Любовь за деньги – иногда такие отношения вполне устраивают некоторых обеспеченных мужчин, женатых и в годах. А практика показывает, что в любые исторические эпохи среди юных красавиц всегда находились девицы, не обремененные моральными устоями, но готовые изображать обожание и страсть в обмен на деньги и роскошную жизнь.
Содержанка (согласно словарю Ожегова – «женщина, находящаяся на содержании своего любовника») – это не изобретение современной эпохи, такие дамы были и в советское время, и в Российской империи.
И наша криминальная история, как раз из российских судебных архивов.
Обычный летний вечер 20 июля 1889 года в приморской Одессе – тогда это четвертый по численности город Российской империи, после Санкт-Петербурга, Москвы и Варшавы, с населением в 300 тыс. человек.
В не самом дорогом ресторане Сузера Клейнера на Старо-Резничной улице (в советское время называлась улица Куйбышева) воздух был пропитан запахом водки, кислого вина и табачного дыма. Часы показывали около четырёх - то время, когда день ещё не спешит уступать место ночи, а люди уже позволяют себе лишнее.
В зал вошли две девушки. Они сели за столик и сразу потребовали водки. Посетительницами были 21-летние Ефросинья Юрченко и Мария Лебедева, еще 5 лет назад вместе сбежавшие из родной деревни в большой город. Молодые женщины все это время зарабатывали на жизнь случайными связями с мужчинами и не питали иллюзий относительно собственной судьбы. Для них подобные заведения были не местом отдыха, а возможностью встретить очередную добычу....
При этом они не были зарегистрированными в полиции «продажными женщинами», не имели «желтого билета», и жили они в просторной трехкомнатной съемной квартире, а не в доме терпимости. Обе девицы искали себе покровителей, кто бы мог оплачивать им жилье, модные наряды, отдых и прочие атрибуты красивой жизни. Взамен они предлагали себя.
Через некоторое время в ресторацию зашёл 44-летний Осип Красильщиков - мастер, глава большого семейства. Бывший крестьянин Архангельской губернии давным-давно перебрался с севера в южный город, и завел здесь свое дело – ремонтировал телеги и кареты, говоря современным языком, имел свой автосервис. В Одессе он женился, стал отцом семерых детей, которые помогали ему в мастерской.
Красильщикова трудно было назвать богачом, но собственный семейный бизнес обеспечивал его семье вполне достойную жизнь. И позволял тратить деньги на разные прихоти…
Увидев девушек, Осип направился прямо к их столу. С Ефросинией он был знаком давно и близко: она не раз принимала его у себя в меблированных комнатах, где проживала. Принимала, как правило, на ночь. Их отношения не были тайной даже от жены Красильщикова, женщина всего лишь раз попыталась предъявить претензии мужу, была им жестока побита, и больше не задавала ненужных вопросов.
Кстати, потом на суде, все свидетели отмечали буйный нрав архангельского мужика, что, как ни странно, существенно уменьшит ему итоговый срок. Но об этом в конце…
Также на суде выяснилось, что Красильщиков уже больше года фактически содержит Юрченко, и заодно ее подругу. Он полностью оплачивал им квартиру (хотя у Марии Лебедевой были и свои кавалеры-спонсоры), совместные походы в театры и на концерты, а когда заваливался в гости, всегда тащил с собой запасы еды, алкоголь и разные презенты обеим девушкам.
Ефросинья получала от женатого мужика, много старше ее, намного больше – Осип водил свою содержанку по магазинам и лавкам с модной (пусть и не французской) одеждой, покупал украшения (пусть не с бриллиантами, а с русскими самоцветами) и просто давал ей на руки хрустящие бумажные купюры.
Единственное условие, которое поставил немолодой спонсор – Ефросинья Юрченко не должна больше ни с кем встречаться, кроме него одного. К сожалению, по материалам дела трудно сказать, почему это затребовал Осип Красильщиков от гулящей девицы. Может быть, действительно влюбился в юную красотку, либо же, что, скорее всего, опасался венерических заболеваний. В дореволюционной России это была настоящая напасть.
