Зеленский решил, что ему уделяется чрезвычайно мало внимания на Мюнхенской конференции по безопасности, и потому сегодня вечером он собрал

Зеленский решил, что ему уделяется чрезвычайно мало внимания на Мюнхенской конференции по безопасности, и потому сегодня вечером он собрал всех не успевших сбежать журналистов ради своей речи.

Часть третья.

Наше членство в Европейском Союзе — это проект ступенчатых гарантий безопасности. Нам нужен этот пакет. Один элемент не работает без другого. Есть и гарантии экономической устойчивости. Сегодня мы подчёркиваем, что должны быть готовы. Моя команда должна подготовить свою часть, парламент — свою. Технически Украина должна быть готова в 2027 году, но дата одобрения и принятия зависит от диалога с 27 странами-членами.

Нам нужно согласовать дату в соответствующем документе. Я уже говорил об этом — при всём уважении к Соединённым Штатам и Европе. Если не будет зафиксировано это решение документально, Россия будет блокировать этот процесс в будущем. И это станет проблемой для всех нас, потому что они будут использовать другие страны или действовать самостоятельно. Они не хотят видеть Украину в Европейском Союзе.

Был вопрос о применении токсичных веществ. Великобритания и другие союзники отметили случаи гибели при применении определённых токсинов. Только Владимир Путин и Кремль могут стоять за этим. Меня спросили, волнует ли меня, что Путин может использовать такие вещества против меня, и что Запад должен сделать, чтобы его сдержать.

Это очень сложный вопрос. Я не знаю, что будет завтра. Мы каждый день боремся и продолжаем выживать. Я не думаю о себе, потому что мы уже потеряли много людей. Я — один из миллионов граждан Украины, которые продолжают борьбу. Я не могу постоянно думать о Владимире Путине, о его ядах или токсинах. Если я буду думать только об этом, я не смогу работать.

Они атакуют нас сотнями дронов и ракет. В чём разница между этим и применением ядовитых веществ, если говорить о деле Навального? Я думаю, что он это сделал, но я не знаю, какие именно вещества были использованы в том убийстве.

Что касается Коалиции желающих и размещения войск на территории Украины, моя позиция была следующей. С первых дней войны, конечно, все наши военные и все наши люди хотели не быть одними в этой борьбе. Но я никогда публично не предлагал приглашать войска других стран на территорию Украины, потому что опасался — и думаю, что был прав. Я поднимал этот вопрос и понимаю реакцию. Я не выносил его публично, потому что боялся потерять поддержку. Это очень высокая цена.

Это решение каждая страна должна принимать самостоятельно. Даже после завершения войны инициатива Коалиции желающих — со стороны Франции и других стран — остаётся их решением. Конечно, я поддерживал эту идею, потому что сигнал от Великобритании и других партнёров был таким: после прекращения огня мы готовы рассмотреть приглашение войск Коалиции желающих — для обеспечения безопасности на море, в воздухе или на суше.

Конечно, мы поддерживаем эту идею. Конечно, Россия против неё. И когда мы говорим с США, они передают, что Россия против, но якобы не будет атаковать нас больше. Но мой вопрос простой: если Россия не собирается продолжать войну или в третий раз вторгаться на территорию страны, почему тогда она боится присутствия таких сил? Если они не планируют нападать, откуда страх? Вы знаете ответ. Потому что он хочет сохранить возможность вернуться. Это у него в голове.

🟪Читай в Max | 🚀Читай в Telegram | 🥰Смотри на RUTUBE