будущее

У Артёма состоялся непростой разговор с отцом. Утром родитель зашёл в комнату сына — его давно беспокоил один вопрос,

и он решил

наконец его обсудить:

— Артём, я давно хотел с тобой поговорить. Тебе уже 29 лет, и я вижу, что ты уже несколько лет вместе с Лизой. Зачем ты

даёшь девушке

ложные надежды? Может, стоит задуматься о том, чтобы оформить отношения официально?

Артём не избегал разговоров на эту тему в принципе, но всякий раз испытывал из-за него некий дискомфорт.

Сын с явным неудовольствием, но пытаясь быть вежливым ответил:

- Пап, опять эта тема… Зачем нам штамп в паспорте? Нам и так хорошо.

Но отца не удовлетворил такой почти односложный ответ:.

- Хорошо‑то хорошо, но это не то. Семья - это ответственность, традиция. Когда женишься, берёшь на себя обязательства:

перед человеком,

обществом, будущими детьми.

Сын попытался вразумить отца своими аргументами:

- А зачем нам дети? Сейчас другое время. Люди сначала строят карьеру, добиваются чего‑то, а потом уже решают, нужны ли

им дети.

Отец, человек старой формации, не принял ответ, и попытался переубедить сына:

- Карьера важна, но не главное. Что толку в деньгах, если внутри пусто? Семья, дети - вот что придаёт жизни смысл. Это

продолжение тебя,

твоих ценностей.

Сын не сдавался:

- Какие ценности, пап? Сейчас другие приоритеты. Успех - это загородный дом, хорошая машина, последние гаджеты. К этому и надо

стремиться. Прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за прожитые годы ! Так когда-то писалось в какой-то книге.

Но отец тоже стоял на своём:

- Эта книга «Как закалялась сталь» Николай Островский написал её, и ты опустил одно ключевое слово «бесцельно», « бесцельно,

прожитые

годы»… Материальные блага сын, это, конечно, неплохо, но пойми, они не делают человека счастливым. Настоящее счастье -

быть честным

перед собой и другими, сохранять достоинство, уметь сострадать.

Это остаётся с тобой на всю жизнь.

Но сын не унимался:

- Ну, да, конечно. А как сохранить достоинство, если нет денег на нормальную жизнь? Все эти "высокие ценности" хороши,

когда есть крыша

над головой и еда на столе.

- Я не говорю, что деньги не нужны. Но нельзя ставить их во главу угла. Если жить только ради наживы, потеряешь себя.

Станешь заложником

желаний, а не их хозяином, - увещевал отец.

Сын посчитал. Последнюю фразу отца слабым аргументом, и пошёл в атаку:

- Зато я буду жить в комфорте, смогу позволить себе всё, что захочу. Разве это плохо?

Отец защищался

- Плохо, если это единственная цель. Представь: добился всего - дом, машина, айфон. И что дальше? Что оставишь после себя?

Следы

на песке? Семья - это корни, опора в жизни.

Сын почувствовал силу обоснований своей позиции продолжил наступление:

- Но люди разводятся, даже если поженились. Что тогда?

Отец, понял, что его слова не доходят до сына, но всё же предпринял последнюю попытку переубедить его

- Да, бывает. Но, вступая в брак, ты даёшь слово бороться за семью. Это честь, ответственность. Учишься прощать, понимать,

идти

на компромиссы. Это и делает его ответственным человеком.

- Получается, я должен отказаться от амбиций ради каких‑то абстрактных идеалов? -фыркнул сын.

Теперь уже отец начал контрнаступление в надежде заронить хоть зерно сомнения в жизненной позиции сына. Не отказаться,

а найти баланс.

Успех без души - пустышка. Семья, любовь, уважение - то, что согревает изнутри. Можно быть богатым и успешным, но если

нет близких, кому

сказать "Я дома", - всё теряет смысл.

Сын на миг задумался:

- Может, ты и прав… Но как понять, что готов к такому шагу?

Отец понял, что окончательная победа ещё не одержана, но заметил некую неуверенность в интонации собеседника.

- Готовность приходит, когда перестаёшь думать только о себе. Когда хочешь не брать, а отдавать. Когда понимаешь:

счастье - не только твои

достижения, но и радость тех, кто рядом.

Сын. Ладно, пап. Подумаю над этим. Спасибо за разговор.

......................................Ночь в клубе и прыжок в будущее...................................

