Иногда жизнь за закрытыми дверями режимных объектов подбрасывает сюжеты, которые кажутся чересчур смелыми даже для остросюжетных сериалов. В Ростове-на-Дону развернулась история, заставившая многих по-новому взглянуть на будни следственного изолятора №1. В центре внимания оказался молодой сотрудник учреждения, который, согласно материалам расследования, решил превратить свои служебные полномочия в инструмент для оказания весьма специфических и дорогостоящих услуг. Пока одни соблюдают дисциплину и несут караул, другие, как выяснилось, находят способы монетизировать каждый шаг по коридорам, создавая для отдельных лиц условия, далекие от общепринятых стандартов содержания.
29-летний Александр С. стал ключевой фигурой в деле, которое вскрыло целую сеть нелегальных взаимодействий внутри охраняемого периметра. На протяжении определенного времени в СИЗО фактически функционировала параллельная реальность, где за определенную плату можно было получить то, что по закону категорически запрещено.
Камеры с особыми условиями и ночные визиты
Одной из самых обсуждаемых деталей этого дела стали несанкционированные перемещения между женским и мужским блоками. По версии следствия, Александр наладил регулярную «доставку» женщин в мужские камеры. Эта услуга пользовалась спросом среди тех, кто имел возможность оплатить столь рискованное и нетривиальное приключение. Стоимость одного такого организованного свидания впечатляла — за организацию встречи просили около 100 тысяч рублей. Суммы, сопоставимые с чеками в дорогих заведениях, обеспечивали временный комфорт и общение, которое в обычных условиях было бы невозможно.
Главным потребителем подобного «эксклюзива» называли Артура Г., человека с определенным авторитетом в определенных кругах, находившегося под стражей за имущественные правонарушения. По всей видимости, именно он стал основным заказчиком услуг предприимчивого сотрудника, создавая вокруг себя атмосферу особого положения даже в условиях изоляции.
Рынок запрещенных предметов и прейскурант на комфорт
Однако свидания были лишь частью обширного перечня услуг, которые, как предполагается, курировал Александр. В стенах изолятора был налажен бойкий товарооборот предметов, доступ к которым для заключенных строго ограничен или полностью закрыт. Речь идет о средствах связи и других вещах, облегчающих быт за решеткой. Цены на товары варьировались в зависимости от их ценности и функциональности. Кнопочные телефоны, ставшие для многих связью с внешним миром, оценивались в 10 тысяч рублей, в то время как более современные смартфоны с сенсорными экранами могли стоить уже 25 тысяч рублей.
Даже предметы первой необходимости, которые по правилам внутреннего распорядка изымаются, находили своих покупателей. Например, обычные ножи уходили по цене в 5 тысяч рублей. Подобная торговля велась практически в открытую, создавая иллюзию того, что за деньги в этих стенах можно решить любой вопрос. Долгое время система работала бесперебойно, пока череда событий не заставила вышестоящее руководство и правоохранительные органы обратить внимание на происходящее внутри первого ростовского изолятора.
Провал схемы и задержание на рабочем месте
Конец прибыльному предприятию положили не только плановые проверки, но и показания коллег. После инцидентов, произошедших в СИЗО летом, внимание к дисциплине сотрудников кратно возросло. В ходе оперативных мероприятий выяснилось, что Александр действовал не в одиночку, однако именно он оказался тем звеном, на котором замкнулось расследование. Задержание произошло прямо в стенах учреждения, в той самой обстановке, где он еще недавно чувствовал себя полноправным распорядителем судеб и встреч.
Интересно, что информацию о деятельности предприимчивого молодого человека предоставили его же сослуживцы. В криминальных сводках часто пишут, что такие схемы рушатся именно из-за внутренних противоречий или под давлением неопровержимых улик. Сейчас бывший сотрудник сам находится по ту сторону решетки, а его близкие и знакомые в спешном порядке ищут средства на квалифицированную правовую защиту, иронично замечая, что теперь ему самому могут понадобиться те услуги, которые он раньше продавал другим.
Перевод главного клиента и изменения в режиме
Последствия громкого дела ощутили на себе не только сотрудники, но и те, кто пользовался их благосклонностью. Артур Г., основной выгодоприобретатель налаженного сервиса, был в срочном порядке переведен в другое исправительное учреждение. Его путь из комфортабельных условий ростовского изолятора лежал в Новочеркасск, где режим содержания и подходы персонала, по предварительным данным, отличаются гораздо большей строгостью.