По гулкому холла заметалось необычное эхо, повторяющее: «Он, он, он»
Лысоватый вздрогнул.
– Что он?
– Вон он! – Седой ткнул в сторону хиппи, который показал ему язык.
– Только Вам это влетит в копеечку! Сами понимаете, запущенный случай, – Лысоватый поджал губы, обернулся и удовлетворённый, что больше никого нет, провещал. – Вам надо ко мне зайти! Завтра! Я созвонюсь с врачами, и мы составим программу оздоровления. Сегодня все, кто нам нужен, уже ушли.
– Вы не думайте, он не такой, – дама в красном, кидая на Лысоватого горячие взгляды, вцепилась в его руку и, бурно дыша бюстом, хрипло ему прошептала, – он не испорченный!
Лысоватый уставился на её бюст, нервно сглотнул, а дама в красном ласково погладила его по руке. Он решил, что это семейка – клад! Поэтому нежно пожал даме руку в ответ.
– Вам тоже помощь нужна. Это же очевидно! Вы же страдаете!
Дама, как клещ, вцепилась ему в руки, и Лысоватый внезапно почувствовал… Ну, то самое, что чувствуют только в молодости рядом с красоткой, когда очень хочется. Он испуганно метнулся взглядом, не заметил ли это кто-нибудь.
– Простите, Вы тоже психолог, или нормальный? – пробасил бородач из кресла и строго откашлялся.
Лысоватый мгновенно пришёл в себя и, оберегая свою репутацию, стряхнув невидимую пушинку с лацкана, сообщил:
– Господь с Вами! Какой я психолог?! Я отвечаю за расчёт финансов оздоровительных групп, – чтобы произвести впечатление на даму в красном, которая притиснула своё бедро к его, просипел. – Можно сказать, что второе лицо в этом Центре!
– Тогда завтра мы прямо к вам! – заявил бородатый, по-видимому, папаша хиппи. – Мы очень надеемся, что Вы лично проследите за процессом излечения. Всё! Домой!
– Вот ещё! – проныл хиппующий Хлыщ.
Охранник железной рукой выдернул из кресла Хлыща и направился к выходу. Все потянулись за ним, а дама в красном многозначительно, глядя в глаза Лысоватому, обвела мизинчиком губы и пососала его. Это произвело неизгладимое впечатление на Лысоватого, и тот опять испытал приступ молодости. Он навострил лыжи на лестницу, но замер, услышав, как дама в красном прошептала рыдающе:
– Боже, какой мужчина! Как бы я хотела, чтобы он лечил меня, – и с придыханием, – везде!
Лысоватый стеснительно покраснел, и, облизывая внезапно пересохшие губы, через ступеньку, понёсся на второй этаж, привести себя в порядок.
Великолепная семёрка медленно тащилась к стоянке такси, когда три чёрные машины с визгом вывернулись из-за угла.
– Ну что ты будешь делать?! – расстроился хиппи и искренне пожелал. – Заглохни!
Машины встали, как заколдованные, а семеро, невероятным образом вбившись в подъехавшее такси, отправились вдаль.
Спустя полчаса таксист, получивший весьма крупную сумму, тупо смотрел на полицейских и военных, которые остановили его и что-то кричали. Он решительно не мог вспомнить ни где высадил своих пассажиров, ни самих пассажиров, заплативших ему десять тысяч, ни сколько их было. Он даже не помнил вызывали его или он случайно проезжал мимо пассажиров.
Все семеро разрушителей секретного НИИ сидели на полу в разорённой квартире Никиты и обозревали разруху. Из квартиры всё вывезли, даже обои ободрали. Великолепная семерка обсуждала дальнейшие действия.
Наконец, Наина предложила:
– Поехали к моей тётке! Она в Турцию укатила, а на мне её рыбки и цветы.
Федя недоверчиво пощупал её колено в поисках рыбок, его по шее стукнул Никита, и дварф, бубня под нос, что по-человечески надо говорить, достал свою доску. Через пару минут засветилась карта Барнаула. Наина, подвигав карту, нашла нужный адрес, спустя мгновение все сидели в большом зале, с высоченным потолком. Наина отправилась на кухню, вскоре там что-то скворчало и вкусно пахло.
Все смотрели на Сеню.
– Я не ошибся, это он! – пробурчал тот.
Рояль скептически поджимал губы, он не чувствовал в этом человеке никаких следов силы. Однако у него явно была мощная порочная страсть деньгами, которая при определённых обстоятельствах также становилась силой.
– Ай, да Владлен Фёдорович! Всегда мне этот зануда не нравился, – мрачно проговорил Кит, содрав всё с себя, потопал в душ.
