За последнюю неделю Беларусь и Грузия заметно оживили политические контакты: в Тбилиси 11 февраля прошла встреча белорусского посла Николая Рогащука с грузинскими министром регионального развития Кахабером Гуледани, в повестке которой было наращивание экономического сотрудничества и обновление правовой базы межрегиональных связей, а спустя два дня уже грузинский посол в Беларуси Георгий Саганелидзе встретился с заместителем министра иностранных дел Беларуси Павлом Утюпиным для обсуждения подготовки заседания межправительственной комиссии. Особое внимание уделяется взаимодействию между регионами и перезапуску торгово-экономического трека. Два малых постсоветских государства аккуратно возвращаются к формату «прагматического партнёрства».
От настороженности к прагматизму
Дипотношения между Беларусью и Грузией были установлены в январе 1994 года, но первые годы после распада СССР прошли под знаком дистанции и взаимных подозрений. В 2006 году отношения резко охладились: Минск обвинял часть грузинского истеблишмента в попытках экспортировать «цветную революцию» в Беларусь и дестабилизировать режим Лукашенко. Грузия, возглавляемая тогда Михаилом Саакашвили, была «передовиком» в этом вопросе.
Перелом в отношениях наступил в середине 2010-х годов. Обе страны сделали ставку на экономику как основу диалога: Лукашенко посещал Грузию в 2015 и 2018 годах, в 2017-м с ответным визитом в Минск приехал президент Грузии Георгий Маргвелашвили. Этот обмен визитами запустил активную фазу двустороннего сотрудничества. Ещё в 2010 году заработала межправительственная экономическая комиссия, а к 2020 году количество подписанных соглашений превысило 60. Впрочем, не будем забывать, что нормализация отношений с Грузией во второй половине 2010-х годов стала частью более широкого курса Минска на «многовекторность», ключевой составляющей которого стала нормализация отношений со странами Запада, а Грузия в тот период воспринимала как раз как один из двух (наряду с Украиной) самых прозападных игроков на постсоветском пространстве.
Экономический базис
Белорусско-грузинская торговля растёт устойчиво уже более двух десятилетий: с нескольких миллионов долларов в середине 1990‑х до свыше 130 млн долларов в 2022 году. Беларусь поставляет в Грузию молочную продукцию, алкоголь, древесные плиты и другие товары промышленного и аграрного сектора, тогда как Грузия экспортирует в Беларусь крепкий алкоголь, вино и автомобили.
За последние годы особенно динамично растёт торговля продовольствием и сельхозсырьём, причём белорусский экспорт в этом сегменте демонстрирует двузначные темпы роста. Для Минска торговля с Грузией позволяет получить выход к Чёрному морю и диверсификация рынков, Тбилиси же обретает доступ к относительно дешёвой продукции из ЕАЭС без прямого оформления политического сближения с блоком.
Абхазия как главный раздражитель
Ключевым политическим «минным полем» в отношениях остаётся статус Абхазии и Южной Осетии. Беларусь до сих пор официально не признала независимость этих территорий, несмотря на жёсткое давление Москвы после 2008 года. Для Лукашенко этот вопрос представляет собой важный элемент торга: он балансирует между союзническими обязательствами перед Россией и желанием сохранить канал общения с Грузией и Западом.
При этом визит Лукашенко в Абхазию в сентябре 2022 года стал серьёзным ударом по доверию Тбилиси: грузинское руководство публично осудило поездку как нарушение грузинского закона об оккупированных территориях и принципов двусторонних отношений. Последовавшая встреча абхазского лидера Аслана Бжании с Лукашенко в Минске в феврале 2023 года была воспринята грузинской дипломатией как попытка легитимизации оккупационного режима, что ещё раз подчеркнуло: граница возможного сближения Беларуси и Грузии проходит через конфликтное абхазское досье.
С чем был связан такой абхазский манёвр Лукашенко, точно не известно. Однако наиболее вероятным объяснением выглядит фактор личности, а именно роль тогдашнего министра иностранных дел Абхазии Инала Ардзинбы, к которому белорусский лидер испытывает очень тёплые чувства, о чём неоднократно заявлял. Ардзинба был прикомандирован на работу в Абхазию из управления президента России по СНГ, в ходе работы в котором и познакомился с Лукашенко. Вероятно, «батька» просто решил помочь старому другу.
Протесты сближают
Общая политическая обстановка также сближает две страны в авторитарно‑популистском измерении. Протесты в Беларуси в 2020 году и массовые выступления в Грузии против «закона об иностранных агентах», пророссийского дрейфа «Грузинской мечты» и итогов парламентских выборов, активизировавшиеся особенно сильно за последние два года, создают очень схожие сюжеты.
