Для тех кто впервые зашёл на мой канал, хочу сообщить, что я инвалид первой группы, в основном прикована к кровати из-за боли в правой ягодице. Живу одна. Ко мне три раза в неделю приходит соцработник Оксана, которая мне во всём помогает. Готовит кушать, убирается в доме, а также выполняет другие просьбы..
В 2023 году я написала письмо председателю государственный думы Володину Вячеславу Викторовичу. Так как он является депутатом от нашей Саратовской области. Описала моё нелёгкое положение, попросила высококвалифицированной медицинской помощи. Примерно через неделю мне позвонила помощница Володина по Саратовской области. Ещё раз попросила рассказать поподробней о моей проблеме. Потом она помогла мне с квотой на лечение в Саратовском НИИТО. Там мне поставили тестовый стимулятор для спинномозговой стимуляции, с целью уменьшения боли в правой ягодице. И какой-то небольшой эффект от этой стимуляции был, немного уменьшилась боль, уменьшился мышечный спазм. Поэтому симулятор у меня сняли, и доктор записал меня на квоту для установки постоянного стимулятора, который вшивается под кожу.
Квоту я ждала 8 месяцев. Операция для установки хронического стимулятора была назначена на 27 августа 2024 года. Но я должна была заранее пройти очень много обследований. Поэтому за 10 дней до госпитализации в НИИТО меня госпитализировали в нашу ЦРБ, в неврологическое отделение. Обследований было много, УЗИ сердца, кардиограмма, УЗИ всех органов, УЗИ вен, осмотр гинеколога, рентген лёгких, КТ позвоночника, гастроскопия и колоноскопия, самые противные процедуры. Плюс полный набор анализов, анализ крови, общий и на биохимию анализ мочи. Попутно назначили капельницы с магнезией и мексидолом. К 27 августу я закончила все обследования. Позвонила своему нейрохирургу в НИИТО, сказала, что все обследования я сделала. Доктор мне сказал, что можно приезжать. И вдруг мне звонит заместитель главного врача Рыбочка Ольга Евгеньевна, и говорит, что поездку в НИИТО придётся отложить, так как у меня обнаружены очаги в лёгких. Я конечно была очень расстроена. Во-первых из-за самих очагов, во вторых из-за того, что у меня сорвалась госпитализация в НИИТО. Делать нечего, позвонила нейрохирургу в НИИТО, рассказала про свои очаги, спросила как мне быть. Доктор мне ответил что нужно поставить диагноз, что это за очаги. И после обследования будет принято решение противопоказана мне операция из-за этих очагов, или не противопоказана.
Началось обследование: вначале мне сделали КТ лёгких. Но рентгенолог затруднился поставить мне диагноз. меня стали обследовать на туберкулёз. Попросили сдать мокроту, а вот где её взять. Я кашляла наверное полчаса, чтобы хоть чуть-чуть чего-то откашлять. Потом мне поставили ПЦР тест, что-то наподобие манту. Внутрикожно ввели препарат, чтобы увидеть реакцию. Кожа вокруг укола у меня покраснела, вздулась, сильно чесалась. Я испугалась, неужели меня правда туберкулёз. Хотя разум меня успокаивал, где мне его взять, если я живу в замкнутом пространстве, и заразиться мне не от кого туберкулёзом. Но всё равно несмотря на доводы разума, видя покраснение и вздутость вокруг прокола, охватывала небольшая паника. Помимо этого мне назначили бронхоскопию. На бронхоскопию я конечно отправилась с большим страхом. Вначале мне трубку стали вводить через нос. Пронзила адская боль, я заверещала. Тогда доктор сказал, что у меня узкие носовые ходы, и трубка не проходит. Из носа потекла кровь, медсестра мне дала салфетку. Тогда трубку стали вводить через рот. Раньше я несколько раз проходила гастроскопию. Но гастроскопия по сравнению с бронхоскопией, это просто цветочки. Во-первых это больно, во-вторых у меня сразу перехватило и остановилась дыхание. Доктор мне твердит:
-Дышите, дышите - А чем дышать, если в трахею, и бронхи вставлена трубка. От боли и невозможности дышать из глаз потекли слёзы.
-- Попробуйте дышать носом ,- Сказал мне врач. Я попробовала. Дышать немного получалось. Благо это противная процедура длилась недолго. Когда доктор вынул трубку, Я просто почувствовала блаженство.
