Есть два типа людей. Одни просыпаются утром с мыслью: «Что я сегодня создам?». Другие просыпаются с мыслью: «Что бы мне сегодня потребить и как бы это оценить?». И между этими двумя полюсами пролегает пропасть размером с вечность.
Вы замечали, как устроен этот мир? Кто-то пишет романы, а кто-то их читает и возмущается, что «сейчас писать перестали». Кто-то проводит ночи в лабораториях, изобретая вакцины, а кто-то сидит в интернете и пишет гневные комментарии, что «власти опять не то делают». Кто-то выходит на сцену под свет софитов, выкладываясь до последней капли, а кто-то сидит в темноте зрительного зала и оценивает: «А вот у неё платье не то», «А вот он фальшивит».
Это древнее как мир разделение. Ещё в античности философы задумывались: почему одни творят, а другие только потребляют плоды этого творчества? И есть ли между ними связь? Может ли существовать одно без другого?
Сегодня мы с вами поговорим о самом главном водоразделе человечества. О том, почему гении пишут в стол, пока их не откроют, почему основатели компаний ночуют в офисах, пока критики спят в тёплых кроватях, и почему те, кто ничего не создал, так любят оценивать тех, кто создал.
Глава 1. Природа творца: Безумие как двигатель прогресса
Начнём с главного вопроса: кто такой творец? Писатель, актёр, изобретатель, основатель компании — что их объединяет?
Знаете, что говорят психиатры? А они говорят страшные вещи. Знаменитый русский психиатр Пётр Борисович Ганнушкин, создатель учения о психопатиях, однажды обронил фразу, которая многое объясняет: «Всё самое прекрасное в мире сделано нарциссами. Самое интересное — шизоидами. Самое доброе — депрессивными. Невозможное — психопатами. Здоровые почти не вносят вклад в историю» .
Вы только вдумайтесь в эту цитату. Здоровые — те, кто прекрасно адаптирован к социуму, кто вовремя ложится спать, кто копит на пенсию, кто никогда не рискует, — они почти не оставляют следа. А творцы — это всегда люди "на грани". Это те, кто видит мир не таким, каким его видят все .
Почему так происходит? Потому что создать что-то принципиально новое — значит нарушить существующий порядок. А нарушать порядок способен только тот, кто сам немножечко "сломан". Тот, кто не удовлетворён существующей реальностью. Тот, кто слышит музыку там, где другие слышат только шум, и видит форму там, где другие видят только бесформенную глыбу мрамора.
Вот интересная мысль: нестандартно мыслящий человек гораздо ближе к краху, чем мыслящий стандартно, но он и гораздо ближе к инновационному прорыву . Творец всегда балансирует на канате без страховки. Под ним — пропасть забвения, нищеты, насмешек. А впереди — возможно, вечность. Или очередной провал. Творцы не знают заранее, чем обернётся их безумство. Они просто не могут не творить.
Стив Джобс, создавая первый iPhone, даже представить не мог, что этот маленький прибор изменит жизнь всего человечества . Он просто чувствовал, что кнопки на телефонах — это прошлый век. Весь мир носил в карманах телефоны с кнопками, и всех это устраивало. Кроме него. Он был тем самым "невозможным психопатом", который решил: "Я сделаю иначе". И сделал. А теперь попробуйте представить свою жизнь без смартфона. Вот что делает один творец, когда не слушает "здоровое большинство".
Глава 2. Анатомия потребителя: Вечно голодный, вечно неудовлетворённый
А теперь давайте посмотрим на другую сторону баррикады. На тех, кто потребляет.
Важно сразу оговориться: мы все в какой-то мере потребители. Мы покупаем продукты, смотрим кино, читаем книги. Без потребителей рухнула бы экономика . Но есть огромная разница между тем, чтобы потреблять, и тем, чтобы быть Потребителем с большой буквы — человеком, чья жизнь целиком состоит из поглощения чужого труда и его оценки.
Кто такой Потребитель в философском смысле? Это человек, у которого внутренние ориентиры подменены внешними . Вместо любви у него — подсчёт лайков. Вместо счастья — шопинг. Вместо знаний — потребление информации. Вместо внутреннего чувства долга — навязанные обязанности.
И знаете, что самое страшное? Потребитель всегда голоден. Он вечно голоден и вечно не удовлетворён. Урванное в погоне наслаждение через мгновение становится лишь прахом в руках . Это уже жизнь в аду.
