Красивые губы за 10 тысяч рублей, «сертификат после обучения» и запись в директ — индустрия красоты давно переехала из клиник в соцсети. Процедуры на дому стоят дешевле, выглядят не хуже и обещают тот же результат. Но за фильтрами и идеальным светом часто скрывается отсутствие медицинского образования и ответственности. Алёна Савенкова разбиралась, чем может закончиться «экономия» на инъекциях и почему сертификат из мессенджера — не гарантия безопасности.
Сертификат из мессенджера
Открываете Instagram — и видите идеальные губы: чёткий контур, сочный объём, подпись под фото: «Новогодний набор! Губы + носогубка всего за 10 тысяч рублей». Цена — в полтора-два раза ниже, чем в клинике, а в профиле десятки фото «до/после», благодарные отзывы и ощущение, что всё давно отработано. Выглядит убедительно: красивый контент заменяет документы, а быстрый ответ в директе — ощущение безопасности.
Но за этой картинкой часто нет ни лицензии, ни медицинского образования, ни даже базовых санитарных условий. И тогда «выгодное предложение» превращается в прямой риск для здоровья.
По данным Роспотребнадзора, до 30% жалоб в сфере бытовых услуг приходится на индустрию красоты, и значительная часть этих обращений связана с нелегальным сектором.
— «Я заплатила за коррекцию губ в полтора раза меньше, чем в клинике. Мастер принимала дома, Instagram выглядел профессионально. После укола начался сильный отёк, кожа побелела. Врач сказал — закупорка сосуда, риск некроза. Экстренное лечение обошлось в десятки тысяч. “Мастер” просто удалила аккаунт», — рассказывает Кристина.
Такие истории перестают быть единичными. На фоне роста цен спрос на домашние процедуры вырос: соцсети переполнены объявлениями о лазерной эпиляции, инъекциях и «губах за вечер». Косметология всё чаще продаётся как доступный сервис «на дому», а не как медицинская процедура, требующая ответственности и контроля.
Почему люди выбирают “домашних мастеров”
Причина не только в цене, хотя именно цена — главный крючок. Соцсети создают ощущение близости: мастер «свой», отвечает быстро, общается неформально, показывает личную жизнь. Возникает иллюзия доверия, а визуальный эффект работает сильнее рациональных аргументов: человек видит результат на фото, но не видит, как этот результат был получен.
Кроме того, многие не воспринимают инъекции как медицинское вмешательство. Это кажется чем-то «косметическим» и потому безопасным. В итоге вопросы о квалификации и стерильности отодвигаются на второй план.
Где учатся “специалисты”
Рынок косметологических услуг сегодня фактически разделён на два сегмента. Официальный — это клиники, лицензии, медицинское образование, стерильные кабинеты, договор и юридическая ответственность. Неофициальный — это трёхдневные курсы, сертификаты из мессенджера и приём в квартире.
— «Сертификаты выдают сразу после обучения. Это стандартная бумага, которую получают все. Никто не проверяет базовое медицинское образование», — рассказывает бывшая ученица таких курсов.
По данным платформы med-skills, в 2025 году в России работало около 37 тысяч косметологов, и более 1500 из них не имели медицинского образования.
Официальная траектория устроена иначе: базовое медицинское образование (обычно «лечебное дело» или «медико-профилактическое дело»), затем ординатура и сертификат специалиста. Только после этого человек получает право на профессиональную деятельность и доступ к медицинским процедурам. В подпольном сегменте эту систему заменяют портфолио, отзывы и уверенный тон.
Какие риски возникают чаще всего
По словам врача Ирины, последствия после инъекций чаще всего относятся к двум группам. Первая — аллергическая реакция: отёк, зуд, покраснение, неприятные ощущения. Вторая — инфекционные осложнения, которые могут развиваться даже при минимальном нарушении стерильности: на иглу может попасть микроб, и начинается воспаление, вплоть до инфильтрата — нагноения.
— «Если воспаление увеличивается и достигает размера монеты, требуется хирургическое вмешательство: надрез, очищение, дренаж», — поясняет врач.
Отдельно стоит самый опасный сценарий — закупорка сосуда при неправильном введении филлера. В этом случае счёт идёт на часы: без экстренной помощи возможен некроз тканей, то есть отмирание участка кожи.
Проблема в том, что клиент не всегда понимает, где заканчивается «обычная реакция» организма и начинается осложнение. Температура выше 38,5, усиливающаяся боль, изменение цвета кожи, резкое ухудшение состояния — повод срочно обращаться к врачу, а не ждать, что «само пройдёт».
Иллюзия экономии
В клинике клиент платит не только за препарат. В стоимость входят консультация, диагностика, стерильные условия, юридическая ответственность и возможность получить помощь при осложнениях. У домашнего мастера цена ниже, потому что значительная часть этих компонентов отсутствует — вместе с ними исчезает и гарантия безопасности.
Есть и юридическая сторона: в случае осложнений доказать факт оказания услуги бывает сложно. Чеков нет, договора нет, профиль в соцсети может исчезнуть за минуты. Экономия в 10–15 тысяч рублей иногда оборачивается многократно большими расходами на лечение — и риском, который уже нельзя «отменить».
Что важно проверять
Инъекционная косметология — это медицинская процедура, и проверка диплома и медицинского образования — не формальность. Красивый Instagram и сертификат из мессенджера не подтверждают квалификацию, а портфолио не гарантирует стерильность и ответственность.
Рынок продолжает расти, спрос остаётся высоким, и подпольный сегмент будет существовать, пока «картинка» кажется убедительнее документов. Вопрос не в том, делать ли инъекции. Вопрос в том, кто и в каких условиях их делает.
Автор: Алёна Савенкова