, И в атаке безумной своей никогда не свистят. Только роем в полёте, как злые горячие пчёлки, Отыскав бессознательно в «бронике» малую щёлку, Прямо в душу ужалить смертельно порой норовят. То один вдруг в висок незаметно и подло ужалит, И останется вместе с бойцом на земле остывать. То голодною стаей конечности так измочалят, Что эмоции все за порог болевой перевалят, А врачам в лазарете нет смысла уже собирать. И стараясь избавиться как-то от бешеной боли, От кошмара, который во тьме сердце в клочья терзал, Вдруг душа из груди попыталась прорваться на волю, Вот уже через рёбра увидела маки на поле, Только выход наружу ей сдавленный стон преграждал. Ослеплённая ужасом этим душа осмотрелась, И по крови скользя, пробираясь на ощупь впотьмах, Оттолкнувшись от сердца, повыше пробраться хотела, Через горло пыталась покинуть обмякшее тело, Но на сдавленный крик натолкнулась, зажатый в зубах. Будто в клетке, душа, обезумев, металась и билась, И попав неожиданно в мокрое что-то рукой, Слов