В типовой квартире провинциального городка царила привычная атмосфера субботнего вечера. Анфиса, едва переступив порог кухни, услышала голоса: ее муж, Валерий, снова привёл гостей.
Она тихо повесила пальто, прислушалась. Смех мужа звучал особенно громко — верный признак, что выпито уже немало. Анфиса набрала в грудь побольше воздуха и вошла в комнату.
— А, вернулась! — Валерий развалился на диване, рядом с ним сидел незнакомый мужчина с рыжей бородой. — Ну что, накрывай на стол! Гости ждут.
— Здравствуйте… — Анфиса кивнула, принялась расставлять тарелки. В углу, на маленьком столике, стояла полупустая бутылка вина и два бокала. Валера только недавно выписался из больницы, но диету не соблюдал. Пришлось быстро готовить что-то более менее диетическое, при этом чтобы угодить мужу.
— Ты бы хоть прибралась. Гляди, Иван, какая у меня хозяйка. Всё ей некогда, всё устаёт, — бросил Валерий, заметив её взгляд.
Рыжебородый хмыкнул, но Анфиса сделала вид, что не услышала. Она двигалась по кухне как мышь: тихо, незаметно, стараясь не привлекать лишнего внимания.
Чуть позже с прогулки пришла Лена. Дочь Анфисы мгновенно оценила обстановку.
— Мам, я за учебу и спать, — бросила она, торопясь в свою комнату.
— А тебя кто спрашивал? Иди в магазин! У нас закуска кончилась! Или ты тоже решила отдыхать, как мать?
Лена поджала губы, но промолчала. Анфиса бросила на дочь умоляющий взгляд: «Не спорь, ну что тебе стоит?» Та нехотя натянула куртку и побрела в соседний супермаркет, думая о том, что ей надоела такая жизнь. В детстве она не любила отчима за то, что тот выставил из дома их кота, мол, аллергия у него, пусть у соседей поживет, а теперь, став взрослой, она окончательно поняла, что это за человек.
Когда гости разошлись, Анфиса взялась мыть посуду, а Валерий, покачиваясь, пришел к жене.
— Ты чего такая тихая? Недовольна чем-то?
— Нет, Валер, — она вытерла руки о фартук. — Просто устала.
— Устала? А кто тебе велел столько на себя брать? Ты же сама хочешь всё контролировать. Правильная жена должна знать своё место — у плиты.
Анфиса промолчала. Она давно научилась пропускать такие слова мимо ушей. В голове звучал голос матери: «Тебе повезло, что он взял тебя с ребёнком. Будь послушной — иначе останешься одна».
Она отложила разговор на утро. Не хотела обсуждать поездку к болеющей матери с выпившим мужем.
Впрочем, Валера воспринял новость об отсутствии жены с энтузиазмом.
— Давай, поезжай. Ленку с собой возьми. А то глаза мозолит своей вечно недовольной физиономией.
— А кто же за тобой будет ухаживать? — удивилась Анфиса.
— А ты наготовь заранее. Чтобы у меня все было. Салатов нарежь, да не заправляй. Я уж так и быть майонезом заправлю сам. И котлет нажарь. И курицу хочу, в сметане.
— Валер, тебе жирное-то бы нежелательно…
— Цыц! Сам знаю, что мне желательно, а что нет! — оборвал Валера.
Анфиса с дочкой вернулись от мамы раньше срока, сердце у нее было не на месте, да и Лене надо было готовиться к экзаменам, а за городом плохо ловил интернет.
В квартире было тихо, но из гостиной доносились приглушенные голоса.
«Странно, не похоже на приятелей Валеры…» — отметила женщина и заглянула в гостиную.
На диване, тесно прижавшись друг к другу, сидели Валерий и женщина, в которой Анфиса признала медсестру, что ухаживала за ее мужем в больнице, откуда того недавно выписали. На столе Анфиса заметила бутылку вина, бокалы и тарелку с салатом, который Анфиса строгала перед отъездом.
— О, Анфиска! Чего приехала-то? — Валерий нахмурился.
— Да вот… Домой… — пробормотала жена.
— Здрасьте… — гостья напряглась, ожидая сцену. Но Анфиса сцен не устраивала.
