Мы поженились с Денисом в 2014 году. Любовь, цветы, свадьба, медовый месяц в Турции. Всё как в кино. Через год родилась дочка, Света. Я ушла в декрет, он работал, обеспечивал нас. Жили хорошо, дружно, без скандалов. Я даже не верила своему счастью — думала, так не бывает.
Денис был заботливым отцом. Носил дочку на руках, купал, читал сказки. По выходным мы гуляли в парке, ездили к родителям, принимали гостей. Я думала, что счастлива. Я была счастлива.
В 2018 году у Дениса был юбилей — тридцать пять лет. Мы готовились за месяц: заказали кафе, пригласили гостей, продумали меню, купили подарки. Я хотела, чтобы этот день запомнился.
12 ноября собрались в кафе «Калинка» на окраине города. Человек тридцать: друзья, коллеги, родственники. Я суетилась, встречала гостей, рассаживала, следила, чтобы никому не было скучно. Денис сидел во главе стола, улыбался, принимал поздравления.
Вечер проходил отлично. Тосты, смех, танцы. Я носилась с бокалами, подливала вино, заказывала такси для тех, кто уже не мог ехать сам. В какой-то момент зашла в туалет поправить причёску и макияж.
Там, на полочке, лежал телефон Дениса. Он забыл его там, когда заходил умыться. Экран светился — пришло сообщение.
Я не хотела подглядывать. Честно. Никогда не проверяла его телефон, не читала переписки, не следила. Но сообщение было видно целиком, даже без разблокировки. Оно высветилось на экране крупными буквами.
«Мама, забери меня, у папы другая семья. Я не хочу там оставаться. Пожалуйста, приезжай скорее. Мне страшно и обидно. Папа даже не разговаривает со мной, только с ними. Приезжай!!!»
Я замерла. Перечитала ещё раз. Там было написано именно так. «У папы другая семья». «Я не хочу там оставаться». «С ними».
У Дениса есть ребёнок? От кого? Почему я ничего не знаю?
Я взяла телефон в руки. Пароль я знала — наша дата свадьбы, 14 июня. Руки дрожали так, что я едва попала по цифрам. Разблокировала, открыла сообщения.
Переписка с контактом «Лена» длилась несколько лет. Я листала, читала, и кровь стыла в жилах. У Дениса была жена. Настоящая, официальная. Они поженились в 2010 году, развелись в 2013-м. У них остался сын, Павлик, которому сейчас шесть лет. Он жил с матерью, но на выходные и праздники приезжал к отцу.
В последних сообщениях Лена писала, что Павлик не хочет ездить, что он плачет, что чувствует себя чужим в нашем доме. Денис отвечал: «Потерпи, привыкнет. У меня теперь другая жизнь. Ему нужно привыкать, что у отца новая семья».
Я читала и не верила. Новогодние праздники, майские выходные, летние каникулы — всё это время мальчик был в нашем доме, а я ничего не знала. Денис говорил, что ездит на рыбалку, к друзьям, в командировки. А он привозил сына. И прятал его от меня.
Я посмотрела на дату последнего сообщения. Вчера. Павлик был у нас вчера. Я была на работе, а он был в моём доме. Спал, наверное, в комнате, которую мы называли гостевой. Ел из моей посуды. Смотрел телевизор на моём диване.
Я положила телефон на место. Вышла из туалета, прошла в зал. Гости веселились, никто ничего не замечал. Денис танцевал с тёщей, улыбался. Я смотрела на него и видела чужого человека.
Вечером, когда все разошлись, мы сели в машину. Денис был доволен, говорил, что всё прошло отлично, благодарил меня за организацию. Я молчала. Дома, когда разделись, я села напротив него и сказала:
— У тебя есть сын.
Он побледнел. Так же, как тогда, в кафе, когда прочитал сообщение. Побледнел и замер.
— Откуда ты знаешь?
— Твой телефон. Сообщение от Лены. Я видела, когда заходила в туалет.
Он молчал долго. Стоял посреди комнаты, смотрел в пол, молчал. Потом начал оправдываться.
— Я хотел сказать. Всё время хотел. Но не знал как. Боялся, что ты уйдёшь. Боялся, что не примешь его. Боялся, что всё рухнет.
— Я уйду.
— Катя, подожди. Он мой сын. Я не могу от него отказаться.
— Ты уже отказался. Ты прячешь его, как позор. Как ошибку молодости. Как то, что нельзя показывать.
— Я не прячу. Он приезжает, мы гуляем, разговариваем.
— Без меня. Тайно. Когда меня нет дома. Чтобы я не узнала.
Он заплакал. Во второй раз за всё время, что мы были вместе. Первый раз — когда Света родилась. Сейчас второй.
— Прости, — сказал он. — Я дурак. Я трус. Я должен был сказать сразу.
— Должен был.
— Что теперь делать?
— Не знаю. Думай.
Я ушла в спальню, закрыла дверь. Спать не могла. Лежала, смотрела в потолок, думала о том мальчике. О том, каково ему — приезжать в чужой дом, где его не ждут, где он чувствует себя лишним. О том, что он пишет матери: «Забери меня». О том, что ему всего шесть лет.
Утром я сказала:
— Я не уйду. Пока. Но ты должен всё исправить.
— Как?
— Привези сына. Познакомь нас. Пусть он знает, что у него есть не только тайный папа, но и я, и Света. Мы не чужие.
— Ты уверена?
— Нет. Но попробовать надо.
Он привёз Павлика через неделю. Мальчик был худенький, с большими испуганными глазами, в смешной вязаной шапочке. Смотрел на меня настороженно, жался к отцу, прятался за его спину.
Я присела на корточки, улыбнулась.
— Привет, Павлик. Я Катя. А это Света, твоя сестра. Хочешь с ней поиграть?
Он посмотрел на Свету, которая радостно размахивала руками, и кивнул.
Сейчас Павлик приезжает к нам каждые выходные. Мы ходим в парк, играем в лего, смотрим мультики. Света его обожает, бегает за ним хвостиком, называет «братик». У него своя комната — мы переделали гостевую, купили кровать, стол, игрушки. Он уже не пишет матери «забери меня». Он пишет: «Мама, у меня всё хорошо, я люблю тут».
Лена иногда звонит, благодарит, что я не выгнала их обоих. Мы познакомились, подружились. Оказалось, она хорошая женщина, просто жизнь сложилась не так.
Денис до сих пор извиняется. Каждый день. Я устала слушать. Я просто живу. Потому что жизнь сложнее, чем кажется. И люди сложнее. И прощать иногда труднее, чем уходить.
Но ради детей — можно попробовать.