Битва за Британию висела на волоске. Немецкие «Мессершмитты» заходили в пике, английские «Спитфайры» бросались следом, и в самый критический момент моторы британских истребителей захлебывались и глохли. Самолеты падали на землю, даже не будучи подбитыми. Инженер, решившая эту проблему, носила юбку, ездила на мотоцикле «Нортон» и в одиночку объезжала аэродромы, чтобы собственноручно вставить в двигатели спасительную деталь. Пилоты в благодарность назвали ее изобретение «отверстием Шиллинг». С одной стороны, это было открытое признание заслуг.
Летом 1940 года Британия проигрывала воздушную войну. Немцы еще не знали об этом, но летчики Королевских ВВС чувствовали: что-то не так. Они замечали это в каждом боевом вылете.
Схема была простой. Сверху пикирует «Мессершмитт». Английский пилот переводит свой «Спитфайр» или «Харрикейн» в крутое пике, чтобы уйти с линии атаки или самому зайти в хвост противнику. Самолет резко устремляется вниз. И тут происходит страшное. Двигатель чихает, кашляет и замолкает. Винт останавливается. Истребитель превращается в безмоторный планер, идеальную мишень.
Немцы сначала не понимали, в чем дело. Потом догадались и пользовались этим безжалостно. Они провоцировали английских летчиков на резкое пике, зная, что моторы их противников просто не выдержат маневра.
Вице-маршал авиации Джон Слессор потом писал, что проблема отрицательной перегрузки стала едва ли не серьезнее, чем атаки Люфтваффе. Пилоты гибли десятками, и их смерть казалась бессмысленной. Инженеры ломали головы. Механики на аэродромах разводили руками.
Спасение пришло оттуда, откуда его никто не ждал.
Беатрис Шиллинг родилась в 1909 году в маленькой деревне Уотерлувилл, графство Гэмпшир. Девочка с самого детства отличалась от сверстниц. Пока другие дети играли в куклы и собирали цветы, Беатрис возилась с механизмами. В четырнадцать лет она купила свой первый мотоцикл. Родители не возражали.
Соседи, правда, крутили пальцем у виска. Английская деревня начала XX века не лучшее место для девочки, которая предпочитает юбкам комбинезон, а чаепитию разборку карбюратора на заднем дворе. Но Беатрис было плевать. Она хотела стать инженером.
В то время женщине попасть в инженерную профессию было сложнее, чем стать укротительницей львов. Университеты неохотно принимали девушек на технические специальности, работодатели откровенно смеялись. Но Шиллинг была упрямой. Она закончила Манчестерский университет с дипломом инженера-электрика. А в середине 1930-х устроилась техническим сотрудником в Королевское авиационное учреждение в Фарнборо. То есть попала в самое сердце британской авиационной мысли.
В свободное от работы время Беатрис продолжала гонять на мотоциклах. Она вступила в британский мотогоночный клуб и стала одной из первых женщин, которые смогли пройти круг на скорости сто миль в час. Гонки были не просто хобби. На них она оттачивала то, что потом спасет тысячи летчиков: инженерное чутье, помноженное на умение быстро принимать решения в нестандартной ситуации.
Когда началась война, Шиллинг работала в Фарнборо над разными проектами. Но к середине 1940 года всех инженеров бросили на одну задачу: понять, почему глохнут двигатели «Спитфайров» и «Харрикейнов».
Проблема оказалась в системе питания. Карбюраторы английских моторов были устроены так, что при отрицательной перегрузке (когда самолет резко уходит в пике) топливо просто переставало поступать в камеру сгорания. Поплавковая камера, которая отвечала за подачу бензина, работала только в нормальном полете. В пике топливо выплескивалось, двигатель захлебывался.
Немцы с их двигателями с непосредственным впрыском такой проблемы не имели.
Шиллинг и ее команда работали как проклятые. Девятнадцатичасовые смены, постоянные попытки воссоздать в лабораторных условиях те самые перегрузки, которые убивают пилотов в небе. Инженеры моделировали, рассчитывали, пробовали разные варианты. Ничего не помогало.
И тогда Шиллинг придумала простую вещь.
Она взяла тонкий металлический диск и просверлила в нем отверстие. Маленькое отверстие строго определенного диаметра. Этот диск она вставила в топливную систему, прямо перед карбюратором. Физика сработала: отверстие ограничивало поток топлива ровно настолько, чтобы в момент пике в камере оставалось ровно столько горючего, сколько нужно для работы двигателя. Ни капли больше, ни капли меньше.
Это не было сложным электронным устройством. Никаких транзисторов, никаких сложных схем. Просто металлическая шайба с дырочкой.
Но она работала !
В войсках это устройство окрестили быстро и цинично. Английское слово orifice означает не только «отверстие», но и анатомический термин, которым обозначают отверстие в теле человека. В мужской компании, где заправляли летчики, шутка про то, что войну выигрывает «отверстие Шиллинг», разлетелась мгновенно.
Сама Беатрис шутку приняла. Она вообще была человеком с характером. Вместо того чтобы обижаться или писать жалобы начальству, она села на свой «Нортон» и отправилась в турне по аэродромам. Женщина в летном комбинезоне, с чемоданчиком инструментов, собственноручно вставляла свои шайбы в моторы истребителей. Механики, которые поначалу косились на «бабу в мастерской», быстро прониклись уважением. Шиллинг не лезла в разговоры, не строила из себя начальницу. Она просто делала свою работу быстро, четко и качественно.
Пилотов «отверстие» спасло сотни. После войны историки подсчитают: без изобретения Шиллинг Британия могла проиграть Битву за Британию. Не потому, что у Люфтваффе было больше самолетов. А потому, что английские летчики просто физически не могли маневрировать на равных с немцами.
К концу войны Беатрис получила орден Британской империи. В 1947 году ей официально вручили рыцарский орден. Но сама она об этом говорила неохотно. Шиллинг вообще была не из тех, кто любит внимание.
После войны она вернулась к своему главному хобби, мотоциклам. Продолжала гонять до самой старости, ставила рекорды, участвовала в соревнованиях. Инженерная карьера тоже не закончилась. Она работала над разными проектами, но в историю вошла именно благодаря той самой дырке тому самому отверстию.
Умерла Беатрис Шиллинг в 1990 году. Ей был восемьдесят один год.
Сейчас про нее мало кто помнит. В учебниках истории Битвы за Британию фигурируют имена Черчилля, летчиков-асов, главнокомандующих. Инженеры остаются в тени. Тем более женщины-инженеры.
Но те, кто знает, до сих пор рассказывают эту историю. Историю про женщину, которая не побоялась пойти против стереотипов, в одиночку объехала полстраны на мотоцикле и поставила в моторы истребителей простые металлические диски с дырочкой. Спасительные диски. Спасительные отверстия.
Пилоты называли их «отверстием Шиллинг». И в этом прозвище смешались все сразу: и грубоватый солдатский юмор, и уважение, и удивление перед тем, что такая маленькая деталь может изменить ход войны.
5 коротких фактов
- До того как стать инженером, Шиллинг успела поработать в женском вспомогательном корпусе ВВС, где обслуживала самолеты. Она знала авиатехнику не по чертежам, а руками.
- В 1930-х годах Беатрис вышла замуж за инженера Джорджа Нейлорa. Их брак продлился больше пятидесяти лет. Нейлор тоже работал в Фарнборо, но его супруга всегда была знаменитее.
- «Отверстие Шиллинг» официально называлось «R.A.E. restrictor». R.A.E. — сокращение от Royal Aircraft Establishment, той самой организации, где работала Шиллинг.
- Сама Беатрис предпочитала, чтобы ее имя писали правильно: Beatrice, а не сокращали до «Би» или «Беа». На это обращали внимание все, кто с ней общался.
- В 1940-х годах она также участвовала в разработке системы впрыска закиси азота для увеличения мощности двигателей на взлете.
Может быть интересно....
Самый высокий перископ: взгляд за линию фронта и горизонта с 25 метров
Деревья из стали для наблюдения за противником: французская идея, британская система и немецкая инженерия
Странные таблицы на военных аэродромах США видны со спутников