— Это Марина, медсестра. Помнишь, я говорил, она меня в больнице выхаживала. Я подумал, надо бы отблагодарить…
Анфиса почувствовала, как внутри всё сжалось, но женщина не выдала своих чувств.
— Конечно, Валер. Как вам салатик?
— Спасибо, вкусно. Я пойду, дела у меня… — быстро ретировалась Марина.
За этой ситуацией наблюдала Лена. Она была поражена до глубины души, ведь на месте матери, она не стала бы молчать: салат был бы уже на голове у отчима.
— Мам, — сказала она позже, когда гостья ушла, а Валерий уснул на диване. — Ты видела, с кем он сидел?
— Видела. Но это ничего не значит, — Анфиса складывала грязную посуду в раковину.
— Ничего не значит?! — Лена шагнула ближе. — Он привёл домой чужую женщину, а ты… ты даже не сказала ни слова!
— Леночка… Ты ничего не понимаешь. Это просто медсестра. Валере уколы назначили…
— Да? Теперь уколы, значит, ставят при романтической обстановке, пока жены дома нет?!
Анфиса молчала. В горле стоял ком.
Лена покачала головой, она надеялась, что мать прозреет. Но той, как говорится, все Божья роса…
Оставалось только жить своей жизнью и готовиться к поступлению в институт.
Спустя несколько недель Анфиса слегла с высокой температурой. Голова раскалывалась, ломота пронизывала всё тело. Но в гостиной снова сидели гости — Валерий и его новый приятель, Иван. Тот самый, с рыжей бородой.
— Анфиска! — донёсся крик из комнаты. — Где закуски? У нас огурчики кончились! Открывай новую банку!
Она с трудом поднялась, накинула халат.
— Валер, я нехорошо себя чувствую… Как бы не заразить вас... — начала она, входя в гостиную.
— Нехорошо себя чувствуешь? — перебил он. — А гости ждать должны? Накрывай на стол. Иван, ты извини, у нас тут…
— Всё в порядке, — кивнул Иван, все мы люди.
Анфиса поплелась на кухню. Из комнаты вышла Лена с учебниками в руках.
— Мам, ложись. Я всё сделаю.
— Пусть сама разбирается. Я её кормлю, одеваю, а она…А ты… зубри свои книжки, толку-то? Лучше бы готовить научилась, ничего не умеешь! Пигалица!
Лена стиснула зубы, но промолчала.
— А чего дочь-то у тебя врачом будет? — поинтересовался Иван.
— Не бабское это дело — врачами быть. Там мужская аккуратность нужна. А бабы — только языком чесать да блины готовить. Анфиска, блинов хочу, к чаю нам сваргань! — заявил Валерий, допивая горячительное.
Анфиса выпила жаропонижающее и молча направилась к плите.
— Мам, может, хватит, а? Он через двадцать минут захрапит! Какие блины?!
— Хочет, надо сделать. Мне нетрудно. — ответила Анфиса тихо. — Выйдешь замуж — поймёшь.
— А я вообще замуж не выйду, если все такие, как твой Валерий! — выпалила Лена.
Валерий как раз проходил мимо, прогуливаясь в туалет, и услышал дерзкие слова падчерицы.
— Неблагодарная! Надо было тебя воспитывать как следует! Ремнём! Ну вырастила, Анфиска! Ни стыда ни совести у девки! Еще врачом хочет быть! Да твое место утки выносить и подгузники менять!
— Я на вас в полицию заявлю за оскорбления и абьюз! — резко ответила Лена. — Вы ничего в жизни не достигли, работаете монтажником, образования высшего нет, а гонору — как у министра! Как вы смеете решать, кому где место?!
— Да я тебя прямо сейчас научу! Ишь, разошлась, пигалица! — Валерий сжал кулаки, шагнул к ней.
— Валер, ты чего? На‑ка, выпей ещё, — вмешался Иван, явно не желая быть свидетелем потасовки.
— А ты меня, Иван, не останавливай! Ба бы как собаки — им надо знать своё место. А эта больно распоясалась!
Анфиса, чтобы отвлечь мужа, быстро схватила уже готовые блины и помахала тарелкой.
— Валер, успокойся. Всё готово, идем к столу.
— Ты мне зубы не заговаривай! Научила девку дерзить…
Лена не стала продолжать спор, было очевидно, что мать не встанет на сторону дочери. Она схватила сумку с конспектами и быстро стала собираться.
