Под одним из прошлых моих рассказов в комментариях меня попросили написать о зимнем море. Я написала и предлагаю вашему вниманию описание зимнего моря в шторм.
Ветер бил в лицо ледяными кулаками, вырывая из горла короткое, хриплое дыхание. Я вжалась в каменный парапет набережной, цепляясь за него замерзшими руками. Два года, как я переехала из Белгорода, из этих бескрайних, сонных полей, к морю. Два года, за которые я думала, что уже знаю МОРЕ во всех его настроениях. Ласковое , игривое, грустное, свинцовое ... Но это… Это было нечто иное.
Зимний шторм в Новороссийске. Я о нем слышала, читала, представляла. Но реальность снесла все мои фантазии, как эти волны сносят причальные тумбы.
Я не могла уйти. Ноги вмерзли в асфальт, а сердце бешено колотилось. Воздух был густым от соленых брызг, хлопья пены, похожие на грязный снег, долетали до моих губ, оставляя горьковатый привкус.
И само море… Оно было абсолютно черным. Не темно-синим, не стальным. Черным, как смоль, как бездонная пропасть. Именно черным. Я всегда думала, название «Черное» — это что-то из старых легенд, преувеличение. Но сейчас, глядя, как эта чернота вздымается горами, клубится, пожирает серый свет зимнего неба, я поняла. Его назвали так за нрав. За эту слепую, древнюю, всесокрушающую ярость.
Волны не накатывали — они атаковали, словно чудовищные черные великаны. Грохот был физическим, он входил в грудь и сотрясал внутренности.
Меня трясло от холода. Холод пронизывал пуховик, впивался в кости острыми иглами. Но оторвать взгляд было невозможно. Это был гипноз. Гипноз чистой силы. Не злой, не доброй. Безразличной. Силы, которой наплевать на города, на людей, на меня , девочку из Белгорода, дрожащую на ветру. Она просто была. Существовала. И в этом существовании было больше правды, чем во всей моей предыдущей размеренной жизни.
Я вспомнила Белгород с воем сирен и огнями вспышек. Там страшно. Но там не было такой мощи. Здесь же пространство обрушивалось на тебя, сжимало, пыталось сбросить с набережной и смешать с пеной.
И в этом была странная, извращенная красота.
Красота распада и ярости, которая заставляет замирать в леденящем восторге.
Я не знаю, сколько простояла. Часы застыли, как и всё во мне, кроме бешено бьющегося сердца. Когда я наконец смогла заставить себя сделать шаг назад, ноги онемели и не слушались. Город казался таким хрупким, игрушечным перед лицом этого черного хаоса.
Идя обратно, шатаясь от порывов ветра, я чувствовала себя другой. Не просто девушкой, которая переехала к морю. А кем-то, кто заглянул в самое нутро этого моря, увидел его темную, необузданную душу. И этот холод, что пронизывал меня до костей, был уже не просто холодом зимнего дня. Это был отпечаток. Отпечаток черной, вечной, неумолимой силы, которую я теперь буду помнить всегда. Даже глядя на самое спокойное, лазурное летнее море.