Если вам кажется, что техника, одежда и мебель стали изнашиваться быстрее, то вам не кажется. Стиральная машина, которая раньше работала лет двадцать, сегодня часто не доживает и до семи. Телефон устаревает быстрее, чем заканчивается гарантия. Кроссовки разваливаются за сезон. И все это результат того, как устроена современная экономика.
Начнем с термина — запланированное устаревание. Его придумали не блогеры, а промышленники еще в тысяча девятьсот двадцатых. Речь идет о так называемом картеле «Фебус» (Phoebus cartel) — одном из самых известных и хорошо задокументированных примеров планируемого устаревания.
В 1924 году в Женеве собрались крупнейшие мировые производители ламп накаливания: Osram (Германия), Philips (Нидерланды), General Electric (США), Associated Electrical Industries (Великобритания), а также несколько компаний из Франции, Японии и Швейцарии. Формально они создали международную организацию для «стандартизации и повышения качества продукции». Фактически — договорились о контроле рынка.
Ключевым пунктом соглашения стало ограничение срока службы ламп накаливания до 1000 часов. На тот момент это было сознательное ухудшение продукта: еще в начале 1910-х существовали лампы, работавшие 2000–2500 часов, а одна из самых известных — лампа в пожарной части Ливермора (США) — горит до сих пор, уже больше 120 лет.
Картель просуществовал до конца 1930-х, был формально распущен с началом Второй мировой войны, но сам принцип — делать вещи достаточно хорошими, но не слишком долговечными — с тех пор стал негласным стандартом массового производства. Если вещь служит слишком долго, вы не покупаете новую. А значит, бизнес не растет.
Сегодня устаревание редко делают грубо. Никто специально не встраивает таймер поломки. Все тоньше. Во-первых, экономия материалов. Пластик вместо металла. Клеевые соединения вместо винтов. Тоньше стенки, легче корпус. Это снижает себестоимость, но делает вещь менее выносливой.
Во-вторых, неремонтопригодность. Современные устройства все чаще невозможно разобрать без специнструмента. Батареи приклеены, детали запаяны, а замена одного элемента стоит почти как новая вещь. Проще выбросить и купить снова. В-третьих, программное устаревание. Даже если устройство физически работает, обновления перестают выходить. Приложения не поддерживаются. Система «тормозит». Формально вещь жива — фактически она выведена из игры.
Но есть и еще одна причина — мы сами. Рынок больше не поощряет долговечность. Он поощряет скорость. Быстро произвести. Быстро продать. Быстро заменить на новую модель. Когда дизайн меняется каждые полгода, долгоживущая вещь становится экономически невыгодной.
В Европе уже внедряют закон о «праве на ремонт»: обязательство выпускать запчасти, делать устройства разборными, продлевать срок поддержки. Но это не возвращение в вечную технику.
Это попытка замедлить цикл. Потому что мир, где вещи ломаются все быстрее, на самом деле ломается сам. Чем хуже служат вещи, тем больше отходов мы производим. Старые смартфоны, наушники, бытовую технику часто невозможно переработать полностью. Электронный мусор — один из самых быстрорастущих потоков в мире. Который скоро может снести все на своем пути.