".. Мать с деменцией живёт в Пскове, а я живу в Тюмени. Мать надо забирать, переехать не могу, потому что у меня работа, квартира и любимый мужчина с которым мы вместе 12 лет. Он сделал меня счастливой женщиной и терять это ощущение я не хочу
Тут у меня три внучки и внук. Дети. Друзья, дача.. В квартире место есть для мамы, но она наотрез отказывается уезжать. Там могилы её родителей, там предки лежат на кладбище. Я все это видела. Ещё с древних времен, наша деревня. Во время войны её спалили, но некоторые спаслись. Моя бабушка и прабабушка. Мужчины никто не спасся. Мама считает свои долгом быть с ними. Я её понимаю. Маме сейчас 80. Как папе, когда он ушёл
Деменция мамы ещё не раскрылась полностью. Она понимает, соображает. Но забывает, спит как попало, то днем, то ночью. Два раза уезжала как бы к себе на дачу, но мы её продали пять лет назад. Приходила на дачу, там люди, ино они знали у кого покупали, потому что отвозили её домой и звонили мне.
Понятно что её одну оставлять нельзя
Долг перед мамой это да. Но как мне быть?
Ехать в Псков, нанимать сиделку? Про дом престарелых речи не идёт так как я туда маму не отправлю.
Мой папа умер три года назад, ему было 80. Офицер прошёл горячие точки, полковник
Умер так: поел в обед. Позвонил мне. Поговорил с моим детьми. Позвонил моему брату, тот живёт в Москве в однушке, весь в долгах, уехать не может. Там сложная ситуация у него, реально и мужчине за мамой ухаживать неправильно все таки.
Так вот. Папа обзвонил После обеда всех. Мама как чувствовала - начала плакать, а он её успокаивал. Мне это соседка рассказывала, она как раз у них была
А потом соседка сидела с мамой разговаривала, а папа пошёл смотреть матч тв, любил хоккей
Обычно Он комментирует происходящее на экране, иногда злиться, ругается. А тут тихо.
Мама пошла проверять, а он умер
Вот с этого момента у мамы и началось прощание с этим миром. Она помнит что было давно, но может забыть таблетки выпить. Хорошо что соседка раз в неделю ей раскладывает таблетки и она хотя бы помнит как пить
С соседкой разговаривала, она говорит, что за мамой присмотрит, но у неё самой возраст, денег типа не надо. Но решать с мамой что то нужно.
Вот и получается, Что надо решать. Ехать в Псков и бросить все?
Я бы поехала если бы мой друг поехал со мной, но он же не поедет. У него дети, внуки, работа.
Я свою квартиру оставить не боюсь, дочка присмотрит. Работа? Да, в принципе, магазин он и в Пскове магазин.. Внучки? Им по 10 и 12 лет. Через год я им уже не интересна буду. Я это все понимаю, но вот своего Мишу, так зовут моего друга, я терять не хочу
Он удивительный человек. Добрый. Понимающий, помогаюший. Щедрый, активный и как мужчина полноценный по здоровью.
Мне с ним хорошо и спокойно. Он моя любовь, потому что так оно и есть
И как мне быть? Я решила ехать к маме. Да и Миша мне говорит, что надо ехать к матери, типа он будет приезжать по возможности
Ну а я там присяду надолго, потому что с деменцией бодрые и крепкие старушки могут угасать годами, а никуда от них не денешься
Моя одноклассница, когда у неё умерли родители, с разницей в два года, сказала мне крамольную мысль.. Однокласснице тогда было 52 года.
Она сказала, что с уходом родителей, а они у неё умерли от сердца, они её освободили.. Она их оплакивает, но она им благодарна
Что, типа, родители должны уходить вовремя и не цепляться за жизнь
Но это же о генетике, сколько кому на роду написано. Никто не знает
Я недавно с батюшкой разговаривала. Он молодой, умный.
Он мне так сказал. Забота о старых родителях это подвиг, сейчас мода пошла избавляться от родителей сдавать их в дома престарелых. Люди, сдав родителей под чужой надзор, лишают себя права на подвиг.