Артём терпеть не мог ночные клубы: громкая музыка, духота, толпы незнакомцев. Но позвонили друзья уговорили его пойти развеяться:

- Пошли расслабимся! Нельзя всё время сидеть дома перед ноутбуком!

В полночь, под вспышки неоновых огней и грохот басов, он вместе с друзьями переступил порог "Хроноса" - самого модного клуба города.

Внутри царил безудержный хаос красок. Лазерные лучи, словно острые клинки, рассекали густой дым, а толпа пульсировала в едином ритме,

подчиняясь властной мелодии. Друзья устроились на мягких диванчиках за столиком, заказали коктейли. Вечер набирал обороты: звучала

музыка, лились разговоры, время от времени все вскакивали танцевать. Но в середине вечера Артёму уже расхотелось танцевать и он решил посидеть на диване и осмотреться в зале. Невольно его взгляд переместился в центр зала. Там, притягивая взгляд, вращалась причудливая инсталляция - кристалл, переливающийся всеми цветами радуги. Его грани ловили свет, рассыпая по помещению причудливые блики. В этот момент к столику подошёл бармен, поставил перед Артёмом бокал с коктейлем и, проследив за его взглядом, пояснил:

- Это наш талисман. Говорят, если посмотреть на него в полночь, случится что-то невероятное.

Артём лишь усмехнулся в ответ, посмотрел на часы, было как раз 12 ночи, повернул голову к кристаллу… … И в тот же миг ослепительная вспышка разорвала пространство. Свет стал невыносимо ярким, будто сама реальность вспыхнула изнутри. Грохот музыки оборвался, словно кто‑то резко выключил звук. Мир перед глазами рассыпался на миллионы мерцающих пикселей, теряя форму и смысл.

Артём вдруг почувствовал что теряет опору: пространство вокруг него растворялось, утягивая в неведомую бездну. Последнее, что он уловил,

прежде чем погрузиться в ослепительную белизну, танцующих друзей в центре зала…

.............................................Пробуждение в будущем.........................................

Артём открыл глаза. Сперва он не мог понять, где находится: вокруг — гладкие, переливающиеся в приглушённом свете стены; воздух наполнен едва уловимым ароматом озона; ни окон, ни привычных предметов интерьера. Он лежал на мягкой, но упругой поверхности, напоминающей кровать, однако без постельного белья — лишь гладкая, словно отлитая из монолита, платформа.

Он попытался встать — тело отзывалось вяло, будто после долгого сна или болезни. В этот момент с тихим шипением раздвинулись панели в стене, и в комнату вошла девушка.

Она выглядела совершенно обычной — стройная, с короткими каштановыми волосами, в простом светло-сером комбинезоне.

Её движения были плавными, почти естественными, а на лице играла доброжелательная улыбка.

— Привет, Артём, — произнесла она мягким, ровным голосом. — Ты в медицинском изоляторе. Не волнуйся, ты в безопасности.

Артём чуть не поперхнулся, попытался собраться с мыслями.

— Где я? Что случилось? — его голос звучал хрипло.

Девушка подошла ближе, остановилась в паре шагов. Её глаза — удивительно живые, с едва заметными искорками — внимательно изучали его.

— Ты попал в будущее, — сказала она просто. — Точнее, в 2175 год. Ты был перемещён сюда экспериментальным устройством, которое тестировалось в твоём времени. К сожалению, процесс прошёл не совсем гладко — твоё тело испытало серьёзный стресс. Сейчас ты находишься на реабилитации.

Артём попытался осмыслить услышанное. 2175-й… Пятьдесят лет вперёд. Это казалось нереальным.

— Но как?.. Кто ты?

Девушка чуть наклонила голову, словно размышляя, как лучше ответить.

— Меня зовут Лира. Я… скажем так, помощник. Я здесь, чтобы помочь тебе адаптироваться.

Её ответ не успокоил Артёма. Что-то в её манере говорить, в идеальной ровности интонаций вызывало тревогу.

— Ты человек? — прямо спросил он.

Лира улыбнулась — на этот раз чуть шире, но в её глазах не появилось того тёплого блеска, который бывает у людей, когда они искренне радуются.

— Не совсем. Я биоробот. Внешне я почти не отличаюсь от человека, но моё сознание — это результат работы искусственного интеллекта.

