6 февраля 2026 года стало поворотной датой для индустрии цифровых активов не только в Китае, но и во всем мире. В этот день 8 китайских государственных ведомств во главе с Народным банком Китая (НБК)) выпустили совместное '"Уведомление о дальнейшем предотвращении использования виртуальных валют и других связанных с ними рисков и распоряжении ими" (Yinfa [2026] № 42)(далее — «Уведомление №42» [1].
Этот нормативный акт не просто обновляет, а радикально расширяет и без того жесткое законодательство 2021 года (известное как «Уведомление №237»), вводя принцип экстерриториальности и впервые формулируя правила для токенизации реальных активов (RWA).
Как отмечают в юридической фирме Han Kun Law Offices, новый документ знаменует переход от регулирования по принципу «места действия» к регулированию по принципу «субъекта контроля» [2].
1. «Длинная рука» Пекина: запрет на эмиссию из офшоров
Главное нововведение, которое перевернет работу многих Web3-проектов, содержится в статье 13 «Уведомления №42»: «Без соответствующего разрешения госорганов внутриматериковые субъекты и контролируемые ими офшорные субъекты не имеют права выпускать виртуальные валюты за рубежом».
Если документ 2021 года запрещал проводить ICO на территории Китая, то новый акт нацелен на пресечение практики, когда китайские команды регистрировали фонды (Foundation) или компании на Британских Виргинских островах (BVI), Кайманах или в Сингапуре и проводили токенсейлы за пределами юрисдикции КНР.
Юристы подчеркивают: под определение «контроля» попадают не только прямые доли владения, но и отношения номинального обслуживания, технического доминирования, управления через протоколы и даже влияние на децентрализованные автономные организации (DAO) [2]. Если китайская команда контролирует раннее распределение токенов управления (governance tokens) или инициирует ключевые голосования, регулятор может посчитать, что DAO является лишь ширмой.
Второй важный аспект — расширение понятия «эмиссия». Под запрет подпадают не только классические ICO/IEO, но и механизмы SAFT (Simple Agreement for Future Tokens) и даже нефинансовые раздачи токенов (аирдропы) или токены для мотивации сотрудников. Регулятор исходит из «принципа приоритета сути над формой», полагая, что любая эмиссия, даже бесплатная, может привести к последующему обороту токенов на биржах, что де-факто создаст финансовый инструмент [2].
2. Цифровой юань под защитой: запрет юаневых стейблкоинов
Особое место в новой регуляторике занимают стейблкоины. Пункт 1 «Уведомления №42» прямо указывает, что стейблкоины, привязанные к фиатным валютам, в процессе обращения фактически выполняют часть функций законного платежного средства, и это рассматривается как посягательство на денежный суверенитет государства [3].
В связи с этим вводится жесткий запрет: «Без согласия соответствующих органов любой субъект (как в Китае, так и за рубежом) не имеет права эмитировать стейблкоины, привязанные к юаню, за пределами КНР» [1][4]. Это прямой удар по проектам, которые пытались выпускать юаневые стейблкоины в Гонконге или других юрисдикциях для обслуживания международных расчетов.
Мы писали об этих проектах в статьях :
Как отмечается в комментариях издания China Daily, такой подход продиктован стремлением не допустить замещения цифрового юаня (e-CNY) частными цифровыми валютами и сохранить контроль над трансграничным движением капитала [5].
3. Новый фронт: RWA под колпаком Китайской комиссии по регулированию ценных бумаг (CSRC)
«Уведомление №42» впервые вводит легальное определение токенизации реальных активов (RWA) - конвертация прав собственности или прав на доход от активов в токены с использованием распределенного реестра [1]. Рынок отреагировал на этот тренд в 2025 году бурным ростом, что вызвало беспокойство властей.
Подход Китая к RWA зеркально отражает политику в отношении криптовалют:
- Запрет внутри страны: Любая деятельность по токенизации RWA на материке запрещена. Исключение — пилотные проекты на специальной финансовой инфраструктуре, одобренные властями (вероятно, речь о зонах свободной торговли).
- Жесткий контроль при выводе за рубеж: Если китайская компания хочет токенизировать свои активы (например, недвижимость или дебиторскую задолженность) за границей, то это потребует одобрения Госкомитета по развитию и реформам (NDRC), CSRC и Госуправления валютного контроля (SAFE). Применяется принцип «одинаковый бизнес — одинаковые риски — одинаковые правила» [3][6].
Это означает, что выпуск на западных или гонконгских площадках токенов, обеспеченных китайскими активами, теперь приравнивается к эмиссии ценных бумаг или внешнему долгу со всеми вытекающими процедурами регистрации и контроля.
4. Ответственность и инфраструктура: Удар по «помощникам»
Регулятор расширяет круг лиц, несущих ответственность. Согласно пункту 18, наказываются не только прямые нарушители, но и те, кто «оказывает содействие». Это касается банков, платежных систем, интернет-провайдеров и, что важно, юридических и консалтинговых фирм [2][7].