Я по-прежнему лежала в неврологии, лечение закончилось, Я ждала результатов обследования, и диагноза. Что же это за очаги у меня в лёгких? Примерно через неделю мне сообщили, что в тубдиспансере был консилиум, выяснилось только одно, это не туберкулёз. Но диагноз установить не смогли. Было решено направить меня Саратов в отделение торакальной хирургии, чтобы взять биопсию лёгкого из области очага, и сделать гистологию. Делать нечего, пришлось собираться, и меня привезли в Саратов. Я наивно полагала, что биопсию возьмут с помощью какого-нибудь прокола, примерно так как берут биопсию печени. Видела, когда училась в институте. Но на обходе доктор - хирург мне сказал, что это будет полномасштабная операция, под общим наркозом, где мне отрежут кусочек лёгкого, чтобы отправить потом его на гистологию. Вот такого поворота я конечно не ожидала. Вначале мне сделали все необходимые анализы, потом была консультация с анестезиологом, и примерно через день меня повезли в операционную. Особого волнения я не ощущала. Столько у меня было этих операций, что я перестала их бояться. Положили меня на операционный стол, задавали стандартные вопросы. Медсестра проставила мне капельницу внутривенно.
Очнулась я ощущая страшную боль в грудном отделе позвоночника. Я лежала на каталке, ко мне обратилась анестезиолог, спросила о самочувствии. Я сказал что болит спина, попросила обезболивающее, и чтобы отвезли меня в палату, где я могла бы лечь на бок. На что доктор мне ответила, что я полежу немного здесь, а потом меня отвезут. Вкололи мне укол в ногу. Но боль никуда не делась, я лежала, терпела, и смотрела как на операционном столе рядом оперировали мужчину.
Ввели ему через прокол в грудной клетке манипулятор, смотрели на экран монитора, и глядя на этот экран проводили операцию. За большими окнами был виден красивый пейзаж, горы покрытые лесом, который уже начал желтеть. Наконец меня отвезли в палату. Я легла на бок, ожидая облегчения. Но стало ещё хуже. Помимо боли в спине появились простреливающие боли в грудной клетке справа. Ни. вдохнуть ни выдохнуть. Наконец подошёл доктор, спросил как я себя чувствую. Я его спросила.
- Почему такая сильная боль в рёбрах? - На что доктор ответил, что в промежутке между рёбрами введены трубки, из которых будет отсекать кровь. Так как от лёгкого отрезали кусочек, и там теперь кровотечение. Поэтому введён дренаж, к которому присоединена гармошка которую кровь будет отсекать. Трубки сдавили межрёберные нервы, поэтому боль, как при межрёберной невралгии. Я с трудом оглянулась и увидела сзади трубки, к которым действительно была присоединена пластмассовая ёмкость в виде гармошки, она наполовину уже была заполнена жидкостью красного цвета. В общем лежать пришлось только на одном левом боку, боясь лишний раз шевельнуться, чтобы сесть, сходить в туалет умыться, пришлось терпеть такую боль, что кажется искры из глаз. Всё это с охнем и аханьем, да со стонами Рядом лежали соседки, которых прооперировали со мной в один день, у них удаляли опухоли лёгких. Состояние у них было точно такое же как у меня. Все мы ахали и охали, и не дай Бог приспичит чихать или кашлять, это вообще трэш. Утром и вечером кололи кеторол, на ночь перед сном из реанимации приходили две медсестры с медицинским чемоданчиком , и нам кололи наркотики, чтобы хоть поспать можно было ночью без боли. Был там очень примечательный медбрат, его звали Миша, молодой парень, по национальности дагестанец. Но при этом он был православный, носил крестик на груди. С какими-то шутками, прибаутками, он нас веселил, стараясь поднять нам настроение. Но нам было больно смеяться, поэтому мы. просили Мишу чтобы он перестал шутить. Миша ставил нам капельницы, спрашивал кому сделать обезболивающее. Мы сразу же верещали с соседками,
- Мне, мне.
Он нас спросил. А давно мы терпим боль?
На что мы отвечали, что давно.
- Выпороть вас всех. - Сказал Миша.
- Вам кеторол назначен четыре раза в день, и пятый укол на ночь наркотик, чем дольше вы терпите боль, тем хуже помогает обезболивающее. Поэтому как только начинает болеть вызывайте нас. Мы вас обезболим. И точно, когда стали ставить кеторол четыре раза в день, действительно стало полегче. Через неделю примерно через трубки перестала вытекать жидкость, и их сняли. Жить стало легче. Я ждала результатов гистологии, боясь, что найдут что-нибудь страшное.
Через неделю после операции пришли результаты. Доктор сказал что у меня пневмофиброз, спросил не болела ли я ранее ковидом. Я ответила, что болела. Он мне сказал что это осложнение ковида. Я спросила:
- Доктор, можно ли с такими лёгкими прожить оставшуюся жизнь. Доктор сказал, что можно. После чего меня выписали домой, на четырнадцатый день после операции я вызвала фельдшера, чтобы он снял швы. Госпитализация для установлению спинномозгового стимулятора должна была состояться через 10 дней.
И ещё два месяца после операции на лёгком мне было больно чихать и кашлять, и поворачиваться в правую сторону.
Всем желаю крепкого здоровья!
Поддержать канал и автора
4276560021929023
Спасибо за помощь автору )))