — сделано. Рикардо собрался с такой скоростью, будто за ним черти гнались. В рюкзак полетели: бутерброды с салом (на три дня), паяльная лампа (в хозяйстве пригодится), разводной ключ (аргумент), сменные носки (святое), походная фляжка с чем-то согревающим, и засаленный томик «Сказок народов мира», чтобы сверяться с картой.
Вышел он за околицу ранним утром. Петухи только-только начали свою перекличку, солнце лениво выползало из-за леса, а на душе у Рикардо было тревожно и весело одновременно, как перед первой дракой в новом районе.
— Эй, Рикардо! — крикнул ему вслед местный алкаш дядя Коля, который в это время возвращался с ночной смены на лавочке. — Куда намылился с таким видом, будто войну выиграл?
— На Край Света, дядь Коль! — бросил через плечо Рикардо. — За золотом!
— Золото — оно такое, — философски заметил дядя Коля, почесывая заросший подбородок. — Оно и в мутной воде водится. Гляди не утони!
— Не утону! — крикнул Рикардо и решительно зашагал в сторону леса.
Дядя Коля посмотрел ему вслед, икнул, перекрестился и полез обратно на лавочку досматривать стратегический сон.
А Рикардо тем временем углубился в лес. Лес встретил его настороженной тишиной. Даже птицы, казалось, замолчали, увидев такого колоритного персонажа с разводным ключом наперевес.
— Ну, здравствуй, лес-батюшка, — бодро сказал Рикардо. — Принимай гостя. Не со злом я, а с мечтой. И с паяльной лампой. Так что ты это… не шали.
Лес, видимо, прикинул свои шансы против паяльной лампы и решил пока не высовываться.
Часа два Рикардо топал по лесу, распугивая белок и наступая на мухоморы. Всё было тихо и скучно. Слишком скучно для сказки.
— Ну ёлки-палки, — вздохнул он. — Где же тут приключения? Где Бабы-Яги, Лешие, говорящие коты? Опять всё на мою голову…
И тут, будто услышав его мольбы, лес начал меняться. Деревья стали выше и мрачнее, солнечный свет померк, а тени начали вести себя подозрительно — тянулись к ногам, словно хотели укусить за пятку.
Рикардо остановился, принюхался. Пахло болотом, страхом и… жареной картошкой?
— Либо у меня галлюцинации от недосыпа, либо я на верном пути, — пробормотал он и двинулся на запах.
Глава 2. Избушка на курьих ножках и её нервная хозяйка
Вышел он на поляну. А на поляне — чудо чудное, диво дивное. Стоит избушка на курьих ножках. Но не просто стоит, а, как заправский фигурист, на месте пританцовывает. То на одной ноге подпрыгнет, то на другой повернётся, то присядет.
Рикардо офигел. Он, конечно, читал про такое, но чтобы живьём…
— Ни хрена себе архитектура, — выдохнул он, снимая рюкзак. — Ну, была не была.
Подошёл он поближе и гаркнул что есть мочи, чтобы избушка услышала сквозь свой танец:
— Эй, избушка! Стоять! Команда «фас» отменяется! Встань ко мне передом, к лесу задом, как положено! А то щас ключ разводной применю!
Избушка вздрогнула, обиженно скрипнула всеми ставнями и, нехотя перебирая куриными лапами, развернулась, подняв тучу пыли. Изнутри раздался старческий, но на удивление бодрый голос:
— Кого там леший принёс на ночь глядя? Орут, командуют, спать мешают! Я, между прочим, пенсионерка с характером, мне режим нужен!
Дверь распахнулась, и на пороге возникла Баба-Яга. В спортивном трико, растянутой майке с надписью «Лес.ру» и с растрёпанными седыми волосами, которые торчали в разные стороны, как сухие ветки. В одной руке она держала огромную поварёшку, в другой — старый засаленный ноутбук.
— О, ё моё, — вырвалось у Яги, когда она увидела Рикардо с его рюкзаком и ключом. — Клиент! Настоящий! Живой! А я уж думала, всех героев перевели, одни блогеры по лесу шастают. Ну заходи, раз припёрся. Только ноги вытирай, я полы только вчера метлой мела!
Рикардо, слегка ошарашенный таким приёмом, перешагнул порог. Внутри избушка оказалась уютной, хоть и захламлённой. В углу гудел старенький холодильник «Зил», на стене висела плазменная панель (откуда тут электричество?), а на печи стоял чайник, заботливо укутанный в вязаную грелку.
