Международная обстановка в 1942 году была сложной. Германия и её союзники, сохраняли стратегическую инициативу и, обладая огромной боевой мощью, продолжали агрессию. С другой стороны, продолжался процесс объединения сил антигитлеровской коалиции. 1 января 1942 года в Вашингтоне была принята декларация 26 стран, включая ведущие мировые державы (СССР, США, Великобритания и Китай). Подписавшие декларацию государства обязались использовать все свои ресурсы в борьбе против держав германского блока и не заключать с ними сепаратного мира.
Однако проблема была в том, что хозяева Лондона и Вашингтона не спешили решительным образом ввязываться в битву на территории Европы.
Германское военно-политическое руководство ещё сохраняло уверенность в превосходстве вермахта над Красной Армией и в конечной победе. Однако в Берлине извлекли определённые уроки от провала «молниеносной» войны в 1941 году. В германской ставке видели невозможность в ходе кампании проводить решительное наступление одновременно на всем протяжении Восточного фронта. Решено было наступать на одном стратегическом направлении. Однако, начальник Генштаба сухопутных войск Гальдер, как и другие некоторые генералы, сомневались, что можно разбить СССР, наступая только на одном стратегическом направлении. Некоторые считали, что на Востоке необходимо переходить к стратегической обороне, сохраняя уже захваченные огромные территории. Но Гитлеру сказать об этом никто не решился. Кроме того, германское командование не желало отдавать инициативу противнику. Поэтому в германской ставке решили сделать ещё одну попытку решительного наступления, несмотря на все сомнения.
Германская верхушка по-прежнему переоценивала свои возможности и недооценивала противника. Адольф Гитлер 15 марта заявил, что в течение лета 1942 г. русская армия будет полностью уничтожена. Правда, теперь уже не все немецкие генералы верили в успех наступления. Но все же, как и Гитлер, они считали необходимым наступать, пока Англия и США не открыли второй фронт в Западной Европе.
«Весной 1942 г., — писал в дальнейшем Г. Гудериан, — перед немецким верховным командованием встал вопрос, в какой форме продолжать войну: наступать или обороняться? Переход к обороне был бы признанием собственного поражения в кампании 1941 г. и лишил бы нас шансов на успешное продолжение и окончание войны на Востоке и на Западе. 1942 год был последним годом, в котором, не опасаясь немедленного вмешательства западных держав, основные силы германской армии могли быть использованы в наступление на Восточном фронте. Оставалось решить, что следует предпринять на фронте длиной 3 тыс. км, чтобы обеспечить успех наступлению, проводившемуся сравнительно небольшими силами. Было ясно, что на большей части фронта войска должны были перейти к обороне…».
Германская верхушка была уверена, что в 1942 году англичане и американцы обеспечат им спокойный тыл и можно всеми силами ударить по СССР, как в 1941 году.
Гитлер приказал главные усилия вермахта летом 1942 года направить на юг для захвата Кавказа. Немцы планировали в последовательных операциях по частям разгромить противостоящие им советские войска. Захват Кавказа был важен с точки зрения стратегии и экономики, а также выводил вермахт к Турции, что должно было вынудить турецкое руководство начать войну с СССР. Кроме того, гитлеровцы получали стратегический плацдарм для действий на Ближнем Востоке, и выходу к Персидскому заливу и Индии, о чём мечтал Гитлер. Замысел кампании на 1942 г. был изложен в директиве № 41 немецкого верховного главнокомандования от 5 апреля 1942 г. В ней говорилось, что цель наступления заключается в том, чтобы «окончательно уничтожить оставшиеся ещё в распоряжении Советов силы и лишить их по мере возможности важнейших военно-экономических центров». При этом намечались одновременные удары на Сталинград и Кавказ. Генерал Гальдер считал, что одновременное наступление на двух стратегических направлениях — сталинградском и кавказском — не обеспечивается наличными силами. Он предлагал основные силы бросить на быстрый захват Сталинграда путем проведения наступления подвижными соединениями, а группа армий «А» должна была обеспечить южный фланг ударной группировки и расширить прорыв фронта.
1 июня в Полтаву прилетел Гитлер, он провёл совещание с высшим военным руководством. Фюрер одобрил все планы и расчеты. В отличие от плана «Барбаросса» главная цель наступления вермахта уже не основывалась на стратегии «молниеносной» войны». Директива № 41 не фиксировала хронологических рамок кампании. Немцы планировали, сохраняя позиции на центральном направлении, разбить и уничтожить советские войска в районе Воронежа и западнее Дона, захватить богатые стратегическим сырьем южные районы СССР. Гитлер решил прежде всего захватить Кавказ с его источниками нефти, сельскохозяйственные районы Дона, Кубани и Северного Кавказа. Успех на сталинградском направлении должен был привести к прочному завоеванию Кавказа. Для решения этой задачи намечалось провести ряд последовательных операций в Крыму, южнее Харькова, а затем на воронежском, сталинградском и кавказском направлениях. Операция по захвату Ленинграда и установлению наземной связи с Финляндией ставилась в зависимость от решения основной задачи на южном направлении. Группа армий «Центр» в это время должна была улучшить своё оперативное положение путем проведения частных операций.