Потому что что любовь это про то, чтобы быть вместе, а те так, чтобы любить на расстоянии.
Да у меня и в мыслях не было мама сдать в богадельню. И мой Миша так говорит, что надо ехать к маме.
А как он? Мне без него реально тоскливо, я его люблю.
К маме я, конечно, поеду. Миша искать никого не будет, я его знаю. Видел это не то, это неправильно.. Но и ездить он ко мне будет раз в год, он же работает..
Вот что мне делать?.. "
---
Комментарий УХ.
Вот у меня абсолютно точно такая же ситуация
У подруги мама старенькая и болеет, понятно, что скоро сядет с ней, её оставлять одну нельзя
Я Ростов на Дону, где порт приписки моей подруги, терпеть не могу ибо терпеть не могу юг с его жарой. Пылью, сыростью, грязью и амброзией. Так что туда не поеду, а это значит она будет в Европе, а я в Азии и это надолго
Отношения межгород это иллюзия и это фикция. Родители важнее.
-----
Очень серьёзная притча про выбор
Хризантема у порога
Старуха О-Ёси лежала на футоне, глядя, как утренний свет просачивается сквозь бумажные стены сёдзи.
Дочь её, Мидори, сидела рядом, и на коленях её лежала стопка выглаженного белья.
— Ты должна ехать, — тихо сказала О-Ёси. Голос её был сух, как осенний лист.
Мидори молчала. Муж её, Кэнго, работал в городе, в порту. Три дня назад он прислал письмо: простуда, ломота в теле, просил жену вернуться поскорее.
— Матушка, как я оставлю тебя? Доктор сказал, силы твои уходят.
О-Ёси чуть приподняла голову. Глаза её, выцветшие, но всё ещё зоркие, смотрели на дочь строго.
— Ты не понимаешь. Кэнго — твой муж. Ваши дети спят в доме у моря. Я — старый мост, по которому ты уже перешла. Мост скоро рухнет, но это неважно, потому что ты уже на том берегу. Твой берег — там, с ними.
— Но ты моя мать, — прошептала Мидори, и слезы покатились по щекам, падая на выглаженную ткань.
— Твоя мать сейчас там, где твоя жизнь, — голос О-Ёси стал твёрже. — Муж и дети — это твоё завтра. Я — твоё вчера. Нельзя жить во вчерашнем дне, когда завтра нуждается в тебе. Ступай.
Мидри замотала головой. Чувство долга перед той, что дала ей жизнь, было сильнее разума.
Она осталась. Она поила мать горьким отваром, поправляла одеяло, слушала её хриплое дыхание.
Прошло три дня. О-Ёси тихо ушла на рассвете, так и не дождавшись, когда дочь наконец уедет.
Мидори похоронила мать на маленьком деревенском кладбище. Только после поминальной службы, через пять дней, она смогла вернуться в свой дом у моря.
На пороге её встретила соседка. Встретила молчанием.
Дом был пуст. Дети сидели в углу, испуганные и тихие.
— Кэнго... — начала Мидори, но соседка только опустила глаза.
— Лихорадка. Он сгорел за четыре дня. Звал тебя, всё звал. А на пятый день перестал.
Мидори не заплакала. Она опустилась на колени прямо у порога, на то самое место, где обычно стояли её деревянные сандалии. В голове было пусто и звонко.
Только тогда, глядя на грязный, никем не подметённый пол, она поняла слова матери.
Мать знала, что мост рухнет. Но она говорила не о себе. Она говорила о том, что, оставшись чинить рухнувший мост, дочь не успела перебежать на тот берег, где рушился её собственный, настоящий дом.
Вечером Мидори вышла во двор. В саду у забора, там, где мать когда-то посадила куст, цвели поздние хризантемы. Они были белыми, как рис, и холодными на ощупь.
Она сорвала одну и положила на пустой край очага, где раньше сидел Кэнго с чашкой чая.
Она осталась одна. С хризантемой у пустого очага и с тишиной, которую уже ничем не заполнить.
-----
Подписывайтесь