Режим Лукашенко после 2020 года окончательно оформился как жёсткий президентский авторитаризм с опорой на силовой аппарат и российскую поддержку. «Грузинская мечта», раскалывая оппозицию, а также контролируя суды и медиа, воспроизводит элементы той же модели только в более мягком, гибридном формате. Выборы сохраняются, но всё меньше выполняют функцию сменяемости власти. Для Минска такое развитие событий выгодно: чем сильнее Тбилиси отдаляется от европейского мейнстрима, тем легче строить с ним прагматические связи, не опасаясь «увязки» с жёсткой ценностной повесткой.
Окно возможностей
Постепенное «размораживание» отношений Грузии и России, прежде всего, в областях экономики и туризма, создаёт новую конфигурацию, в которой Беларусь может выступать как дополнительный канал связи. Москва воспринимает Грузию всё больше как контролируемого, хотя и нелояльного до конца, соседа: ограничение санкций, восстановление авиасообщения, рост торговли и туристических потоков свидетельствуют о прагматической нормализации без формального восстановления отношений.
Для Минска это шанс:
- одновременно усилить статусы и надёжного союзника России, и эффективного посредника, предложив Москве отстаивать её экономические интересы в ходе контактов с Тбилиси;
- использовать Грузию как логистический коридор для торговли и обхода части ограничений, связанных с санкциями против Беларуси;
- встроиться в новые цепочки поставок на Ближний Восток, в которых Грузия может стать важным транзитным звеном.
Чем более прагматичными становятся отношения Тбилиси и Москвы, тем логичнее выглядит параллельная деполитизация контактов Минск–Тбилиси. Акценты смещаются с конфликтных тем на торговлю, транспорт, сельское хозяйство и региональные проекты.
Зачем Грузия и Беларусь нужны друг другу?
Беларусь для может дать Грузии:
- доступ к рынкам ЕАЭС через относительно «мягкого» партнёра под зонтиком Москвы;
- продовольствие и промышленные товары, часть из которых сложно или дорого заменить западными поставками;
- площадку для тихой коммуникации с Россией в условиях, когда прямой диалог политически токсичен.
Беларуси же Грузия может предоставить:
- выход к Чёрному морю в рамках альтернативных логистических маршрутов, особенно на фоне санкционного давления на Россию и конфликта на Украине, что создаёт проблемы с экспортом через российские и украинские порты;
- рынок для белорусской продукции АПК и машиностроения, где можно закрепиться относительно надолго;
- возможность разбавить образ полной международной изоляции и тотальной ориентации на Россию.
Иными словами, обе страны видят друг в друге не союзника в ценностном смысле, а полезного партнёра в эпоху фрагментации мировых экономических цепочек и политической турбулентности.
На ближайшие годы можно выделить несколько реалистичных траекторий сближения. Прежде всего, произойдёт углубление экономического трека.
Вероятно дальнейшее расширение торговли агропродукцией, строительными материалами и машиностроительной продукцией, а также развитие совместных логистических схем на Кавказском и Чёрноморском направлениях.
Ставка на сотрудничество регионов, городов и отраслевых министерств позволит развивать связи, не затрагивая острые политические темы (Абхазию, Южную Осетию, санкции, вопросы прав человека). Прямой политический союз невозможен из‑за кардинально разных стратегий в отношении ЕС и НАТО, но возможна тактическая координация по отдельным международным вопросам, где обе страны заинтересованы в снижении напряжённости и ослаблении санкционной повестки.
При этом новая эскалация уличной борьбы в Тбилиси, особенно если она приведёт к власти более антироссийские силы, мгновенно сузит пространство для сближения с Минском, который в глазах прозападной грузинской публики тесно связан с Кремлём. В случае ужесточения режима «Грузинской мечты» напротив, авторитарное «родство» сделает диалог с Беларусью политически менее токсичным для властей.
Маркер постсоветских трансформаций
История отношений Беларуси и Грузии – это лакмусовая бумажка всего постсоветского пространства, в рамках которого старая блоковая геополитика переплетается с новой логикой авторитарного прагматизма. С одной стороны, нерешённые конфликты в Абхазии и Южной Осетии, давление России и борьба за европейское будущее Грузии задают жёсткие ограничения любому сближению. С другой – торговля, логистика и взаимные интересы режимов подталкивают Минск и Тбилиси к аккуратному, деполитизированному партнёрству, где экономика компенсирует глубокую ценностную несовместимость.
Больше обзоров по Беларуси и странам СНГ в нашем канале в Telegram