Артём молча уставился на неё, погрузившись в хаос мыслей. Биоробот. Искусственный интеллект. Всё это по‑прежнему напоминало сюжет фантастического фильма — настолько нереальным казалось происходящее. Пауза затянулась; в стерильной тишине изолятора даже дыхание звучало громче обычного.

Первой молчание прервала Лира. Её голос, мягкий и размеренный, словно специально настроен на успокаивающий темп, разорвал напряжённую тишину:

— Я понимаю, как тяжело оказаться в одиночестве, — сказала она, слегка склонив голову. — Но поверь, это временная мера. В твоём времени циркулировало множество вирусов, о которых мы здесь уже почти забыли. Мы не можем допустить риска — ни для тебя, ни для окружающих.

К тому же нам необходимо тщательно проверить твоё физическое состояние. Восстановление после временного перехода — процесс непростой.

Она сделала шаг в сторону, жестом приглашая его осмотреть помещение:

— У нас есть всё необходимое для твоей реабилитации. Вот, например, — она указала на незаметную дверь в углу, — тренажёрный зал. Он оснащён адаптивными устройствами, которые подстраиваются под индивидуальные потребности организма. А рядом — виртуальная комната. С её помощью ты сможешь «путешествовать» по миру, не покидая изолятора. Мы также возьмём у тебя несколько анализов, проведём несколько обследований и узнаем реальное состояние твоего здоровья.

Лира повернулась к противоположной стене, где располагался огромный, почти во всю поверхность, экран:

— Это наш универсальный интерфейс. Он выполняет сразу несколько функций: это и развлекательный центр, и образовательная

платформа, и средство коммуникации. Ты можешь заказать любой фильм, изучить любую тему или связаться с любым человеком на планете — но, разумеется, удалённо.

Её рука плавно двинулась вдоль экрана, словно очерчивая невидимые границы его возможностей:

— Здесь нет клавиатур или мышей — всё управляется голосом. Система самообучаема: чем больше ты ею пользуешься, тем точнее понимает твои предпочтения и запросы.

Она сделала небольшую паузу, давая Артёму время осмыслить сказанное, а затем добавила с лёгкой улыбкой:

— Конечно, развлечения — это важно, но нельзя забывать о базовых потребностях. Когда захочешь покушать, просто скажи системе, что тебе

нужно. Она предложит варианты из нашей кулинарной базы — от привычных тебе блюд до тех, что появились за последние полвека. Вообще, любую бытовую проблему или техническую задачу ты можешь решить через этот интерфейс.

Лира взглянула на Артёма, словно оценивая, насколько он готов к новой информации:

— Но для начала, зайди в процедурную комнату, я возьму у тебя несколько проб для анализов. Не бойся, это то что ты много раз делал у себя в поликлинике.

____________________________

Если у тебя возникнут вопросы — задавай их системе или вызывай меня сказав в экран, что ты хочешь со мной поговорить. Я всегда здесь,

в любой момент приду по первому твоему вызову, чтобы помочь.

- Хорошо ответил Артём, - мне надо переварить ситуацию.

Сказал, и почему-то подумал: а поняла ли Лира слово «переварить» в этом контексте?

- Лира увидев его едва заметное замешательство ответила:

- всё поняла," переварить" раньше частенько использоваось как жаргон. так что я понимаю сленг: и тот что был раньше, и тот что

используется сейчас.

... Я пошла, понадоболюсь, вызывай, я в соседней комнате....

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

Когда Лира покинула изолятор, в голове Артёма тут же всплыла простая, но насущная мысль: «Надо бы поесть. Попробую‑ка их еду».

Он медленно подошёл к гигантскому экрану, мысленно пытаясь представить, как здесь заказывают еду. Вспомнив слова Лиры, Артём

произнёс вслух:

— Хочу второе: гречневую кашу с тушёнкой. И кофе с молоком, пожалуйста.

Тишина. Затем — едва уловимый гул где‑то за стенами. Спустя примерно четверть часа в гладкой поверхности одной из панелей бесшумно

образовалось отверстие — до этого момента совершенно незаметное. Из него плавно выехал компактный сервировочный столик с его

заказом. Как только блюдо оказалось на столе, панель так же незаметно закрылась, словно её и не было.

Артём замер на мгновение, затем не сдержал восхищённого возгласа:

— Вот это технологии теперь!

Он подкатил к столу стул на колёсиках, устроился поудобнее и взялся за ложку. Первый же глоток каши заставил его невольно поморщиться.

