В тот день я даже не поняла, что это было пророчество.
Мне казалось — мама просто драматизирует.
Она дала мне деньги на сапоги. Красивые, модные, «как у людей». В те годы их нельзя было просто пойти и купить — их доставали. Через знакомых. Через «барахолку». Через удачу.
Это были не просто сапоги.
Это было её старание. Её забота. Её любовь.
Я ушла за сапогами.
А вернулась с собакой.
Маленькая белая болонка смотрела на меня так, будто выбрала именно меня. И всё — сапоги перестали существовать. Мне казалось, что я делаю самый счастливый выбор в жизни.
Мама долго молчала.
Потом со слезами сказала
— Отольются тебе ещё мои слёзки…
Я тогда почти рассмеялась. Ну какие слёзы? Я же буду сама гулять, кормить, ухаживать!
Ответственность в 18 лет кажется лёгкой. Почти романтичной.
Первое время я действительно гуляла сама.
Потом — учёба.
Потом — подруги.
Потом — свидания.
И как-то незаметно поводок оказался в маминых руках.
Гуляла — мама.
Кормила — мама.
Лечила — мама.
Не спала ночами — мама.
А я жила свою молодость.
Прошло больше тридцати лет.
Теперь уже мой сын занял денег и купил собаку.
Стаффорда.
Серьёзного, сильного, требующего времени и характера.
Сначала он гулял с ним сам.
Потом — с друзьями.
Потом стало не до собаки — появились девушки, компании, работа.
Потом он женился.
А у жены был кот.
И он даже не подумал взять его с собой.
Зачем?
Есть же мама.
Эти слова никто не произнёс вслух.
Но они были понятны без слов.
И вот уже 13 лет я живу по расписанию стаффорда.
Я встаю раньше, чем хочу.
Я выхожу в дождь, когда не хочется.
Я отменяю дела, если он болеет.
И знаете, что самое странное?
Первые годы я внутри немного злилась.
Не на сына — на ситуацию.
Мне казалось несправедливым, что история повторяется.
Что опять «ну а кто, если не мама?»
А потом однажды я поймала себя на мысли, от которой стало тихо.
Я гладила его по голове и вдруг подумала:
«Ну куда же он без меня…»
И в этот момент я услышала не сына.
Я услышала свою маму.
Точно таким же тоном.
С той же усталой нежностью.
С той же готовностью взять на себя всё.
И тогда пазл сложился.
Иногда, закрывая за собой дверь, я слышу мамины слова.
И понимаю — отлились.
Не наказанием.
Пониманием.
Бумеранг возвращается не сразу.
Он возвращается тогда, когда ты уже сама мама.
И самое горькое — мы понимаем родителей только тогда,
когда сами начинаем жить их жизнью.
Тогда становится не смешно.
А вам жизнь уже возвращала ваши решения — спустя годы?
Мама была права. Жаль, что я поняла это только тогда, когда её уже не о чем было спросить.