Елена остановилась посреди парка, когда сумерки уже начали сгущаться, превращая аллеи в тёмные коридоры. Мелкий, противный дождь моросил не переставая, и женщина уже собралась ускорить шаг, чтобы поскорее выбраться к освещённой улице, как вдруг её взгляд зацепился за что-то странное. На мокрой скамейке, сжавшись в маленький комочек, сидела девочка. Лет семи, не больше. Она вздрагивала всем телом и плакала, размазывая слёзы по щекам вместе с каплями дождя.
— Привет. А ты чего здесь одна в такую погоду? — Елена подошла ближе и присела на корточки прямо перед скамейкой, стараясь заглянуть девочке в лицо. — Где твои мама с папой?
Ребёнок поднял на неё заплаканные глаза и шмыгнул носом.
— Я потерялась, — голос у девочки был тихий и неуверенный, она говорила с трудом — будто боялась признаться в этом. — Я не знаю, куда мне теперь идти.
— А как тебя зовут? — мягко спросила Елена, чувствуя, как намокают коленки от сырой земли, но не решаясь встать, чтобы не напугать ребёнка ещё сильнее.
— Алиса. Алиса Перова, — коротко ответила девочка, и в её голосе промелькнула какая-то странная настороженность.
— Слушай, Алиса, — Елена решительно взяла её за ледяную ладошку.
Ладошка действительно была холоднющая — как кусочек льда. Похоже, девочка просидела здесь не один час, и от этой мысли у Елены внутри всё похолодело.
— Сидеть здесь под дождём точно не вариант. Пойдём ко мне домой, это совсем рядом. Согреешься, выпьем чаю, а потом будем думать, как искать твоих родителей. Или, если хочешь, можем сразу полицию вызвать.
— Не надо полицию, — испуганно дёрнулась Алиса и попыталась выдернуть руку.
Но Елена уже не слушала возражения. Она чувствовала, как мелкая дрожь бьёт девочку, и все сомнения отступили перед необходимостью срочно увести ребёнка с этого холодного ветра. Крепко сжав маленькую ладошку, она повела девочку за собой.
В голове у Елены лихорадочно крутились мысли. Ребёнок выглядел вполне благополучным: одежда не из дешёвых, волосы чистые, ногти аккуратно подстрижены. Что такая девочка делала одна в парке вечером? Ответа не было. Оставалось только порадоваться про себя, что сегодня она ушла с работы пораньше. Вообще-то так не полагалось, но в ресторане готовились к смене владельца и срочно проводили ревизию. Елене там делать было нечего, поэтому она покинула горячий цех не в полночь, как обычно, а уже в семь вечера. После кухонного пекла этот мелкий дождик казался даже приятным, он освежал разгорячённое лицо, и она решила не идти прямой дорогой, а срезать путь через парк. Но все мысли о спокойном вечере рухнули в ту секунду, когда она увидела эту съёжившуюся фигурку.
Своих детей у Елены не было, хотя она отчаянно мечтала о них. С Андреем они жили уже несколько лет, но с каждым месяцем её всё чаще посещали сомнения: а наладятся ли у них отношения вообще? Муж был тщеславен и любил пустить пыль в глаза, хотя сам работал самым обычным менеджером по продажам. Елена, как и многие другие женщины в своё время, повелась на яркую внешность — высокий, элегантно подстриженные светлые волосы, пронзительные синие глаза. Но за этим фасадом, как оказалось, скрывался мелочный и довольно ленивый человек. Правда, поначалу всё было хорошо: Андрею льстило восхищение жены, а Елена не скупилась тратить свою зарплату на общий быт, позволяя мужу ни в чём себе не отказывать. Он любил дорогие костюмы, модные галстуки, регулярно посещал барбершопы, а не обычные парикмахерские, и всё это казалось ему само собой разумеющимся.
Но в последнее время даже её чувства к мужу заметно притупились. Андрей всё чаще позволял себе критиковать её стряпню. А ведь Елена была профессиональным поваром, и такие замечания задевали её до глубины души. На днях он и вовсе притащил домой какие-то подозрительные грибы, утверждая, что это диковинный деликатес. Она, не долго думая, выбросила их и приготовила ризотто из нормальных белых грибов. Муж тогда просто взбесился, начал орать, что она ничего не смыслит в кулинарии. Такого оскорбления Елена стерпеть уже не могла. А ещё он всё чаще задерживался на работе, приходил под утро, и она перестала готовить ужины. Даже разговоры о детях, которые она робко заводила, разбивались о его железобетонную уверенность, что сейчас не время обзаводиться наследниками.
И вот теперь, укутывая продрогшую девочку в большой пушистый плед и аккуратно суша её волосы феном, Елена вдруг почувствовала себя почти счастливой. Алиса сидела на диване, отогревая ладони о кружку с какао, и была какой-то неестественно спокойной для потерявшегося ребёнка. Она не просилась домой, не проявляла страха перед чужим человеком, а просто молчала, иногда отпивая маленькими глотками горячий напиток. Вдруг девочка подняла голову, посмотрела куда-то в сторону прихожей, и на её лице появилось подобие улыбки.