Болюс долго рассматривал лепнину на потолке, потом признался:
– Ничего не понимаю! Как он проник в институт и почему решился на убийство? Не понимаю! Он ведь такой нудный и трусливый.
Рояль фыркнул, но потом оживился:
– Надо порыться в архивах и посмотреть его родословную. Где здесь архивы?
– Не надо никуда ходить! Ты плохо знаешь ФСБ. Уверен, что там уже кто-то сидит. Попробуем иначе, – проговорил вернувшийся Никита. Осмотрел всех, повернулся к Рыжему в женском облике и спросил. – Бриз, ты завтра в этом будешь ходить, или как?
– Я думаю, что завтра мы заделаемся в богомолок, – заявил тот и отправился в душ.
– Это почему? – возмутился Рояль. – Мне нравится быть порочным! Хотя порочность очень разнообразна, мы можем стать готами. Я тут почитал про них. Они такие прикольные. Кстати, что ты там намекал на ФСБ. Это же касается не только Архивов?
– Думаю наши лица уже изучили и запомнили, независимо от одежды. Боюсь нашего Владлена Фёдоровича уже сегодня из известных нам структур посетят и возьмут под наблюдение, – пояснил Кит и также стал рассматривать лепнину.
– Ужинать! – раздался крик из кухни.
Рыжий завопил из ванной, чтобы ему оставили. Все лопали, жаренные гренки с сыром и заливались чаем.
Наина смотрела, как они едят, испытывая радость от того, что эти здоровяки потребляют еду, сделанную её руками. Из-за работы и постоянной занятости она даже не могла завести кота, а когда похоронила близких, вообще перестала готовить дома. Её сознание привычно напомнило: «Работа, работа!», и она спросила:
– А вы можете подключиться к Интернету?
– Нет проблем! – оживился Рояль. – Мне такое про него Бриз рассказывал.
Из ванной вылез расслабленный Бриз и набросился на гренки. Федя, понаблюдав за ним, сообщил:
– После жратвы водные процедуры вредны. Это я из-за тебя Бриз моцион нарушаю! – и отправился в душ.
Была уже ночь, когда Бриз, который с Федей с кем-то общался по Интернету, закричал: «Нашли!» так, что все повскакивали с кресел и диванов.
Рояль читал то, что светилось на большом экране, и ругался на ста известных ему языках. Никита был чернее тучи, а Болюс пребывал в прострации.
Наина спросила Рояля:
– Что нарыл, Инструмент? Мне не нравится общее настроение.
Рояль принял позу и начал вещать.
– Сто лет назад, некий купец Чарымский Севастьян нашёл на Алтае сказочную пещеру, которая якобы дала ему всё, что он пожелал. Он рассказал об этой пещеры, но, естественно, не сказал, где она находится. Многие искали эту пещеру, но не нашли, а некоторые сгинули. У купца, которого женили аж в семнадцать лет, чтобы он не избаловался, две предыдущие жены, выбранные его отцом, умерли родами, и он куковал вдовцом.
Уже в годах купец выбрал себе в жены бедную, юную и красивую девицу, по которой, как позже оказалось, сох его младший сын от второй жены. Увы, младший сын, который был мерзавцем, украл записи отца и узнал откуда у того деньжата. Он решил лишить отца источника доходов, нанял лихих людей и взорвал пещеру, но и сам погиб. Купец особо не расстроился, потому что у него от первого брака были ещё один сын и дочь. Очень успешные, в отличие от младшего.
– Не тяни резину! – потребовал Никита.
– Завистник, не даёшь насладиться триумфом! Дочку купец Чарымский выдал замуж за друга по фамилии Рымарь.
Оба оркена переглянулись
– Неожиданно, – пророкотал Никита.
– Точно. Очень неожиданно! Получается, что наш вчерашний жадюга из Центра, его внук, Владлен Фёдорович Рымарь, – подвёл итог Болюс. – Интересная история!
– Ну и что? – Наина, непонимающе, уставилась на него.
– Мерзавца, младшего сына того купца звали Вевел, – Рояль вздохнул и признался. – Э-эх, да что там тянуть-то! Это прапрадед некроманта Римавира из Неарита. Того, кто хотел с кем-то сыграть. Интересно и непонятно.
Наина подождала пояснений, поняла, что их не будет, и воззрилась на Бриза, тот также, как и Рояль, выдохнул:
– Непонятно, зачем он хотел с кем-то играть? Интересно, а как он попал в наш мир?
– Думаю, что сейчас мы это не узнаем. Думаю, если он потомок того мерзавца, то он хотел своим успешным родичам навредить из зависти! Только непонятно почему убили моих и Клавкиных родителей, – пророкотал Никита.
– Тупик! – завершил Болюс.