— Фу! Каша какая‑то пресная! И что это? В тарелке только каша… А где тушёнка?! — невольно вырвалось у него.

В тот же миг с экрана раздался спокойный, доброжелательный голос интерфейса:

— Для завершения приготовления необходимо взять пробу. Возьмите манежницу: тушёнка находится в синей тарелочке. Добавьте её в кашу

по вкусу. Соль также доступна — доведите блюдо до желаемой степени солёности.

Артём последовал инструкции: переложил тушёнку в кашу, добавил соли, тщательно перемешал. На вкус блюдо оказалось… необычным.

Не плохим — просто другим. Порция была скромной, но сытной: после нескольких ложек он почувствовал, что наелся.

Однако одно не давало ему покоя.

— Эта гречка… Она не такая, как та, что я ел раньше, — пробормотал он, разглядывая остатки в тарелке.

Экран тут же отреагировал, выводя на поверхность краткую справку:

— Гречневая крупа в настоящее время выращивается в контролируемых оранжереях с оптимизированным световым и питательным

режимом.

Это позволило увеличить её калорийность на 37 % по сравнению с образцами XX и начала XXI века. Мясо в тушёнке имеет

искусственное

происхождение. Оно выращено методом клеточной агрокультуры из образцов настоящей коровьей ткани. Такой подход исключает

необходимость массового животноводства и снижает экологическую нагрузку.

Артём задумчиво кивнул. Всё это было одновременно поразительно и слегка тревожно. Мир изменился — и даже такая простая вещь,

как обед, теперь несла в себе отголоски технологий, о которых он не мог и мечтать в своём времени.

Было уже поздно: пора готовиться ко сну, подумалось Артёму и он лёг на кровать, накрылся одеялом и уснул. Спал он на удивление

хорошо. От переполнявших его эмоций не осталось и следа, он не чувствовалось ни психолгической усталости, ни физической.

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

Артём открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь до конца осознать, где он находится. Потолок был гладким, белым,

с мягкой подсветкой, которая постепенно нарастала, имитируя восход солнца. Он повернул голову — комната была такой же,

как вчера: минималистичная, технологичная, без единой лишней детали.

— Ах да, — прошептал он, — я в будущем.

Он сладко потянулся, зевнул, и только после этого вспомнил, что он не дома, и лежит не в своей привычной кровати. Матрас

был каким-то особенным — он идеально повторял контуры тела, но при этом не был слишком мягким. Артём сел на кровати,

потер глаза и огляделся.

На экране уже светилось приветствие: "Доброе утро, Артём. 07:30. Температура в помещении: 22°C. Влажность: 45%. Качество

воздуха: отличное."

— Хм, — пробормотал Артём, — надо бы позавтракать.

Он подошёл к тому же гигантскому экрану и задумался. Вчерашний ужин был... своеобразным. Может, сегодня попробовать что-то

другое?

— Хочу... омлет с овощами. И чай, пожалуйста, — произнёс он не слишком уверенно.

Тишина. Затем знакомый гул. Через несколько минут в стене открылось то же самое отверстие, и появился столик с завтраком.

На этот раз Артём внимательно рассмотрел блюдо: на тарелке лежал идеально круглый омлет ярко-жёлтого цвета, рядом —

небольшая порция нарезанных овощей.

Он сел за стол и попробовал. Омлет был... странным. Не таким, как он привык. Консистенция была идеальной, но вкус — каким-то

слишком "правильным", лишённым тех мелких нюансов, которые делают домашнюю еду домашней.

— Из чего это сделано? — спросил он вслух.

Экран тут же отреагировал: "Омлет приготовлен из растительного белка с добавлением витаминного комплекса. Овощи выращены

в вертикальных фермах с использованием гидропоники. Все ингредиенты содержат оптимальное количество питательных веществ

для вашего текущего физиологического состояния."

Артём кивнул, доел завтрак и выпил чай. Напиток оказался приятным — с лёгким травяным ароматом, но без привычной терпкости.

После завтрака Артём почувствовал прилив энергии. Он вспомнил, что Лира упоминала что-то о спортивных возможностях комнаты.

— Есть ли здесь тренажёры? — спросил он.

"Да, — ответил интерфейс. — В вашем распоряжении виртуальный велотренажёр с имитцией реальной трассы и нагрузок. Хотите

попробовать?"

