«А можно пораньше привезти?» — я знаю, что в этот момент от меня ждут гибкости. Но в реставрации “пораньше” всегда выливается в “плотнее, быстрее, напряжённее”. А я не работаю в таком режиме. Поэтому я принимаю мебель только в назначенный срок. Когда-то я соглашалась. Казалось, что ничего страшного не произойдёт. Поставить предмет в мастерской заранее, начать понемногу, где-то уплотнить график, где-то ускориться. Внешне это выглядело как гибкость и готовность идти навстречу. Согласиться действительно проще. Это способ не создавать напряжения в разговоре и показать лояльность. Но постепенно стало очевидно: перегруз — это всегда управленческая ошибка, а не подвиг. У каждой реставрации есть технологический ритм. У мастерской — физическая вместимость. И это не абстрактные слова. Когда мебель приезжает раньше срока, она становится частью текущего процесса, даже если к ней ещё не приступили. Она занимает пространство, требует организации, создаёт внутреннюю очередь. И это давление ощущается