— Дядя! — обрадованно произнесла она.
Елена обернулась и увидела Андрея. Муж застыл на пороге с телефоном в руках, и на его лице отразился такой неподдельный страх, что она даже опешила. Он явно пытался это скрыть, но получалось плохо.
— Это что ещё за новости? — заорал он, не скрывая злости. — Какого чёрта ты тащишь в дом всякий сброд? Кого следующим притащишь, бомжа с помойки?
— Ребёнка я притащила, — спокойно, но твёрдо ответила Елена, чувствуя, как в ней закипает раздражение. — Видишь, девочка замёрзла в парке, сидела под дождём одна. Я пытаюсь её обогреть и выяснить, где её родители. И, кстати, ты чего так рано? Я думала, тебя не будет.
— А если тебя обвинят в похищении? Ты об этом подумала? — продолжал наседать Андрей, не отвечая на вопрос. — Ты соображаешь вообще?
— Нет, не боюсь, — отрезала Елена. — Любой нормальный человек поступил бы так же, увидев замёрзшего ребёнка. Но знаешь, Андрей, что меня сейчас насторожило? — она прищурилась, внимательно глядя на мужа. — Она тебя обрадовалась. Как будто знакомого увидела. Ты знаешь эту девочку?
Андрей заметно стушевался, его взгляд забегал по сторонам.
— Да с чего бы? Может, видел пару раз где-то. Мало ли, — пробормотал он, отворачиваясь. — Это вообще-то Алиса, дочка моего коллеги.
— Коллеги? — Елена подошла ближе. — А где они живут? Давай номер, я сама позвоню этой горе-мамаше. Или папаше, как ты говоришь. Хочу лично убедиться, что всё в порядке.
— Там отец, — огрызнулся Андрей, отступая к двери. — Сам разберусь, без сопливых.
Он выскочил на лестничную площадку. Сквозь дверь донеслись обрывки фраз — он яростно на кого-то орал по телефону. Елена, нахмурившись, смотрела ему вслед, а когда голос стих и он вернулся в квартиру, сообщил:
— Сейчас приедут. Родители.
В этот момент девочка, которая всё это время молча сидела на диване, вдруг потянула Елену за рукав и, прижавшись губами к самому уху, прошептала:
— У меня только мама есть. Папы у меня нет. А мама сейчас в больнице. А этот дядя приходил к нам домой вместе с одной тётей.
Елена замерла, переваривая услышанное. Она посмотрела на мужа, который нервно вышагивал по прихожей, и внутри у неё всё похолодело от нехорошего предчувствия. Но Алиса больше не проронила ни слова, только сильнее вцепилась в кружку с какао.
Когда домофон пронзительно заверещал, Андрей сразу успокоился и даже изобразил на лице подобие радостной улыбки. Он сам бросился открывать дверь, и Елена, выглянув из комнаты, оторопела. На пороге стояла высокая, эффектная женщина в дорогой одежде, с надменным выражением лица.
— Меня зовут Алла Борисовна, — отчеканила гостья, даже не поздоровавшись. — Я представитель органов опеки, курирую семью Перовых. Где ребёнок?
— Здесь, — Елена вышла в прихожую, прикрывая собой дверь в комнату. — Но прежде чем я его отдам, предъявите, пожалуйста, документы. Как я пойму, что вы действительно из опеки?
— Вы что, ненормальная? — женщина окинула Елену презрительным взглядом. — Я в своё нерабочее время мчусь сюда забирать девочку, а вы мне тут вопросы задаёте? Быстро давайте ребёнка, нечего тут рассиживаться.
Алла Борисовна бросила на Андрея какой-то странный, многозначительный взгляд, от которого Елене стало совсем не по себе. Муж что-то зашептал женщине на ухо, а гостья, не дожидаясь приглашения, шагнула в комнату, схватила Алису за руку и грубо дёрнула к себе.
— Пойдём!
Но Елена уже метнулась следом и вцепилась в другую ладошку девочки.
— Ну уж нет, так не пойдёт, — голос у неё дрогнул, но она постаралась говорить твёрдо. — Я хочу лично поговорить с её родителями. Андрей, звони ещё раз, прямо сейчас. Пусть Алиса подтвердит, что это они. А если нет — я немедленно звоню в полицию.
— Дамочка, я вам сейчас таких проблем устрою — мало не покажется, — Алла Борисовна буквально нависла над Еленой, прожигая её взглядом. — И с полицией, и со всем остальным. За похищение чужого ребёнка, за незаконное удержание — знаете, какой срок за это светит?