— Проходи, садись, — скомандовала Яга, пихнув его к столу. — Есть будешь?
— А что даёте? — осторожно спросил Рикардо.
— Всё как в лучших сказках: щи из топора, пирожки с сюрпризом, компот из мухоморов. Бери, не стесняйся! — Яга грохнула перед ним на стол миску, от которой валил пар.
Рикардо заглянул в миску. Щи выглядели съедобно, даже аппетитно, если не обращать внимания на одиноко плавающий в них топор.
— А топор зачем?
— Для пикантности, милок, для пикантности. Железо полезно для гемоглобина. Давай, ешь да рассказывай, куда путь держишь. Не просто так ведь в мои владения забрёл? Заблудиться тут нельзя — я все тропинки запутала специально, чтоб без дела не шастали.
Рикардо, решив, что терять нечего, зачерпнул ложкой щи. Оказалось, вкуснотища невероятная.
— М-м-м, Бабушка, а у вас талант! — с набитым ртом промычал он.
— А то! — Яга довольно поправила майку. — Я, между прочим, в молодости в ресторане «У Лукоморья» шеф-поваром работала. Пока эту… как её… конкуренцию не заели. Ладно, давай, колись.
Рикардо проглотил ложку, вытер губы рукавом и выпалил:
— Иду на Край Света, бабушка. За Золотым Горшком. Мечта всей жизни. Помогите советом, а?
Яга крякнула, отложила ноутбук и с интересом уставилась на него.
— На Край Света, говоришь? За Горшком? Ох, милок, дорога туда та ещё… — она покачала головой. — И Кощей тебя пропустит? Он там, между прочим, главный стражник на последнем рубеже.
— А что Кощей? — насторожился Рикардо.
— А то, что он, сволочь такая, просто так никого не пускает. Ему либо дань плати, либо загадки отгадывай, либо сражайся с ним до потери пульса. Нервный он в последнее время, бессмертие, видите ли, его тяготит. В депрессию впал. Хочет то ли смерть свою найти, то ли в отпуск на море съездить.
Рикардо вздохнул.
— Я сражаться не люблю, я больше по части убеждения и сантехники. Может, договоримся?
— Ну, попытка не пытка, — хитро прищурилась Яга. — Только учти, Кощей хитрый. Но у меня к тебе деловое предложение будет. Ты как, рискнёшь?
Рикардо, у которого от её слов внутри всё похолодело, но мечта о золоте грела сильнее, кивнул.
— Валяйте, бабушка. Я мужик простой, за ценой не постою. В разумных пределах, конечно.
Яга довольно потёрла руки, отчего у неё из пальцев посыпались искры.
— Значится, слушай сюда. Есть у меня должок к Кощею. Старый он, ещё с тех пор, как он мою любимую ступу на один день позаимствовал и разбил вдребезги, на Кощеевом мосту катаясь. Обещал вернуть золотом, да всё жмотится. Так что ты, когда до него доберёшься, скажи ему так: «Баба-Яга, мол, привет передавала и велела напомнить, что если долг не вернёт, она на него порчу нашлёт через свой новый ноутбук. Он у меня с блокчейном, заколдованным!». Понял?
— Понял, — кивнул Рикардо, лихорадочно запоминая. — Типа, коллекторское агентство «Бабки-Ёжки». Договорились.
— Умный мальчик, — одобрила Яга. — А теперь дам я тебе клубок волшебный. Доверия ради. И заодно… — она залезла под стол и вытащила оттуда пыльный медальон на цепочке. — Это оберег. От злых духов и от Кощеевой хандры. Носи, не снимай.
Рикардо надел медальон. Он сразу стал тёплым.
— Спасибо, бабушка. А клубок куда кидать?
— А никуда не кидай, — фыркнула Яга. — Это ж не собака. Просто иди за ним. Он сам покатится куда надо. Но смотри не перепутай, если он в болото покатится — не лезь. Это он шутит. У него юмор специфический.
С этими словами Яга выпроводила Рикардо за дверь, сунула ему в руки узелок с пирожками и хлопнула дверью. Избушка тут же развернулась и, весело подпрыгивая, ускакала вглубь леса, оставив после себя лишь запах серы и жареной картошки.
продолжение следует .