Найти в Дзене
ВЕДОМОСТИ

Здесь был художник: искусство как часть городской идентичности

10–15 лет назад об арт-резиденциях в России говорили в основном в узких профессиональных кругах. Сегодня, по данным Ассоциации арт-резиденций России, их более 20, причем многие расположены за пределами Москвы и Санкт-Петербурга. Как правило, речь идет о месте временного проживания художника, где можно целиком посвятить себя работе. Прообразом считается Абрамцевский кружок, созданный в конце XIX в. в Подмосковье усилиями меценатов Мамонтовых. Там жили, общались, спорили и трудились живописцы, работы которых теперь можно найти в Третьяковской галерее: Василий Поленов, Валентин Серов, Михаил Врубель и др. Современные арт-резиденции, хотя и отошли от патриархальной модели меценатства, сохраняют ключевую функцию – создание благоприятных условий для творчества. Сегодня это воплощается в более системной и структурированной поддержке. Как рассказывает главный куратор фонда современного искусства MaxArt (Пермь) Мария Калинина, организаторы таких пространств берут на себя логистику и базовые пот
Оглавление

10–15 лет назад об арт-резиденциях в России говорили в основном в узких профессиональных кругах. Сегодня, по данным Ассоциации арт-резиденций России, их более 20, причем многие расположены за пределами Москвы и Санкт-Петербурга.

Как правило, речь идет о месте временного проживания художника, где можно целиком посвятить себя работе. Прообразом считается Абрамцевский кружок, созданный в конце XIX в. в Подмосковье усилиями меценатов Мамонтовых. Там жили, общались, спорили и трудились живописцы, работы которых теперь можно найти в Третьяковской галерее: Василий Поленов, Валентин Серов, Михаил Врубель и др.

Современные арт-резиденции, хотя и отошли от патриархальной модели меценатства, сохраняют ключевую функцию – создание благоприятных условий для творчества. Сегодня это воплощается в более системной и структурированной поддержке.

Комплексная поддержка

Как рассказывает главный куратор фонда современного искусства MaxArt (Пермь) Мария Калинина, организаторы таких пространств берут на себя логистику и базовые потребности: покрывают транспортные расходы, обеспечивают проживание и суточные. Но, по ее словам, главная ценность современной резиденции лежит глубже – это комплексная поддержка производственного и исследовательского процесса: от финансирования создания работ и выделения грантов на изыскания до организации доступа к важнейшим ресурсам (архивам, музейным коллекциям и экспертам).

«Художник работает не только с локальными коллегами, но и с ведущими кураторами, руководителями институций и исследователями в своей области. Таким образом, резиденция трансформировалась из просто убежища для творца в профессиональную платформу», – пояснила Калинина, добавив, что такие проекты помогают в развитии художественного языка автора и его интеграции в актуальный культурный контекст.

Для художников, особенно для начинающих, участие в арт-резиденции часто становится значимым этапом в карьере и весомой графой в профессиональном резюме, подчеркивает Калинина.

По ее словам, возможность попасть в резиденцию – знак признания со стороны культурного сообщества. Отбор, как правило, происходит через открытые конкурсы (опен-коллы), а финальное решение принимает экспертный совет, в который входят авторитетные кураторы, художники, искусствоведы и другие специалисты арт-сферы. «Факт отбора уже служит своего рода “знаком качества”, подтверждающим творческую состоятельность автора в глазах профессиональных институций», – добавляет эксперт.

Художники, приезжающие в арт-резиденции, получают значительное преимущество, говорит Калинина. Они набираются эмоциональной энергии и вдохновения на долгие месяцы вперед. Обрастают также интересными связями – с местными авторами, коллекционерами, институциями.

Идентичность места через искусство

Творческие пространства способны изменить не только карьерный трек авторов, но и восприятие городов как жителями, так и их потенциальными гостями. Куратор арт-резиденции «Выкса» в Нижегородской области Кристина Горланова рассказывает, что институция получает много заявок, связанных с исследованием индустриального фона города Выкса, его архитектурных и природных особенностей.

«Но есть заявки, которые касаются более широких или, наоборот, специфических тем, например, как сохраняются и передаются истории в семье или сообщество автолюбителей города», – говорит Горланова, добавляя, что для работы над проектом художники по-разному собирают материал. Для кого-то это полевые исследования, интервью с местными жителями и даже соучаствующее проектирование.

«Кто-то работает с архивом и коллекцией музея, материалами местных библиотек, личными архивами, иногда, конечно, это может быть и сочетание разных методов», – пояснила Горланова.

Сокуратор арт-резиденции в подмосковном Зарайске Михаил Левин также согласен, что проект позволяет раскрыть историю места, в том числе благодаря сотрудничеству локальных и приглашенных из других регионов авторов.