– Это всё? – Наина презрительно фыркнула. – Тоже мне, мужчины!
– Ещё одна паучиха! – мрачно бросил Кит.
Наина среагировала мгновенно:
– Лучший способ убеждения – это принуждение! Начнём с фамилий, она уставилась на Кита и Болюса. Ну, не тяните! Ваши фамилии!
– Мназон и Дифил. – Болюс криво улыбнулся ей.
Кит почувствовал, как Наина на секунду сжалась, но не понял из-за чего. Девушка покрутилась на стуле, стоявшем около пианино, потом спросила:
– Парни, а сколько вам лет?
– Ты кого спрашиваешь? – поинтересовался Кит.
– Всех.
– Нам с Болюсом и Семёном по тридцатке, – он повернулся к бывшему майору. – Я прав?
Тот угрюмо кивнул и, сверкнув глазами, вдруг выдал.
– Мне кажется, что только это тебе и надо знать.
– Отчего же, – вальяжно процедил Бриз, – а остальным несколько за сто.
Мужчины гыгыкнули. Наина, уверенная, что тем далеко за сто, вспомнила Апчая, его разглагольствования и, обмирая от догадки, спросила:
– А сколько было лет вашим родителям? Вот у вас, бугаи?
Болюс, как ураган, снёс её со стула и закружился с ней по комнате.
– Лоис, я тебя обожаю! Дело в том, что ни я, ни Кит не знаем.
– Интересная у тебя реакция, – Наина засмеялась, поцеловав своего лоис в щеку.
Болюс посадил её на стул, а сам расположился рядом на полу.
– Я, когда у нашего священника пытался выяснить кое-что по поводу родословной, он такого тумана напустил, что я чуть не спятил. По его записям, получалось, что моему отцу около двух сотен лет, а Никитиному, лет на двадцать меньше. Я тогда плюнул, считая, что это напутали что-то.
– Интересно! По логике, надо искать конфликт между Рымарями и вашими отцами, – угрюмо усмехнулся Наина, потом предложила. – Ложитесь спать. Утро вечера мудренее!
– А какая твоя фамилия, женщина? – Никита остро взглянул на неё, почувствовав, что она взволнована до дрожи, но умело скрывает это. Наина замялась. Он встряхнул её за плечи. – Ну!
– Мнасен, это южные Мназоны. На юге Алтая так изменили эту фамилию. Ты мой родственник, – она покраснела. – Я не лгу!
– Здравствуй, сестрёнка! – Никита обнял её.
– Да что же это такое? – Бриз заметался по комнате. – Опять собрали родственников?
– Мы оседлали удачу! – прошептал Никита.
Наина не поняла, почему мужчины захихикали, а Кит густо покраснел. Рояль доверительно шепнул ей:
– Кит женат на богине удачи.
Наина отмахнулась, решив, что он просто морочит ей голову.
– Мужики! Мне нужен тот, кто способен что-нибудь внушить… На расстоянии. Это ведь возможно? – и не удивилась, когда Бриз втиснулся на диван между ней и Никитой.
– Мы поработаем, а вы поспите, ребята. А тебе лоис, чтобы приснилась твоя удача! – Ухмыльнулся Бриз.
– Эх недоумок, и так тоскливо, – огрызнулся Кит и добавил, – а я моногам.
Наина так и не поняла, отчего все засмеялись, но, поглядев в глаза рыжего Бриза, решила, что не над ней. Для неё это было очень важно, она в детстве столько пережила насмешек из-за седых волос, что чудом не стала истеричкой.
Как ни странно, спас её нервную систему от комплексов, приснившийся король-эльф. Он столько с ней беседовал во сне и так поразил её обширными знаниями и цитатами из книг. Она впервые во сне его увидела в кабинете, заваленном книгами, что Наина решила стать достойной короля-эльфа и со всем трудностями боролась приступами трудоголизма. Теперь узнав, что он есть, и она его увидит, Наина всю ночь работала, чувствуя себя важной и очень нужной.
Бриз, подслушав её мысли, поил её чаем, подбадривал и тихо радовался за отца. Наина была потрясающей девушкой. Она не выпендривалась, а прямо говорила, когда ей нужна была помощь, он это очень ценил.
Утром, когда все проснулись, то застали уставших, но довольных до невозможности Наину и Бриза.
– Кое-что проясняется? – зевая, спросил Болюс.
Молодая женщина взволнованно смотрела на них, не представляя, как среагируют парни, на полученную ею информацию. Она поставила перед собой чашку с чаем, медленно выпила его. Посмотрела на них и приступила к рассказу.
