Не основателем «Руки вверх» единым известен Димитровград в музыкальном пространстве России. Те меломаны, кто не ограничивает себя песнями Сергея Жукова знают ещё одного исполнителя из города атомщиков. 35-летний Антон Старостин — один из ярких представителей этно- и фолк-рока в отечественной музыке. В Санкт-Петербурге, где он живёт и трудится, до сих пор удивляются названию группы в честь его родного города. В первом в своей жизни большом интервью Антон рассказывает читателям 73online.ru о творческих корнях, почему не стал хирургом и выбрал Питер, что особенно любит в Димитровграде, а также как относится к «Голосу» и танцам и как он связан с тем самым Сергеем Жуковым.
Москва — это про деньги, а Питер — про творчество
— В семье, где папу знали, как диджея ночных клубов Димитровграда, а мама была участницей известного в городе танцевального ансамбля «Калинка», у сына могло быть другое будущее, не связанное с творчеством?
— В детстве я вообще мечтал быть хирургом. Какая-то умозрительная штука. Но я с детства вида крови боюсь. Предпринимал попытки стать архитектором, но с математикой у меня плохо и вообще тяжело даются точные науки. В Ульяновском государственном университете, где учился на дизайнера, друг-старшекурсник пригласил в группу поиграть. И меня это так увлекло, что я захотел стать всемирно известной звездой, собирать стадионы по всему миру.
— Как музыкант вы стали известным на региональном уровне в 27 лет. Как говорила героиня одного известного фильма «поздновато начинаете»...
— В нашем обществе есть ошибочное мнение, что настоящей звездой надо становиться с 20 до 30 лет. Но всё происходит вовремя, и я не звучал бы так, как звучу сейчас, без части прожитой жизни.
— Первый сольник в Москве у вас случился всего три года назад. В Питер вы перебрались гораздо раньше. Почему для раскрутки вы выбрали именно северную столицу?
— У меня было умозрительное представление, что Москва — это про деньги, а Питер — про творчество. Мне второй вариант нравился больше. А ещё я думал, что Земфира* в Питере живёт.
— Она была для вас единственным музыкальным ориентиром?
— Я вообще англоязычную музыку писал раньше. Был фанатом групп Keane, Coldplay, нравились Oasis, Radiohead, U2,A -ha,Duran Duran. Брит-поп и построк меня, как настоящего миллениала, подвигли заняться музыкой самостоятельно.
Шаманизм и русская хтонь вырвались наружу
— Электро- и инди-фолк, этно-поп — жанры в которых вы играете и поёте. Что это за тяга к аутентичности?
— Всё это меня буквально нашло само в конце 2020 — начале 2021 годов. Я не выбирал. Я был в поиске, поскольку чувствовал, что старое отжило. Хотелось найти способ звучать на русском языке так, чтобы мне это было максимально органично. Верхние ноты я и раньше всегда брал не иначе как с народной манерой. А тут засели с другом в моей домашней студии в Питере, начали экспериментировать и это привело к тому что народность, шаманизм, этника и русская хтонь вырвались наружу, голос сам начал так звучать.
— Чему главному в феврале 2025-го вас научило совсем короткое участие в телепроекте «Голос»?
— Прислушиваться к продюсерам. Момент выбора репертуара – самый важный момент во всём проекте. Важно понимать, что продюсеры работают над проектом многие годы и знают что сработает, а что нет порой гораздо лучше вокалистов. Хотелось бы попасть в команду Басты или Антона Беляева. Но, как бы моему эго не было неприятно, что меня не взяли в проект, я рад. Потому что не помню ни одного ныне успешно гастролирующего артиста, которого известным сделал именно «Голос». Те, кто приходили на проект уже в статусе, были отсеяны. И это для меня хороший знак, что всё будет прекрасно.
— После перелома пальца, который случился, когда вы пытались заняться сценодвижением, что сегодня с танцами в жизни?
— Мысли посещают, но пока опасаюсь. Мне постоянно говорят комплименты, что у меня и так классные движения на сцене. Мне приятно, и понимаю, что пока на данном уровне моей хореографии, которую я сам себе выдумал, достаточно. Когда стараешься выразить музыку, которую сам же написал, в движениях, — это работает.
Хочется быть д’Артаньяном и вернуться в родную Гасконь
— Странное для Питера название вашего проекта Melekess в северной столице удивления не вызывает?
— Никто не понимает, что это такое вообще. Возможно, я даже переименуюсь на кириллице, чтобы люди хотя бы произносили это правильно. Люди спрашивают. Для балтийцев Мелекесс — непривычное слово.
– А теперь честно – тянет в Димитровград?
– Тянет. Вспоминаю соцгород – район, где я вырос. Ностальгирую по городу интеллигентов, которых собрал НИИАР, по градостроительству на высочайшем уровне. Болгарские дома на проспекте Димитрова. Жаль, что сейчас всё это постепенно увядает. Хотелось бы быть д’Артаньяном, который, построив карьеру в Париже, возвращается в родную Гасконь.
– Лавры другого популярного димитровградца Сергея Жукова из «Руки вверх» вас мотивируют?
– Жуков и мой отец учились в одной школе. У Жукова другой стиль, другая конъюнктура. Песни «Руки вверх» это сегодня уже абсолютно народные песни, простые и понятные. У нас параллельные направления. Я не фанат такой простой поп-музыки, но уважаю его умение написать песни на все времена. Уверен, музыка Melekess может принести не меньшую пользу и добро людям. Я еще не такая звезда. Но мне будет приятно, если при упоминании Димитровграда будут вспоминать не только Сергея Жукова, но и Антона Старостина.
*внесена Минюстом России в список иностранных агентов
Фото предоставлены героем публикации
Обсудить новость можно в нашем телеграм-канале 73online
Владислав Стасов