Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Русский ковчег

«Яжемать» или Как простые традиции стимулируют рождаемость

Во многих арабских странах с рождением сына мужчина получает новое имя, которое начинается со слова "Абу" и переводится, как "отец" (называется "кунья"), а дальше следует имя сына. То есть, если сына назвали Хасан, то мужчина получает имя Абу-Хасан. Кунья - это не просто форма обращения, а знак уважения из-за перехода в другой социальный статус. Мужчина перестаёт быть только собой и становится тем, кто продолжил род. Уважение оказывается не возрасту или заслугам, а самому факту - он дал миру ребёнка. Похожая логика работает и в отношении женщин. После рождения первенца их нередко называют «Умм» + имя сына. Так материнство становится общественно значимым достижением в жизни женщины, которое фиксируется в имени, вытесняя личное в публичном пространстве. Кунья часто остаётся с человеком на всю жизнь и звучит как почётный титул. Обращение по личному имени к взрослому мужчине может восприниматься как излишняя фамильярность, тогда как кунья сразу выстраивает дистанцию и иерархию - перед тобо

Во многих арабских странах с рождением сына мужчина получает новое имя, которое начинается со слова "Абу" и переводится, как "отец" (называется "кунья"), а дальше следует имя сына. То есть, если сына назвали Хасан, то мужчина получает имя Абу-Хасан.

Кунья - это не просто форма обращения, а знак уважения из-за перехода в другой социальный статус. Мужчина перестаёт быть только собой и становится тем, кто продолжил род. Уважение оказывается не возрасту или заслугам, а самому факту - он дал миру ребёнка.

Похожая логика работает и в отношении женщин. После рождения первенца их нередко называют «Умм» + имя сына. Так материнство становится общественно значимым достижением в жизни женщины, которое фиксируется в имени, вытесняя личное в публичном пространстве.

Кунья часто остаётся с человеком на всю жизнь и звучит как почётный титул. Обращение по личному имени к взрослому мужчине может восприниматься как излишняя фамильярность, тогда как кунья сразу выстраивает дистанцию и иерархию - перед тобой отец, человек с ответственностью и опытом.

Если смотреть шире, это пример того, как язык отражает традицию и закрепляет ценности. Там, где рождение и воспитание детей - основа устойчивости сообщества, уважение к родителям встроено в повседневные ритуалы и отражается через речь.

На этом фоне особенно заметен контраст с индивидуалистическими культурами, где статус родителя остаётся частным делом и явно не отражается ни в языке, ни в социальном статусе.

Для России эта тема сейчас звучит особенно остро. Указ Президента № 809 прямо фиксирует поворот к традиционным ценностям, где семья, рождение и воспитание детей рассматриваются не как индивидуальный выбор, а как основа устойчивости общества и государства. Фактически речь идёт о возвращении уважения к родительству, как к социальной роли.

Пока в нашем языке и культуре современного общества это мало отражено. Можно вспомнить только государственное звание «Мать-героиня», но даже оно не вошло в повседневный обиход. Возможно, пришла пора подумать о создании новой традиции, которая через нашу речь будет формировать понимание, что для нас по-настоящему ценно.

// Юрий Арбузов

Подписывайте и комментируйте наш канал. Ваше мнение важно для нас.