Почему так происходит? Потому что потребление не наполняет душу. Оно только создаёт иллюзию наполнения на короткий миг. Купили новое платье — счастье на три дня. Поставили лайк под постом кумира — иллюзия причастности на пять минут. Посмотрели очередной сериал запоем — и снова пустота, которую нужно чем-то заткнуть.
Антуан де Сент-Экзюпери, этот удивительный писатель и лётчик, который сам был творцом до мозга костей, сказал однажды поразительные слова: «Я запрещаю торговцам расхваливать свой товар. Слишком быстро они становятся учителями и научают видеть в средстве цель. Они сбивают нас с дороги... Если торговцам нужно сбыть с рук пошлятину, они постараются опошлить тебе душу. Кто спорит: хорошо, что делаются вещи, которые служат человеку. Но нехорошо, если человек становится мусорницей для вещей» .
Чувствуете, о чём он? Потребитель — это тот, кто стал мусорницей. В его внутренний мир сбрасывают всё, что производит индустрия развлечений и маркетинга. И этот внутренний мир постепенно превращается в свалку.
Глава 3. Трагедия зависимости: Почему творцы не могут без "тиранов"
Но здесь возникает очень тонкий момент. Мы привыкли думать, что творцы — это возвышенные существа, парящие в облаках, а потребители — это приземлённые обыватели, которые только мешают. Но философы говорят об обратном.
Кандидат философских наук Сергей Чухлеб в своей работе "Искусство и его тираны" высказывает парадоксальную мысль: «Что бы ни воображали творцы, но искусство — это производство. Производство артефактов и смыслов, заключённых в них. А производство без потребителя невозможно. Зачем производить то, что никому не нужно?!»
И это правда, от которой никуда не деться. Писатель пишет для читателя. Актер играет для зрителя. Изобретатель создаёт для пользователя. Даже самый замкнутый поэт, который клянётся, что пишет «в стол», в глубине души надеется, что однажды этот стол откроют и прочитают.
Более того, именно потребитель — точнее, его вкусы и запросы — во многом определяет, каким будет искусство . Конечно, творцам обидно это признавать. Каждому хочется думать, что он — одинокий гений, который ведёт за собой человечество, а не следует за его капризами. Но на деле всё сложнее.
Чухлеб пишет: «Успешные творцы не хотят признавать, что характер их творчества определяется не только их видением сущности прекрасного, но и потребностями потребителей. Но это так! За этими же потребностями скрывается социокультурная эволюция»
Получается удивительная вещь: потребитель создаёт творца. Он финансирует его. Он осуществляет отбор того, что будет признано эстетически значимым. Он — жесточайший, безжалостный тиран . И при этом он же — необходимое условие существования искусства.
Вот вам и диалектика. Творец не может без потребителя, но потребитель мучает творца своей некомпетентностью, своими сиюминутными вкусами, своей готовностью проголосовать кошельком за пошлость, а не за гениальность.
Глава 4. Критики: Судьи без мантии
Особое место в этой системе занимают критики. И здесь мы подходим к самому больному.
Критик — это человек, который не создаёт сам, но оценивает тех, кто создаёт. Его оружие — слово. Его власть — возможность вознести или уничтожить. Его трагедия — в том, что он часто неспособен сделать то, что оценивает.
Чухлеб с присущей ему философской едкостью замечает: «Особенно "зловредны" эстетики. Страдая творческой импотенцией в искусстве, они претендуют на роль его судей и верховных законодателей» .
Представляете, какая это мука — быть неспособным создать прекрасное, но при этом понимать прекрасное настолько, чтобы видеть ошибки других? Это как стоять под окнами кондитерской с пустым кошельком и объяснять прохожим, что пирожные не пропеклись.
Критик — это вечно нереализованный творец. И в этом его драма. Иногда критика становится местью миру за то, что у тебя самого не получилось. Иногда — искренней попыткой помочь. Но в любом случае критик вторичен. Он может только реагировать. Он не инициирует.
Есть замечательный анекдот, который приводит Татьяна Янковская в своей статье об искусстве в потребительском обществе: «Новый русский: "Да не аукцион это, говно в натуре! Картину хотел купить — оказалась дешевка, Врубель"» . Смешно? Грустно. Потому что здесь — весь конфликт творца и потребителя. Потребитель хочет обладать шедевром, но не способен его оценить. Ему сказали, что Врубель — это дорого и престижно, но его собственный вкус молчит.
Янковская пишет о страшном явлении современности: «Новые поколения приучают к тому, что деньги — мерило всего. Слышатся призывы "приравнять деньги к таланту"» . И это действительно так. Сегодня мы оцениваем не талант, а его цену. Не красоту, а её рыночную стоимость. Не гениальность, а количество проданных экземпляров.
Глава 5. Исполнители: Потерянное поколение между небом и землёй
В статье «Творец, Потребитель, Исполнитель» на портале Проза.ру есть интереснейшая мысль о третьем типе людей — Исполнителях. Это те, кто рождается у Потребителей, когда те окончательно теряют ориентиры .
«Это то самое поколение, что не знает настоящего детства. У них нет времени на беспечные игры, они завалены ворохом самых серьезных вещей, которые должны обеспечить им будущую успешность. Выращенные без любви и принятия, лишённые опоры хотя бы в ком-то, погруженные во взрослую суетливость, они вырастают по сути невротиками» .
Это диагноз нашему времени. Детей пичкают информацией, но не дают им времени на творчество. Их учат потреблять готовые знания, но не учат создавать новые. Их готовят к "успешности", но не готовят к жизни.
И что получается в итоге? «У Исполнителя существует лишь одна задача — умереть, отдав все силы в попытке доказать собственную значимость. Он — уже вещь и просто расходник» .
Страшная мысль, правда? Человек, который не научился творить, а только исполнять чужие задания и потреблять чужие продукты, становится расходным материалом системы. Он как батарейка — отработал и выбросили.
А в это время настоящие творцы — те самые "ненормальные", "неудобные", "невозможные" — продолжают создавать то, что будет питать эту самую систему. Потому что без их творчества нечего будет потреблять.
Глава 6. Философия творчества: Отдавая, обретаешь
И тут мы подходим к главному философскому вопросу. А в чём, собственно, смысл? Зачем творить, если можно просто потреблять? Зачем мучиться, если можно расслабиться?
Сент-Экзюпери, этот удивительный мыслитель, даёт ответ, от которого у меня каждый раз перехватывает дыхание. В его "Цитадели" есть такой фрагмент:
«... не добротная пища облагораживает царство — добротные потребности жителей и усердие их в трудах. Не получая, а отдавая, обретаешь благородство. Благородны ремесленники, о которых я говорил, они не пожалели себя, трудясь денно и нощно, и получили взамен вечность, избавившись от страха смерти. Благородны воины: пролив кровь, они стали опорой царства и уже не умрут. Но не облагородишься, покупая себе самые прекрасные вещи у лавочников и любуясь всю жизнь только безупречным. Облагораживает творчество» .
Понимаете? Облагораживает творчество. Не потребление, не накопление, не оценка. А именно творчество — процесс создания того, чего раньше не было.
И дальше — ещё пронзительнее: «Я смотрел на свой народ и думал: никто теперь не тратит свою жизнь на дело своих рук, нет наследия, которое неизменным передавало бы одно поколение другому, время теперь течет бесплодно, словно песок» .
Вот она, главная опасность чистого потребительства. Время течёт бесплодно. Жизнь проходит, а после тебя не остаётся ничего, кроме горы использованных вещей и цифрового следа из лайков и комментариев.
Творец же остаётся в своём творении. Вышивальщица остаётся в вышивке, писатель — в книгах, изобретатель — в приборах, которыми пользуются поколения. «Как прекрасна эта вышивка! Как же она прекрасна… А я знаю, что, вышивая, женщины день за днем преображали в вышивку самих себя. И не догадывались, что так совершенны» .
Это и есть ответ на вопрос "зачем творить?". Затем, что иначе ты не оставишь следа. Иначе ты просто исчезнешь, растворённый временем, как песок.
Глава 7. Гении и безумцы: Цена прорыва
Отдельная тема — психология творца. Почему гении так часто бывают невыносимы в быту? Почему они нарушают правила, ломают устои, шокируют публику?
Всё просто: «Мозг нестандартно мыслящего человека рисует совсем иные концепции, нежели среднестатистический мозг мыслящего, который считает, что успех, это только порядок, упорство и желание» .
Творцы думают не так, как все. Они включают в процесс не только ум, но и харизму, характер, юмор, эмоции, даже физическое состояние. Они чаще думают сердцем, чем головой . Они опираются не на чужой опыт, а на интуицию. Они видят не форму, а содержание. Они смотрят сквозь вещи.
И за это их часто ненавидят. Или осмеивают. Или считают сумасшедшими. Потому что «они — это люди-неформалы и эксцентрики с массой невероятных идей, граничащих с абсурдом, безумием, пошлостью, наглостью и абстракцией».
Вы думаете, первым зрителям импрессионистов нравились их картины? Их называли сумасшедшими, малярами, которые не умеют рисовать. А сегодня эти полотна стоят миллиарды.
Вы думаете, Стива Джобса не критиковали? Его выгнали из компании, которую он сам основал! Потому что он был "невозможным", "неудобным", "слишком странным".
Плата за творчество — одиночество и непонимание. И готовы к этому далеко не все. Те, кто готовы, становятся гениями. Остальные уходят в тень — в потребление и критику.
Глава 8. Как не стать просто потребителем?
Если вы дочитали до этого места, вы наверняка задаётесь вопросом: а как мне самому не превратиться в вечно недовольного потребителя чужого творчества? Как сохранить в себе искру создателя?
Ответ прост и сложен одновременно: творите сами. Неважно что. Неважно как. Важен сам процесс.
Сент-Экзюпери устами своего героя говорит удивительные слова о природе творчества: «Творить — значит оступиться в танце. Неудачно ударить резцом по камню. Дело не в движении. Усилие показалось тебе бесплодным? Слепец, отойди на несколько шагов. Посмотри издалека на суетливый город. Что ты видишь, кроме усердия и золотистого ореола пыли над занятыми работой? Как тут различить, кто ошибся? Народ занят, и мало-помалу возникают дворцы, водоемы и висячие сады» .
Понимаете? Ошибки не важны. Важно усердие. Важно, чтобы народ был занят творчеством. Потому что из ошибок, из неудач, из несовершенных попыток всё равно вырастают дворцы.
«Волшебство искусных рук сотворило шедевры, не так ли? Но поверь мне, удачи и неудачи равно сотворили их, потому как, подумай, можно ли расчленить человека? И если спасать только великих ваятелей, можно остаться без ваятелей вообще. Кому достанет безумства избрать себе ремесло, сулящее так мало шансов выжить? Великие ваятели поднимаются на черноземе плохих. Они для них вместо лестницы. Ступенька за ступенькой стремится лестница вверх».
Это гимн творчеству как процессу. Не важно, станете ли вы великим писателем. Важно, что вы пишете. Не важно, будут ли ваши картины в Лувре. Важно, что вы рисуете. Потому что только так вы поднимаетесь над обыденностью.
Заключение: Право судить и право создавать
В конце этого длинного разговора я хочу вернуться к началу. Есть создатели, а есть потребители. Есть те, кто выходит на сцену, и те, кто сидит в зале. Есть те, кто строит корабли, и те, кто стоит на берегу и кричит: "Куда прёте, идиоты, там рифы!".
Но важно помнить одно: каждый имеет право на свой выбор. Кто-то рождён быть зрителем — и в этом нет ничего плохого, если зритель благодарный. Если он умеет ценить, восхищаться, поддерживать.
Плохо становится тогда, когда зритель начинает учить актёра, как играть. Когда потребитель учит создателя, как создавать. Когда критик, ни разу не написавший ни одной стоящей строки, поучает писателя.
Александр Цыпкин, писатель и сценарист, сказал в интервью Forbes очень точную вещь про книжный бизнес: «Владельцы книжного магазина, чтобы его не закрывать, должны извлекать прибыль. Прибыль извлекается из того, что продается... Если [продажа книги] не нарушает Уголовный кодекс, то что продается, то и поставлю [на полку]. Он не несет в себе никакой образовательной функции. Если сегодня люди набирают миллионы подписчиков [в социальных сетях], когда они пишут достаточно, как мне кажется, несложные тексты — значит, такое время. Значит, это востребовано» .
И в этом тоже есть правда. Потребитель голосует рублём. И от того, за что он голосует, зависит, каким будет искусство завтра. Так что, может быть, главный вопрос не в том, чтобы перестать быть потребителем, а в том, чтобы стать потребителем требовательным, взыскательным, умеющим отличать настоящее от подделки.
Экзюпери писал: «Я смотрел на танцовщиц, которые танцуют. Танец придуман, станцован. Кто может воспользоваться им, унести и превратить в припас на будущее? Он миновал, как пожар. Но я назову благородным народ, танцующий свои танцы, хоть нет для них ни закромов, ни житниц. А тех, кто расставляет по полкам прекраснейшие творения чужих рук, несмотря на умение восхищаться, я назову варварами» .
Варвары — не те, кто не умеет ценить. Варвары — те, кто только и делает, что расставляет по полкам, коллекционирует, потребляет, но сам не танцует.