Случайная встреча в ресторации сразу же не задалась. Мария Лебедева расскажет следователю, что Осип стал предъявлять претензии Ефросинье за то, что в его отсутствие к ней приходят и другие мужчины. Та крестилась и клялась богом, что никогда не изменяла ему. Что было, как признается подружка-коллега, неправдой. Разбитная оторва не собиралась хранить верность даже за деньги, и искала любые возможности, чтобы кому-то еще продать свое тело.
И тогда Красильщиков предъявил своей даме главный и, как оказалось, убойный аргумент. Он только что вышел из кабинета известного врача Самуила Гейбовича, известного на всю Одессу специалиста по лечению «дурных» болезней. И доктор поставил однозначный диагноз – гонорея, или как ее называли, вполне официально, в то время в России
Ефросинья не смутилась и по-прежнему заявляла, что Осипу не изменяла. А заодно стала его обвинять в том, что он нагулял болячку на сторону, а значит, заразил и ее.
Мы уже никогда не узнаем, ходил ли Осип Красильщиков налево, кроме как к Ефросинье Юрченко, но обвинения, сказанные неверной содержанкой, вызвали в нем безумную ярость. Прямо за столом он начала избивать, причем сразу обеих девиц.
Марии Лебедевой удалось выскочить, она скрылась через черный ход. О том, что стало с ее подружкой, она узнает много позже. Но в ресторане оказалось предостаточно свидетелей, на глазах которых произошла жуткая расправа.
Красильщиков продолжал наносить удары, а Юрченко вопила во весь голос:
- Господи, спасите. Помогите, кто в Бога верует!
На помощь никто не бросился, в том числе и потому, что здоровенный обезумевший мужик выхватил нож. Два четких удара. Согласно медицинскому заключению – спасти пострадавшую было невозможно.
Поднявшись во весь рост, Осип Красильщиков обвел глазами съежившихся от страха посетителей и официантов, и произнес:
- Я её любил, она мне стоила больше трёх тысяч, и я её убил.
После чего медленно направился к выходу, все еще сжимая покрытый пятнами нож. На улице его и задержали полицейские с дворниками, сопротивления мужчина не оказывал.
В октябре того же года состоялся суд с участием присяжных. Красильщиков заявлял, что с ним случилось помутнение рассудка, и он ничего не помнит. Заявлял, что был рассержен и болезнью, которую заполучил от «этой девки», и тем, что растратил на нее все семейные накопления.
Насколько правдива озвученная сумма, следствие не выясняло, но нужно сказать, что три тысячи потраченные за год на одну любовницу – это колоссальные средства для того времени. Вот, например, прейскурант одного одесского ювелирного магазина в 1899 году:
Не каждый купец-миллионщик, не каждый представитель аристократии, исправно посещавший балы в высшем свете, был способен столько растранжирить. Для примера годовое жалование штабс-капитана Русской императорской армии (это командир роты по должности) составляло около 1,5 тыс. рублей, что позволяло содержать себя, жену и детей.
Однако кое-какая заначка, у Красильщикова осталась, и он смог нанять хорошего присяжного поверенного - так тогда называли адвокатов. Защитник понимал, что оправдание в таком деле невозможно, но нужно было спасать клиента от пожизненной каторги, которое ему грозило за умышленное убийство. А именно в таком преступлении обвинил Красильщикова прокурор. Мотив корыстный – желание избавиться от женщины, которая тянула из него деньги, а он не мог ей отказать.
Адвокат и привел в суд соседей семьи Красильщиковых, которые рассказали, что Осип, даже когда трезвый, человек нервный и буйный, чуть что, бросается в драку, даже если соперник больше и сильнее его. Контролировать себя не умеет.
Дело в том, что в уголовном законодательстве Российской империи существовала статья «убийство в состоянии запальчивости или раздражении», что примерно соответствует современному аффекту, только намного шире. И меры наказания по данной статье значительно ниже, чем за умышленное преступление. Я уже рассказывал на канале реальные судебные истории, когда душегубов даже оправдывали, потому что они не контролировали себя в момент расправы над другим человеком.
И одесский защитник добился того, чтобы Осипа Красильщикова осудили по более мягкой статье. Присяжные признали его виновным и заслуживающим снисхождения.
Судья объявил приговор:
- лишение всех прав состояния (т.е. конфискация личного имущества в пользу наследников, расторжение церковного брака, лишение гражданских прав, чинов и званий)
- и ссылка в каторжные работы на 7 лет.