— Ты куда это? На ночь? — опешила Анфиса, хватаясь за голову.
— Я ухожу.
— Куда?!
— У Кати подготовлюсь к экзамену.
Валера хотел было что-то сказать, да Иван ему вовремя подсунул рюмку, а жена горяченький блин. Кое-как успокоили.
Лена пришла к подруге, Кате, в слезах. Ей было жаль себя, мать и годы жизни, которые та потеряла.
Девушки налили крепкого чая и выслушали. Катя уже и так знала о ситуации в доме Лены и давно звала к себе. Жили они с мамой вдвоем.
— Оставайся у нас, пока не поступишь, — предложила мама Кати.
Так и решили. До поступления в медицинский институт Лена жила у Кати, а потом получила место в общежитии в городе, где был вуз.
Анфиса, конечно, не могла смириться с таким поворотом событий, звонила почти каждый день.© Стелла Кьярри
— Леночка, ты должна извиниться перед Валерием. Он же тебя вырастил…Возвращайся домой! Что люди-то скажут?!
— Кто? Этот рыжий алкаш и медсестра-охотница до чужих мужей? — съязвила Лена.
— Дочь, не говори так, Валера он… Он же отец… Имей уважение!
— Мама, — перебила Лена. — Отца у меня нет. А мужчин, которые не уважают женщин, я не уважаю. И общаться с ним не буду. Ты уж прости и прими этот факт.
— Но он… он же… — Анфиса запнулась. — Он мой муж.
— А ты — моя мать. И я не понимаю, как ты можешь терпеть такое отношение. Мам, он когда последний раз цветы покупал?
— На поминки бабушке…
— Те цветы были не тебе! То есть надо помереть сначала, чтобы от него две гвоздики получить?!
— Это не главное, главное семья, — прошептала Анфиса. — Иначе я… я останусь одна.
— Мама, — Лена вздохнула. — Быть одной — не значит быть несчастной. Жаль, что ты этого никогда не поймешь.
Анфиса продолжила свою жизнь. Изо дня в день она приходила домой с работы, Валерий по своему обыкновению сидел перед телевизором, потягивая пиво. Время от времени в гости заглядывал Иван и другие товарищи мужа. И все начиналось по кругу, только теперь они обсуждали неблагодарную Ленку, которая, конечно, завалит экзамены и приползет к матери домой, умоляя принять обратно.
Анфиса уже машинально ставила чайник, молча мыла посуду, готовила, думая о дочери. В груди была невероятная тоска.
Но страх перед одиночеством оказался сильнее. Она ничего не хотела менять.
Лена же начала новую жизнь. Она училась, знакомилась с новыми людьми, строила планы. Практиковалась.
Училась Лена хорошо. Получила диплом и устроилась в клинику. С подружкой они стали снимать квартиру, и в целом у Лены все было хорошо. За исключением вынужденного общения с матерью, которая словно пыталась доказать, что Лена живет неправильно.
— Мама, это моя жизнь. И я проживу ее так, как хочу. — Все чаще отвечала Лена, пресекая попытки матери к примирению с отчимом.
Шло время. Однажды Анфиса приехала к дочке на прием лечить зуб.
— Как дела? — спросила Лена, надевая перчатки. Она давным-давно не была в гостях и жила своей жизнью.
— Нормально, — Анфиса попыталась улыбнуться. — Валера… переживает. Спрашивает, когда ты придёшь.
— Зачем?
— Ну… Приятели его спрашивают. Как и что... Хочет тебя показать. Говорит, его заслуга.
Лена так и замерла с инструментами в руках. Но посмотрев на мать, она решила, что объяснять и говорить что-то бесполезно. Они словно из разных вселенных, инопланетяне, которые никогда не поймут друг друга.
— Я не приду, мама. Прости.
Анфиса кивнула. В глазах стояли слёзы, но она сдержалась.
— Ты подумай…
— Лучше ты ко мне приезжай. Одна.
— Одна?
— Да. Я собаку завела. У нее аллергия на отчимов.
Анфиса покраснела, но промолчала. Возможно, потому что ее рот был открыт и надо было лечить зуб. А может, чего-то поняла. Но это совсем другая история.
Спасибо за поддержку!