– Мой троюродный дядька всю жизнь живёт в Чемале. У него есть кое-какие очень старые письма и записи. Он по моей просьбе всё просмотрел. Слушайте! Это просто приключенческий роман! В десятом году двадцатого века к прадеду моего дядьки заезжали два друга Сафрон Мназон и Парамон Дифил, – оба оркена тут же оказались рядом, она улыбнулась им. – Оба друга сообщили ему о своих свадьбах. У одного избранницу звали Таисия Дифил, у второго – Наталья Мнасен.
Никита и Болюс ахнули и вцепились в руки друг друга.
– Слышь, как это ты с дядькой связалась? – прорычал Кит.
Он специально прервал её. Надо было, собрать эмоции в кулак и спокойно слушать, но на это требовались хотя бы пара минут.
Наина, которую саму потряхивало, сделала отступление.
– Я попросила Бриза помочь, тот во сне приказал родственнику, найти записи – он когда-то мечтал мемуары написать. Дядя нашёл и всё рассказал Бризу. Бриз мне пересказал, а я записала. Парни, я записала дословно. Однако дядька рассказывал это, как легенду. Он в какой-то момент решил, что нельзя всем знать о семейных тайнах, на мемуары забил, а в записях даты уничтожил. Я же думаю, что это истинная правда!
Оба оркена кивнули ей.
– Говори, а то мы сейчас лопнем от нетерпенья. Ведь получается, что эти девушки – наши матери, – просипел Болюс.
– Обе девушки были из семей, слушающих землю, – она посмотрела на них. – Вы понимаете, что это значит?
– Да! Это оркены, такие, как мы и как ты, – пророкотал Кит.
Наина прикусила губу, потом стала рассказывать дальше.
– Все было бы хорошо у них, если не случай. Два брата, богатейшие купцы Рымари проездом оказались в селе и, когда увидели невест друзей, чуть не спятили из-за красоты этих девушек. Они предложили друзьям бешеные по тем временам откупные, лишь бы расторгнуть свадьбы, так они прикипели сердцами к красавицам. Быть бы смертоубийству, да старики вмешались. Рымарей просто прогнали, однако те поклялись, что так это не оставят. Ваши семьи всё время кочевали, так везде наёмники братьев их находили.
– Зачем? – Болюс и Никита спросили одновременно.
– Братья Рымари мечтали любым путём заполучить жён друзей, но наёмники один за другим исчезали в тайге, как снег летом, и вскоре ни один из бандитов, ни за какие деньги не соглашался искать красавиц. Уже после Великой отечественной войны, в пятьдесят седьмом году Рымари, как-то пережившие и войну, и лихие годы, встретили друзей с их жёнами в Бийске и чуть ума не лишились – ведь Софрон, Парамон и их жены ни на год не состарились и были молоды по-прежнему. Более того, они были счастливы.
– Пока ничего не понятно! – угрюмо проворчал Кит, но Бриз так печально взглянул на него, что тот замолчал.
– Рымари всё-таки нашли себе жен. У одного из Рымарей сын стал врачом. Уж не знаю, как, случайно, или всё было рассчитано, но он принимал у Натальи и Таисии роды, которые начались, когда их мужья отсутствовали, были в командировке, каждый в своей. Я думаю… – Бриз помялся. – Это врач их убил, но детей побоялся тронуть. Как убил неизвестно, тогда случился пожар, и все истории болезней сгорели. Тогда в Бийске шло долгое следствие о причинах гибели двух молодых женщин, но никого не обвинили, тем более что истории болезней сгорели. Врач уехал из города и поселился в одной из деревень, а через пару лет он наложил на себя руки. В этой деревне его и похоронили. По дикому стечению обстоятельств это было в родной деревне Софрона и Парамона. Друзья, вернувшись из командировок, забрали сыновей из дома малютки в Бийске и увезли в свою деревню, а через год женились на младших сестрах своих жён, на Марфе и Татьяне.
Никита встал и прошёлся по комнате. Он не мог поверить, что всё, что произошли, это – история ненависти и зависти двух злобных стариков, которых обделила судьба.
– Подумать только! История зависти, к чужому счастью, – прорычал Никита. – Это ведь не всё? Выпьем чайку, а то мы очень волнуемся!
Наина, зябко поводя плечами, опять выпила чая, подождала, когда братья также допьют чай, и завершила рассказ:
– Судьба обожает смеяться над негодяями! Представьте, старики Рымари случаем попали и на вторую свадьбу друзей. Они ехали на традиционные поминки, того врача – он же был с одного из них и племянником другого, а как Рымари увидели друзей, да их новых жён, так и попали в психиатричку. Болтали про заклятье воскресших колдуний, каялись, рвали волосы. Новые жены Софрона и Парамона были очень красивы, и походи на своих сестер, но не были их копиями.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: