Неоднозначную реакцию может вызвать эта публикация. Готовилась она долго. Пару лет - это точно. Обрастала новыми именами, обращениями и осознаниями. Новыми моими реакциями.
То, что было понятным и определенным еще год назад, сегодня обрело иную мотивацию. А это значит, иное видение.
Я понимаю, что мне самой в этом вопросе ещё расти и расти. Поэтому прошу отнестись к моим высказываниям как к очередной попытке докопаться до сути со своей стороны. С вашей стороны суть может быть совершенно иного качества.
Материала много. Возможно, придется разбить его на части. Я нарушу хронологию и начну с самого свежего обращения.
- Добрый день!
- Добрый!
- Я к Вам обращалась в мае 202... года по поводу сына-наркомана. Я его не спасла.
- Соболезную.
- Он жив, но в тюрьме.
- Это тоже больно. Но мы не боги. Его жизнь - результат его решений, а не Ваших. Это не значит, что Вы его не спасли. Возможно, Вы спасли его от более ужасной участи.
- Он мне сказал, что лучше в тюрьме, чем в реабилитации.
- Иногда так оно и есть
- Почему?
- Спросите у него. У меня были в работе ребята, которых просто ломали о колено в рехабах и центрах. Ломают тело и психику.
- Мне кажется, что у наркомана уже больная психика.
- А теперь представьте, что ломают то, что и без того уже болит.
- Чем больше я узнаю о нем, тем страшнее.
- За него?
- За него, за себя, за свои иллюзии.
- Про иллюзии - полезное осознание. Таких сыновей часто дают тем, кто возвел иллюзии в ранг закона или нерушимого принципа.
- Я не могу понять, как можно так низко упасть, как можно совершать такие страшные вещи!
- И что мешает Вам понять родного ребенка? Какая иллюзия может быть сильнее материнской любви? Для чего Вам его понять? Чтобы принять?
- Родного? - Это чужой человек. Я его не знаю.
- Чужими не за один день становятся. Отчуждение обычно продолжается долго. И все это время парень понимал, что не дотягивает до маминых стандартов. До ее высоких принципов, до ее иллюзий.
И как давно Вы его "не знаете"?
- Давно.
- Что мешает просто позволить ему быть таким, каким у него быть получается?
- Наркоманом? Преступником?
- Он им родился?
- Нет.
- С какого возраста у него зависимость?
- С пятнадцати лет.
- Очень похоже на типичную форму подросткового протеста против родительских установок.
- Против чего?
- Вы, видимо, не принимали в нем то, что приняли другие. Он пошел туда, где приняли.
Скажите, а почему Ваш сын не может быть наркоманом и преступником? Потому что он ВАШ?
- Да.
- Потому что МОЙ сын таким быть не может?
- Да.
- Потому что я - правильная и высокая? Потому что я никому не позволю опуститься ниже моих стандартов!? - Особенно сыну?!
Потому что сын - это ещё одно МОЕ достижение. Оно не может быть не одобренным.
- Да.
- А он и не обязан быть ничьим достижением. Но Вы хотели. И он стал. И показал Вам: "Смотри, мам, на отражение твоих успехов! Смотри на продукт твоих установок! Мне надо было убить себя наркотой, чтобы показать, как твои принципы могут уронить на самое дно самое для тебя дорогое?
- Да, так и есть.
- Мам, если твои иллюзии тебе дороже меня, выше меня, то и мне себя ценить не за что. Меня не приняла даже мама. Я не уложился в социально одобряемые нормы, которые для мамы - закон. Я не уложился в ее нормы. Я - ненормальный.
- Я передавала его, когда спасала от наркотиков.
- Спасала?
Я приду!
Я помогу!
Я спасу!
Как легко присвоить себе статус Бога!
Ваш сынуля лечит Вашу гордыню. Судя по всему, пока безуспешно.
- Что значит "принять"?
- Признать за ним право жить не по-вашему. Он - не Вы. Он не должен жить по Вашим правилам. Вы в детстве отменили его право быть самим собой. Быть любым: плохим, хорошим, жёстким, мягким, но самим собой.
- Как вернуть ему это право?
- Вернуть? Вы же не пять рублей у него украли. Для начала верните себе право быть принимающей матерью. Станьте мамой, а не сводом законов и правил.
- Что значит быть принимающей мамой? Может, уже поздно?
- Признайте за ним право БЫТЬ, а не отражаться в Ваших кривых зеркалах.
Как быть принимающей мамой? Наверное, любящей. Любящей его любого!!! Без оглядки на чужое мнение. Без страха осуждения со стороны. Это не про вседозволенность. Это про любовь.
- Спасибо. Вы во всем правы.
- У меня нет задачи быть правой. Есть желание пробиться через стену, через которую Вашему ребенку пробиться не удалось.
- Но Вы сумели показать мне корень моих проблем.Вы развернули фокус с меня на сына.
- Ну, хоть что-то. Это тоже результат.
... Страшно. Страшно мне, едва прикоснувшейся к чужой боли. Могу себе представить мальчика, много лет бьющегося за право ошибаться, не вписываться, не соответствовать маминым представлениям об образцовом сыне. Парень бился о стену маминых предубеждений до пятнадцати лет. Не услышанный. Не признанный. Не принятый. У него украли право на ошибки, на рост и собственное мнение. Украли право БЫТЬ. И ни на секунду не усомнились в своем праве красть у него его самоидентичность. Украли и даже не поняли, что совершили преступление против личности. А преступником много лет спустя назвали его.
Меня поразил вопрос моей собеседницы, как вернуть сыну право быть собой. А как вернуть вчерашний закат, погасшую звезду, убитую любовь?
Точки невозврата есть в любом времени и пространстве. Как точки нового отсчёта времени и пространства. Как точки роста и развития.
В отношениях этой мамы с сыном каждый отрабатывал свои задачи. Они могут быть разными. Тут не угадаешь. На событийном уровне все предельно просто. Правильная мама страдает от действий неправильного сына. Пытается спасти.
На уровне задач души это может выглядеть совершенно иначе. В моей практике таких случаев много. И они как под копирку: взрослая любящая душа сына готова стать расходным материалом на самом дне материального мира, чтобы дать толчок росту неразвитой, не умеющей пока любить маминой душе. В этих схемах могут быть другие комбинации: отец-дочь, муж-жена, мать-дочь и пр. В этом мире все мы учимся. Учимся ещё и тому, чтобы видеть на уровне душ.
Подписывайтесь на мой канал
Психолог Лидия Сафаргулова | Дзен
dzen.ru
Для контактов:
WhatsApp +79196005675
ВКонтакте | ВКонтакте
vk.ru
t.me/Lidiya_Saf...
max.ru/u/f9LHodD0