Для Советского Союза ситуация на фронте к весне 1942 г. была сложной. Зимнее наступление Красной Армии уже в марте заглохло. Советские войска перешли к обороне. Ставка и Генштаб, исходя из того, что наиболее мощная группировка противника в составе более 70 дивизий оставалась на центральном (московском) стратегическом направлении, сделали вывод, что главная борьба летом снова развернется за Москву. Здесь ожидался новый решительный удар врага. Советское верховное командование предугадало, что противник летом 1942 года развернёт новое решительное наступление. Также учитывалось, что при нехватке крупных подготовленных резервов и авиации крупные наступательные операции нецелесообразны. В Генштабе составили план: его основой была активная стратегическая оборона, накопление резервов, а затем переход в решительное наступление.
Таким образом, в основе плана была временная стратегическая оборона, а в решительное наступление планировали перейти лишь после изматывания сил врага. В конце марта Ставка согласилась с предложениями Генштаба и приняла этот план. Однако предусматривалось проведение частных наступлений на ряде направлений: под Ленинградом, в районе Демянска, на смоленском, в районе Харькова, в Крыму и т. д. Частные операции должны были закрепить прежние успехи, улучшить оперативное положение наших войск, сорвать вражеское наступление и создать благоприятные условия для будущего решительного наступления на всём фронте от Балтики до Чёрного моря. Ожидая, что противник перейдёт в решительное наступление на московском направлении, Ставка сосредоточила стратегические резервы в районах Тулы, Воронежа, Сталинграда и Саратова.
Весной 1942 г. события на фронте складывались неблагоприятно для Красной Армии. Попытка Крымского фронта развернуть наступление Керченском полуострове, для освобождения всего Крыма, несмотря преимущество в силах, провалилась. 8 мая немецкие войска нанесли контрудар и 14 мая прорвались к Керчи. Советские войска с большими потерями отступили на Таманский полуостров. Потеря Керченского полуострова ухудшила положение советских войск в Севастополе. 7 июня начался третий штурм Севастополя. 30 июня немцы вышли непосредственно к городу. К 4 июля советская крепость, после 250-дневной обороны, пала. Тяжелой была ситуация и на других участках фронта. В мае войска Северо-Западного фронта атаковали силы демянской группировки противника, но успеха не добились. Волховская группировка Ленинградского фронта неудачно пыталась расширить плацдарм на западном берегу Волхова. Немецкие войска окружили 2-ю ударную армию, большая её часть погибла или попала в плен.
Но особенно ухудшилась ситуация на южном стратегическом направлении. 12 мая войска Юго-Западного фронта перешли в наступление с целью разгрома 6-й немецкой армии Паулюса и освобождения Харькова. При успешном развитии операции должны были возникнуть условия для освобождения Донбасса. Первоначально операция развивалась успешно, советские войска прорвали вражеский фронт, 6-я немецкая армия бросила в бой последние резервы. Однако 17 мая армейская группа генерала Клейста (1-я танковая и 17-я армии) перешли в контрнаступления из района Славянск, Краматорск. Немцы прорвали оборону 9-й советской армии. Одновременно перешла в контрнаступление и 6-я немецкая армия. В итоге часть сил Южного фронта и ударная группировка Юго-Западного фронта попали в тяжелое положение. Кроме того, командование Юго-Западного направления и фронта (командующий С. К. Тимошенко, член Военного совета Н. С. Хрущев, начальник штаба И. Х. Баграмян) недооценивало силы противника и своевременно не приняло меры для предупреждения наступающей катастрофы. Отвод войск, которые подверглись угрозе окружения, был задержан. 19 мая немцы зашли в тыл советским войскам. Маршал Тимошенко, наконец, отдал приказ прекратить наступление на Харьков и бросить основные силы для восстановления положения на Барвенковском выступе. Но было уже поздно. 6-я и 57-я советские армии, а также армейская оперативная группа попали в окружение. К своим смогла прорваться меньшая часть войск во главе с дивизионным комиссаром К. А. Гуровым. Войска Юго-Западного фронта понесли большие потери. В числе погибших были заместитель командующего фронтом Ф. Я. Костенко, командующие 57-й и 6-я армиями К. П. Подлас и А. М. Городнянский, командующий армейской группой Л. В. Бобкин. Тысячи советских воинов были убиты или попали в плен.
Харьковская операция стала огромной трагедией, которая резко изменила ситуацию на южном крыле советско-германского фронта в пользу противника.
Продолжение следует.