Запрещается реклама, доменные имена, хостинг и любое техническое содействие проектам, связанным с виртуальными валютами. Пункт 8 также запрещает регистрировать компании с такими словами в названии, как «криптовалюта», «стейблкоин» или «RWA» [1].
Параллельно, с 1 января 2026 года вступили в силу масштабные поправки в Закон «О кибербезопасности» КНР. Как отмечают эксперты Bird & Bird, новый закон вводит многоступенчатую шкалу штрафов (до 2 млн юаней для юрлиц), расширяет экстерриториальное действие (если действия зарубежной компании угрожают кибербезопасности КНР) и ужесточает требования к цепочкам поставок IT-продуктов [8]. Это создает правовую среду, в которой любая инфраструктурная поддержка нелегальных (с точки зрения Китая) криптоопераций становится крайне рискованной.
5. Гонконгский парадокс: «Окно в мир» в условиях изоляции
На фоне ужесточения правил на материке особую роль играет Гонконг. Аналитики видят в этом реализацию принципа «одна страна — две системы»: материк берет на себя функцию тотального контроля рисков, а Гонконг — роль «песочницы» и шлюза для взаимодействия с глобальной криптоиндустрией [2].
Показательно, что всего за несколько дней до выхода «Уведомления №42», в конце января 2026 года, Управление денежного обращения Гонконга (Hongkong Monetary Authority, HKMA) объявило о планах выдать первые лицензии эмитентам стейблкоинов уже в марте [9]. В «песочницу» вошли такие гиганты, как Standard Chartered Bank (HK) и подразделение JD.com — Jingdong Coinlink [9].
Более того, 12 февраля 2026 года Комиссия по ценным бумагам и фьючерсам Гонконга (SFC) анонсировала революционное решение: разрешить использование Bitcoin и Ethereum в качестве залогового обеспечения для маржинальных сделок с ценными бумагами [10]. Глава SFC Джулия Лун заявила, что это яркий пример интеграции традиционных и цифровых финансов. Регулятор также готовит рамки для бессрочных контрактов (perpetual futures) и упрощает правила маркет-мейкинга для лицензированных платформ [10].
Таким образом, Гонконг превращается в гибридный хаб, где традиционные финансы легально взаимодействуют с криптоактивами, обслуживая в первую очередь институциональных и профессиональных инвесторов.
Заключение
Китай демонстрирует миру двухуровневую стратегию:
- На материке — полная санация пространства от «дикого» крипторынка и создание непреодолимых барьеров для оттока капитала через цифровые активы. Запрет на эмиссию за рубежом (ст. 13) стал «квантовым скачком» в экстерриториальности, который будет иметь серьезные последствия для тысяч проектов с китайскими корнями.
- В Гонконге — создание регулируемого, прозрачного моста для институционального капитала, работающего с цифровыми активами в рамках, понятных западным инвесторам.
Новый пакет мер 2026 года окончательно оформляет разрыв: Китай не просто борется с криптовалютами как со спекулятивным инструментом, а перекрывает все технологические и юридические лазейки для их связи с юанем и китайскими активами, оставляя Гонконгу роль единственного легального «окна» в этот новый цифровой мир.
Сноски и источники:
- Совместное уведомление Народного банка Китая и еще семи ведомств «О дальнейшем предотвращении и урегулировании рисков, связанных с виртуальными валютами» (銀發〔2026〕42號). Опубликовано на сайте CSRC 6 февраля 2026 года.
- Han Kun Law Offices. (Liao Kanxi, Xia Yan). «Интерпретация и размышления о новом 42-м указе о регулировании виртуальных валют на территории Китая». Lexology, 11 февраля 2026 года.
- Синьхуа. «Строго запрещено! 8 ведомств совместно опубликовали уведомление о дальнейшем предотвращении и урегулировании рисков, связанных с виртуальными валютами». 6 февраля 2026 года.
- Ding Feng. «Китай ужесточает запрет на криптовалюты и устанавливает правила для токенов реальных активов». Caixin Global, 7 февраля 2026 года.
- Zhou Lanxu. «Китай разъясняет надзор за деятельностью с виртуальными валютами». China Daily, 6 февраля 2026 года.
- Xie Qing (Natasha), Zhang Chi (Austin), Li Muzhi. «Бизнес с виртуальными валютами сталкивается с новой волной масштабных репрессий». JunHe, 12 февраля 2026 года.
- Bird & Bird. «Ключевые поправки и рекомендации по соблюдению требований Закона КНР о кибербезопасности». 9 февраля 2026 года.
- Wang Xiaoqing. «Гонконг нацелен на выдачу первых лицензий на стейблкоины в марте». Caixin Global, 2 февраля 2026 года.
- Wang Xiaoqing. «Гонконг разрешит использование Bitcoin и Ether в качестве залога для маржинальных сделок в рамках продвижения криптовалют». Caixin Global, 12 февраля 2026 года.