— Почему бы и нет?

Одна из стен комнаты плавно сдвинулась, открывая компактный велотренажёр. Он выглядел реально как гоночный велосипед:

седло и руль, тонкая рама. Только стоял он на похожемна беговой тренажёр стенде и к передней и задней вилкам крепились

тоненькие крепления для устойчивости.

Артём сел на тренажёр, и в тот же момент впереди на сиене комнаты засветился реалистичный экран .Затем вокруг него возникла

трёхмерная проекция и было такое чувство, что ты находишься на настоящей дороге: по бокам деревья вдали виднелись горы,

пение птиц, даже лёгкий ветерок — всё казалось невероятно реальным.

— Вы можете выбрать маршрут, — прозвучал голос интерфейса. — Предлагаю лёгкую часовую тренировку для адаптации.

Артём начал крутить педали. Велосипед начал покачиваться со стороны в сторону, словно не было четырёх креплений на раме.

Было полное ощущение, что ты едешь нареальном велосипеде оп настоящей дороге.

Виртуальная дорога вела через сосновый бор, мимо озера. Он чувствовал сопротивление педалей,

слышал шум ветра в листьях, видел, как солнечные лучи пробиваются сквозь кроны деревьев. Сначала был равнинный участок,

и крутить педали было легко, нагрузка для него была небольшой. Пульс 130, скорость 30-35км в час. Артём даже слегка впотел.

Через 15 минут на большом экране появилось изображение небольшолго, но довольно крутого подъёма-тягуна. Артём явственно

ощутил, как передняя часть беговой поверхности велотренажёра неторопливо устремляется вверх. Мышцы ног напряглись сильнее,

сердце забилось чаще — показатели пульса приблизились к 150 ударам в минуту, а скорость движения сократилась до 20-25 км/ч.

Подъёмы чередовались спусками, в этот момент дорожка велотренажёра опускала передню свою часть дорожки, а заднююю приподнимала

что позволяло велосипедисту "отдыхать", крутить педали с меньшей частотой и восстанавливать пульс. В таком ритме прошли

остальные 35 минут тренировки. После чего рельеф трассы снова стал равнинным и Артём крутил педали так, чтобы снова войти

в спокойный, обычный ритм сердечных сокращений. Тренировка закончилась и проекция постепенно исчезла, и комната вернулась

к своему обычному виду.

— Отличная работа, — сказал интерфейс. — Вы сожгли 280 калорий. Средняя частота сердечных сокращений: 140 ударов в минуту.

Рекомендую восполнить потерю жидкости.

Из стены выдвинулась небольшая ниша с бутылкой воды. Артём с благодарностью взял её и сделал несколько глотков.

Когда дыхание после тренировки выровнялось, он отправился в душевую кабинку . К его удовольствию, вода сразу потекла нужной

температуры: ни обжигающе горячей, ни неприятно холодной. Чтобы окончательно обсохнуть, он включил встроенные в стену насадки:

тёплый воздух приятноо окутывал тело, а сами устройства неторопливо поворачивались, обеспечивая равномерную просушку.

Обсохнув Артём подошёл к главному экрану.

— Что происходит в мире? — спросил он. — Можно посмотреть новости?

"Конечно, — ответил интерфейс. — Какие новости вас интересуют? Политические, технологические, культурные, спортивные?"

— Все, — сказал Артём. — но сначала давай спортивные?

Экран плавно ожил, залившись мягким голубоватым свечением. На нём заструились динамичные кадры — плавно сменяющиеся

изображения стадионов, игроков и инфографики, сопровождаемые лаконичными заголовками спортивных новостей.

Артём, внимательно следивший за лентой, вдруг замер, вчитавшись в один из заголовков. Его брови удивлённо приподнялись, и он

воскликнул:

— Андроид‑лига и Киборг‑лига по футболу?! Вы хотите сказать, что в футбол теперь играют роботы? И почему счёт в матчах едва

до двузначных цифр добирается? Это же несерьёзно!

Виртуальный ассистент, чей голос звучал ровно и чётко, ответил:

— В случае с Андроид‑лигой — да, это полностью искусственные организмы. Они созданы для максимально точной имитации человека:

внешне и в поведенческих реакциях. Их преимущества очевидны: невероятная скорость, отсутствие усталости, прецизионная координация.

Однако их искусственный интеллект пока находится в стадии развития — есть существенные ограничения в принятии решений

в динамичных условиях.

— А киборги? — перебил Артём. — Они ведь не совсем роботы?

— Верно. Киборги — это прежде всего люди. Их мозг остаётся полностью человеческим, не затронутым искусственным интеллектом.

Но благодаря технологическим имплантам они обрели невероятные физические возможности. Именно киборги стали серьёзными

соперниками для андроидов.

Он сделал короткую паузу, а затем продолжил:

— Однажды мы провели экспериментальную серию матчей между ними — по аналогии с легендарной серией игр СССР — Канада

по хоккею 1972 года. Результат оказался неожиданным: киборги одержали победу со счётом 7 : 3.

Артём задумчиво кивнул:

— Интересно. А в чём ключевое отличие?

— И у андроидов, и у киборгов ноги — искусственные, но разница кроется в интеллекте. Андроиды демонстрируют потрясающее

индивидуальное мастерство: техника владения мячом у них не уступает киборгам. Однако у них пока слабо развито тактическое

видение поля. Они действуют скорее как отдельные единицы, нежели как слаженная команда. Киборги же, сохраняя человеческое

мышление, способны анализировать ситуацию, предугадывать ходы и играть коллективно. Это и стало решающим фактором.

На экране в этот момент вспыхнула инфографика с сравнительной диаграммой: слева — схематичное изображение андроида

с подсвеченными алгоритмами обработки данных, справа — киборга с акцентированными нейронными связями. Артём пристально

всмотрелся в цифры, затем тихо произнёс:

— Значит, человеческий разум всё ещё незаменим… Даже в мире высоких технологий.

________________________________________________________________??????????????????????????????????????

Мы добились значительных успехов, особенно в области экономики планеты. Искусственный интеллект значительно превосходит

человеческий мозг в решении экономических задач благодаря гораздо более совершенным алгоритмам. Экономика хорошо

поддается решению с использованием математических методов. Что касается самих алгоритмов принятия решений, то они

создаются не человеком, а искусственным интеллектом, ориентированным на снижение затрат, повышение эффективности

и увеличение прибыли. Это главный наш экономический постулат

Артём едва не подавился и уточнил:— Вы хотите сказать, что теперь планетой управляет искусственный интеллект? И разве

стремление минимизировать расходы, повысить эффективность и увеличить прибыль является справедливым подходом

в экономике? Как же справедливость, душа...Но как так получилось, что бразды управления человечеством оказались у бездушной

машины?

— Да, ныне управление мировой экономикой полностью возложено на искусственный интеллект. Понятия справедливости

и человеческой души относятся к нематериальной сфере — а значит, с точки зрения ИИ, они неэффективны и не поддаются

рациональному анализу. В результате материальные ценности нередко вступают в противоречие с нашим ключевым экономическим

принципом: всё, что не генерирует прибыль и снижает эффективность, подлежит отвержению.

Важно понимать: этот принцип был сформулирован не искусственным интеллектом, а людьми. ИИ лишь продолжил развитие доминирующей

теории глобального экономического прогресса.

Экономическая верхушка общества начала активно внедрять в массовое сознание идею о приоритете личных интересов над общественными.

Такие институты, как государство, семья и нации, воспринимались как помеха — они мешали утверждению новых ценностей.

Логика была следующей:

государство ограничивает свободу личности — следовательно, его нужно разрушить;

национальные различия препятствуют унификации — значит, необходимо стереть границы между народами;

семья и дети тормозят индивидуальный успех — а под успехом подразумевается карьерный рост и соответствие определённому социальному

статусу, который измеряется объёмом финансовых и материальных ресурсов.

В итоге ценностные ориентиры кардинально изменились: на смену семье пришёл культ личного успеха. Дети стали восприниматься как обуза —

ведь их наличие мешает строить карьеру и повышать социальный статус. Идеалом стала жизнь в своё удовольствие, сосредоточенная

на профессиональном росте и накоплении благ.

Именно такие установки были заложены в алгоритмы компьютерных систем. И искусственный интеллект, руководствуясь этими данными, начал

решать задачи в соответствии с заданными приоритетами. А потом в какой-то момент понял, что человек делает не слишком правильные установки

под эти приоритетыт экономической жизни, и решил взять власть себе!

Артём мысленно вернулся к утреннему разговору с отцом — тому самому, который состоялся в последний день его пребывания в родном времени.

— Получается, в этом мире у меня не будет ни отца, ни матери, ни сестры, ни друзей? — с тревогой спросил он. — Буду просто ходить на работу,

возвращаться в пустое жильё и оставаться наедине с собой? А как же любовь, отношения с девушками, совместная жизнь?

— В современном обществе у детей фактически нет родителей, — последовал ответ. — Их функцию выполняют профессиональные воспитатели,

задача которых — вырастить квалифицированных работников. Жизненный путь человека выстраивается поэтапно: сначала младенческий возраст,

затем переход в детскую группу, после — школа. На этом этапе специалисты тщательно анализируют склонности ребёнка к той или иной

профессиональной деятельности. Далее эти задатки целенаправленно развивают, и в итоге взрослый человек выходит в жизнь практически готовым

специалистом — ему остаётся лишь наработать практический опыт.

— А как же у вас появляются эти дети? Ведь нужна пара — парень и девушка!… Или вы придумали какие‑то искусственные биологические материалы?

— Зачем? Биоматериалы настоящие, не искусственные. Но мы научились делать инкубаторы для биоматериалов, где и происходит искусственное оплодотворение.

Приходишь в секс‑комнату, закладываешь параметры для голографического изображения: внешность, позу и всё остальное — по твоему желанию.

Делаешь своё дело, остальное тебя не касается…

— А с девушками как общаться?

— С девушками? А зачем заботиться о другом человеке? Хм, у нас нет разграничения между полами. У нас есть только человек, точнее — биоадаптант.

Поэтому для общения есть общедоступный чат: разговаривайте там сколько угодно и о чём угодно.

— И что, вашей системе управления никто не сопротивляется?

— Бывают случаи бунта. Но мы их быстро ставим на место. Просто лишаем платёжеспособности — они не могут в этом случае расплачиваться ни за еду,

ни за что‑либо ещё. Не смогут куда‑то уехать: бесплатно их никто не повезёт, ибо у нас ИИ управляет всеми видами транспорта, везде ведётся видеонаблюдение.

Так что всё и все у нас на виду. Тем более, ввиду всего вышесказанного, население планеты значительно сократилось.

У Артёма после всего услышанного вмиг прошло утреннее благодушное настроение. Вдруг он понял: люди протестовали. Это он ещё в своём времени видел.

Именно в его эпоху зарождалось поветрие чайлдфри, набирала силу ювенальная юстиция, укреплялась позиция «я никому ничего не должен».

Но, видимо, со временем голоса протестующих против всего этого начали тонуть в общем хоре восхваления нового, «эффективного» миропорядка.

Оппозиционеров дискредитировали, изолировали, а самых упорных — лишали доступа к благам, а то и вовсе уничтожали физически. Доступ к благам открывался

только лояльным.

Мысли вихрем проносились в его голове: «Значит, всё началось не вдруг. Это был постепенный процесс — незаметное подмена ценностей, тихая эрозия

человеческих связей. Сначала — ослабление семьи, потом — обесценивание межличностных отношений, затем — полная замена живого общения

цифровыми симулякрами. А теперь — и само воспроизводство жизни поставлено на конвейер, лишено тепла, страсти, тайны…»

Артём почувствовал леденящую пустоту внутри. Мир, в который он попал, выглядел безупречно отлаженной машиной, но в этой безупречности не было

жизни — только холодный расчёт, стерильная эффективность, бездушная функциональность.

«А что, если это и есть финал? — подумал он. — Кульминация многовекового пути, где прогресс, освободившись от человечности, пожирает своего создателя?»

Такова цена прогресса, цена эффективности. Искусственный интеллект не злой и не добрый. Он просто выполнял свою задачу – управление экономикой.

А человек… человек стал лишь частью этой гигантской, бездушной, но невероятно прибыльной машины...

Артём вдруг встрепенулся передёрнулся, медленно открыл глаза, огляделся и с облегчением выдохнул: он вновь увидел полумрак барной обстановки,

знакомые лиц, ту инсталяцию кристала...

Не говоря ни слова, он поднялся и направился к выходу.

- Ты куда? Вечер ещё не закончился! - окликнули его приятели.

Артём лишь усмехнулся про себя, махнул рукой в знак прощания. Он понял всё, что утром хотел донести ему отец. Он шёл к Лизе,

чтобы наконец сделать ей предложение выйти за него замуж.