— Вы это что, сейчас меня запугиваете? — сердито поинтересовалась Елена, чувствуя, как от страха и злости у неё перехватывает дыхание. — Андрей, звони немедленно родителям ребёнка!
— Да перестань ты, ну зачем тебе наживать лишние проблемы? — пробормотал муж, отводя взгляд. — Отдай девчонку, и дело с концом.
— Вот так просто? — Елена на мгновение отпустила ладошку девочки, повернувшись к мужу, чтобы высказать всё, что накипело.
И в ту же секунду хлопнула входная дверь. Елена бросилась следом, но Алла оказалась проворнее. Когда женщина выскочила из подъезда, та уже запихивала Алису на заднее сиденье чёрного дорогого автомобиля. Потом громко хлопнула водительская дверь, взревел мощный мотор, и машина стремительно вылетела со двора, обдав Елену брызгами из лужи.
Елена растерянно смотрела вслед удаляющимся красным огням. В голове был полный сумбур. Она медленно вернулась в квартиру, и первым порывом было расспросить мужа, кому всё-таки он звонил. Но она уже поняла — Андрей не скажет ничего путного. Да и его самого дома не оказалось. Видимо, спустился на лифте, пока она тащилась по лестнице. Телефон мужа оказался отключён. Елена в недоумении посмотрела на смартфон — может, Андрей всё же объявится? — но потом махнула рукой и решила оставить всё как есть, надеясь, что утро вечера мудренее.
Однако ночь прошла в кошмарах. Ей всё время мерещилась девочка, плачущая на скамейке под дождём, а потом её увозящая чёрная машина. Утром на работе выяснилось, что уволена добрая половина персонала, даже среди официантов произошли серьёзные изменения. В новой команде выделялся долговязый мужчина лет тридцати. Нескладный, чуть сутулый, с настороженными глазами — он казался полным недотёпой. Дмитрий — так его звали — выглядел неуклюжим, но Елена, немного понаблюдав за ним, поняла, что двигается он вполне ловко, просто с какой-то особой осторожностью, присущей очень высоким людям, которые привыкли следить, чтобы не удариться головой о притолоку.
Поваров сокращения не коснулись, и Елена заняла своё привычное место в горячем цехе. Шеф-повар Марат Ильдарович орал сегодня как никогда, и доставалось всем без разбора. Исключение составлял только его племянник Камиль, который занимал должность су-шефа и был главным подхалимом на кухне. На двадцатидвухлетнего Камиля, который позволял себе покрикивать даже на опытных поваров, начальство смотрело сквозь пальцы. Вот и сегодня он успел поддеть Елену, которая до сих пор была сама не своя и искренне сожалела, что не вызвала тогда полицию. От очередного несправедливого окрика она не выдержала и расплакалась прямо над разделочным столом.
В этот момент на кухне, за небольшим столиком в углу, ужинал новый официант Дмитрий. Он дождался, пока Камиль скроется за дверью, потом подошёл поближе и негромко произнёс:
— Не переживайте вы так из-за этого хлыща. Он того не стоит.
— Спасибо, — Елена вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Но это не из-за Камиля. Просто день не задался с самого утра.
И ей вдруг ужасно захотелось поделиться с кем-нибудь своей историей. Она коротко рассказала Дмитрию о том, что случилось накануне вечером, и в конце, с сомнением глядя на него, спросила:
— Вот скажите, я полная дура получается? Или как?
— Честно говоря, вам стоило бы быть осторожнее, — вздохнул Дмитрий, присаживаясь на табурет рядом. — Та женщина права — могли бы при желании припаять похищение или удержание. Но я вас прекрасно понимаю.
— Ну что теперь делать-то? — выдохнула Елена, комкая в руках влажную салфетку. — Я всё думаю об этой девочке. Вдруг она сейчас в настоящей опасности? Надо было всё-таки сразу, в парке, полицию вызывать. А теперь меня даже муж избегает. И ведь он явно знает намного больше, чем говорит.
— Да, иногда люди носят маски, даже самые близкие, — загадочно произнёс Дмитрий, глядя куда-то в сторону. Потом встрепенулся и перевёл разговор: — Кстати, вы меня не выдавайте, ладно? Тут на задворках ресторана один бездомный старик ночует, жалко его. Я пойду угощу его остатками ужина. Там еда ещё приличная осталась.
— Погодите, я сейчас морса налью, — предложила Елена, оживая. — И второго добавлю, пока горячее есть. А то что ж он один хлеб жуёт?
— Спасибо, — кивнул Дмитрий.
— Кстати, а где вы работали раньше? — поинтересовалась Елена, собирая еду в одноразовый контейнер.
— То там, то здесь, — уклончиво ответил Дмитрий. — В основном опыта набрался в сезонных заведениях на Черноморском побережье. Но вам их названия вряд ли что-то скажут.
— Да, вы правы, — кивнула Елена, протягивая ему полный контейнер и бутылку с морсом. — Я и море-то никогда не видела.
Продолжение: