В одном прибрежном городе жила женщина. С утра до ночи она чинила сети, штопала паруса, носила воду в медном кувшине и считала монеты, чтобы хватило на хлеб и масло для лампы. Работы было так много, что она перестала замечать закаты и перестала слышать крики чаек. Она вставала затемно и ложилась, когда от усталости слипались глаза. В какой-то миг её жизнь превратилась в ровную линию: дело — сон, дело — сон. Желаний у неё не было. Были только нужды: починить крышу, купить тёплое одеяло, заплатить за угол.
Однажды вечером, когда она собирала хворост на дальней косе, её нога наткнулась на что-то твёрдое. В песке, наполовину скрытый водой, лежал странный сосуд — не глиняный и не медный, а словно сотканный из лунного света и старого стекла.
Женщина отряхнула его и увидела, что внутри что-то белеет. Она разбила сосуд о камень (открывать его было некогда, да и нечем) и достала свёрнутую бумагу, сухую, будто её только что написали.
«Твоё время пришло, — было выведено твёрдым почерком. — Желай!»
Женщина перечитала записку три раза. Потом огляделась. Вокруг шумело море, догорал закат, и кто-то невидимый, казалось, ждал её ответа.
Она открыла рот… и закрыла.
Она хотела пожелать, чтобы прохудившаяся крыша больше не текла. Но вспомнила, что позавчера уже залатала её драночками, и теперь крыша в порядке.
Она хотела пожелать побольше рыбы в сети, но поняла, что рыбаки делятся с ней уловом и сегодня у неё есть еда.
Она хотела пожелать тепла, но вечер был тих и ласков, а хвороста она набрала столько, что хватит на всю неделю.
Женщина растерялась. Она перебирала в голове всё, что можно было бы попросить, но натыкалась лишь на пустоту. Годы тяжёлой работы выжгли в ней саму способность хотеть что-то сверх необходимого. Она не помнила, о чём мечтала в детстве. Ей казалось, что желать что-то для себя — это лишняя трата сил, ведь сил и так нет.
Она села на песок, держа в руке бесполезное теперь послание, и заплакала. Плакала она не от горя, а от странной пустоты: ей дали шанс, а она даже не знает, как им воспользоваться. Она так долго была нужна другим, что перестала быть нужной самой себе.
— Я не знаю, чего хотеть, — прошептала она ветру. — Я только умею работать. Научи меня желать.
И вдруг бумага в её руках потеплела. Буквы засветились, исчезли, а потом сложились в новые слова:
*«Тогда пожелай забыть, что ты умеешь только работать. Пожелай вспомнить, как останавливаться. Пожелай смотреть на море, не думая о сетях. Пожелай идти, не неся кувшина»*.
Женщина зажмурилась и изо всех сил, как когда-то в детстве, пожелала.
Она пожелала просто сидеть на этом берегу ровно столько, сколько захочет, не думая о том, что надо вставать и идти. Она пожелала увидеть в волнах не работу, а игру света. Она пожелала услышать тишину внутри себя.
Когда она открыла глаза, рассвет уже золотил море. В руке вместо бумаги был мокрый песок. Женщина встала и медленно пошла вдоль кромки прибоя. Она не несла хворост, не тащила сети и не считала шаги до дома. Она просто шла и чувствовала, как в груди, там, где давно было пусто, загорается маленький, робкий огонёк.
Это был огонёк первого желания — желания быть живой.
Друзья, если вы нашли параллели между собой и этой женщиной, то вам возможно будет интересно присоединится на мой новый канал на платформе МАКС.
Чтобы продолжить творить и делиться идеями с миром, я создала новый канал "Время ЖЕЛАНИЙ"
Присоединяйся пока у вас есть время жить и желать!
Всегда на связи,
Ваша Альбертовна💗