«Мы говорим не просто о производственном цехе, инкубаторе произведений искусства, но еще и о пространство мышления. Общение художников из разных мест, городов помогает выстраивать трансграничный диалог, обмен мнениями и опытом», – рассказал он.

Благодаря резиденциям, уверена Калинина, «культурная жизнь не стагнирует, а наполняется, дополняется и, скажем так, проветривается». «Участники своей энергией создают в городах новые ключевые влияния и веяния, наполняют место новой творческой и человеческой энергией», – подчеркнула она.

По словам Калининой, регионы являются «хранилищем кодов» национальной идентичности, а художники-резиденты зачастую выступают «переводчиками», локальных мифов и предотвращают культурное вымирание.

Точки притяжения

За последние десятилетия арт-резиденции из закрытых проектов для профессионалов превратились в очаги культурной жизни городов, подчеркивает Михаил Левин. По его мнению, трансформация стала возможной благодаря интеграции в их работу публичных программ, участниками которых становятся как жители, так и гости регионов.

Обязательной частью таких активностей, как правило, являются выставки. Но и помимо них реализуется широкий спектр мероприятий: от творческих мастерских и мастер-классов для детей и взрослых до книжных клубов и лабораторий по психоанализу. «Мероприятия решают важную задачу: способствуют формированию лояльности местного комьюнити, не всегда позитивно настроенного в отношении современного искусства», – добавил Левин.

Калинина рассказала, что, например, участники книжного клуба в Перми обсуждают и анализируют произведения и тексты авторов, связанных с архитектурой и культурой. «Дискуссии показывают, что сфера современного искусства доступна для широкой аудитории и может быть интересна всем», – пояснила она.

Еще до официального открытия арт-резиденции в Зарайске для публики была организована выставка, собранная из более ранних работ участников. Как отметил Левин, эта инициатива позволила жителям и туристам включиться в жизнь проекта с самого старта – посещать пространство, знакомиться с творчеством художников, не мешая при этом их текущей работе. Каждый из авторов также проводил мастер-классы и творческие встречи (артист-токи), формируя открытый диалог с местным сообществом.

Горланова подчеркивает, что подобные события становятся культурными магнитами для всего региона. «На мероприятия и отчетные выставки в Выксу приезжают гости из соседних городов – Мурома, Владимира, Нижнего Новгорода, реже из других городов России», – сказала она.

По мнению Горлановой, влияние резиденции не ограничивается туристическим потоком.

«Она играет важную просветительскую роль: ученики местных художественных школ получают возможность общаться с профессиональными авторами, а на основе рекомендаций художников в культурном центре сформировалась особая библиотека. Собралось хранилище из книг, которые приобретались для участников или дарились ими самими», – добавила Горланова.

Второе дыхание

Арт-резиденции прививают любовь и уважение к творчеству, облагораживая городскую среду, считает Мария Калинина.

«Через точечные интервенции они привлекают внимание к заброшенным объектам, запуская цепную реакцию интереса и потенциального восстановления. Это “хирургический инструмент” для оживления памятников», – говорит она.

Например, арт-резиденция MaxArt в Перми располагается в историческом районе Разгуляй. Благодаря проекту вторую жизнь получил особняк XIX в., который был отреставрирован специально для ремесла художников.

Михаил Левин также отмечает, что творческое пространство в Зарайске размещается в деревянном здании XIX в. – доме писателя и поэта Григория Мачтета. Это позволило интегрировать в процесс локальный контекст.

«Там прекрасные комнаты, которые ранее использовались просто как выставочные площади. Еще в доме много света, воздуха, а по своей конфигурации, архитектуре локация очень подошла для всего проекта», – добавил он.

Для моногорода Выкса культурный центр «Волна», в котором расположена резиденция, стал точкой притяжения для жителей и гостей. Здание центра – редкий пример авторской архитектуры в стиле позднего модернизма. Оно было построено по заказу местного предприятия для специалистов из Японии в 1980-х гг. прошлого века. Позже в нем располагалось кафе, а затем центр отреставрировали по проекту архитектора Сергея Медведева. Так здание начало свою вторую жизнь в формате культурной институции.

Опрошенные «Ведомости. Городом» эксперты сошлись во мнении, что современные арт-резиденции – это не только площадки для возможности раскрытия потенциала молодых авторов, но и культурные центры притяжения, которые исследуют, сохраняют и раскрывают по-новому идентичность городов, повышают лояльность и интерес жителей и привлекают в регионы гостей.

Подпишитесь на «Ведомости» в Telegram

Читайте также:

У Курильских островов произошли землетрясения магнитудой от 4,2 до 6,2

Мать Ткаченко уточнила информацию о посмертном награждении актера

Рубио назвал причину пропуска встречи по Украине в Мюнхене