Ровно 86 лет назад, 30 ноября 1939 года, началась советско-финляндская война, вошедшая в историю как «Зимняя война». Для Кремля это была приграничная операция по обеспечению безопасности Ленинграда, для Хельсинки — борьба за суверенитет, а для Вашингтона — повод впервые применить против Москвы санкции, которые больно ударили по советской авиации. Первый же день конфликта обернулся не только военными действиями, но и мощным дипломатическим скандалом, последствия которого СССР ощущал вплоть до лета 1941 года.
День, когда упали бомбы
Утром 30 ноября 1939 года войска Ленинградского военного округа перешли границу Финляндии . В тот же день в 9 часов 15 минут по финскому времени первые советские бомбардировщики появились в небе над Хельсинки. Целью был аэродром Малми и военные объекты, однако погода внесла свои коррективы. Из-за плохих метеорологических условий удар частично пришелся на жилые кварталы .
Самая разрушительная атака произошла во второй половине дня. Восемь бомбардировщиков ДБ-3 Балтийского флота под командованием капитана А.М. Токарева, не найдя в порту военных кораблей, сбросили груз на портовые сооружения. Бомбы попали в густонаселенный район между Техническим университетом и автобусной станцией. В результате налета погиб 91 мирный житель, несколько сотен человек получили ранения . Среди убитых и раненых были женщины, старики и дети. Фотографии разрушенного города в считанные часы облетели мир.
Реакция Запада была молниеносной и жесткой. Хотя в Европе уже несколько месяцев полыхала Вторая мировая война, где бомбардировки городов стали печальной нормой, именно действия Москвы вызвали волну осуждения.
«Моральное эмбарго»: бизнес по совести и под надзором
Президент США Франклин Рузвельт, возмущенный случившимся, занял принципиальную позицию. Уже 2 декабря 1939 года он выступил с декларацией о введении торговых ограничений в отношении «стран, прибегающих к бомбардировкам и пулемётному обстрелу с воздуха гражданского населения» . Госдепартамент направил этот документ американским компаниям, сопроводив его рекомендацией «в порядке самоограничений» сократить или полностью прекратить экспорт в СССР стратегических видов оборудования, материалов и технологий. В «черный список» попали самолеты, авиамоторы, оборудование для их производства, а также алюминий, молибден, никель и высокооктановый бензин . Эта акция получила название «моральное эмбарго» .
Однако за красивым словом «моральное» скрывалась жесткая машина государственного принуждения. Высокий уровень сознательности американских бизнесменов обеспечивался не только чувством справедливости, но и практической работой агентов ФБР и чиновников Госдепартамента. Они инициировали проверки «неблагонадежных» контрактов и убеждали руководство фирм отказаться от «неправедных» коммунистических денег . Как докладывал в Москву полпред в Вашингтоне К.А. Уманский, Рузвельт распространил эмбарго «в расширенной форме» и действовал с «бешеной активностью», невиданной ранее .
Удар по «сталинским соколам»
Для Советского Союза эти санкции стали болезненным ударом. В 1930-е годы США были ключевым технологическим партнером СССР в области авиастроения. В советском воздушном флоте преобладали истребители с лицензионными версиями американского двигателя «Райт», а по лицензии выпускался самолет «Дуглас» .
С началом Зимней войны ситуация стала критической. Американские инженеры перестали пускать советских приемщиков на заводы, а фрахт судов для доставки уже оплаченных грузов был сорван. Наиболее катастрофичным стало сокращение импорта алюминия. Если в 1939 году СССР ввез из США 1824 тонны этого стратегического металла, то с введением эмбарго поставки сократились более чем в 10 раз . Из уже произведенного, оплаченного и принятого советскими специалистами оборудования почти половина не могла быть отправлена в Союз . Пытаясь спасти положение, Москва пробовала перенаправить заказы в Германию, но немецкая промышленность была перегружена собственными военными нуждами .
«Моральное эмбарго» вкупе с последовавшим за ним разрешительным лицензированием экспорта нанесло заметный ущерб советской авиационной мысли. К примеру, испытания перспективного истребителя И-185 были отложены именно из-за отсутствия подходящих моторов, которые не могли получить из-за океана .
Отмена и цена вопроса
«Моральное эмбарго» формально действовало до января 1941 года. Официальное сообщение ТАСС об его отмене датируется 22 января 1941 года . К этому времени Советский Союз уже завершил Зимнюю войну, добившись от Финляндии территориальных уступок, но цена победы оказалась выше, чем предполагалось.
Историки до сих пор спорят, мог ли иначе сложиться для СССР первый год Великой Отечественной войны, если бы не этот год экономической блокады. Без «морального эмбарго» боеготовность советских военно-воздушных сил к 22 июня 1941 года могла бы быть значительно выше. Нехватка алюминия тормозила производство новых самолетов, а отсутствие передовых технологий и станков не позволяло быстро нарастить выпуск моторов. Первый день Зимней войны, начавшийся с бомб над Хельсинки, аукнулся советской авиации спустя полтора года на собственных аэродромах, когда нацистская Германия нанесла свой удар.