«Товарищи! Внимание! Робот-штукатур серии "Глаша-3000" опять сошёл с ума и пытается поклеить обои поверх панорамного иллюминатора!» — крик Семёна разнёсся над цветущими садами Подмосковного Марса.
Шёл май 2084 года. Расцвет поздней социалистической весны ощущался в каждом вдохе: яблони цвели так бурно, что пыльца забивала фильтры грави-лётов. Иван стоял между двумя своими участками, разделёнными силовым полем «Рабица-Зеро».
Слева стоял старый добрый домик из натурального кирпича с резными наличниками — классика хрущёвского киберпанка. Внутри него бабушка воевала с самоваром на термоядерном синтезе. Справа же возвышался футуристический объект — дача нового типа из самоотвердевающего биопластика. Дом был «в стадии строительства», что в советском будущем означало: он уже умеет здороваться, но крыша всё ещё улетает в стратосферу при сильном ветре.
— Ваня, ну посмотри на него! — папа в синем тренировочном костюме «Адидас-Галактика» возился с фотонным мангалом. — В новом доме ремонтники из профсоюза Андромеды опять замуровали синтезатор колбасы в стену. Говорят, так эргономичнее!
Гостей было море. Весь отдел Межгалактического Планирования прибыл на телепортах. Начальник цеха, товарищ Петров, пытался объяснить маленькому сыну Ивана, почему робот-пёс не хочет приносить палку, а вместо этого цитирует съезд КПСС.
— Пап, а почему дети в скафандрах? — спросил сын, указывая на группу соседских ребят, гоняющих мяч на антиграве.
— Потому что весна, сынок! Пыльца гигантских одуванчиков пробивает даже силовую броню.
На огромном дубовом столе, покрытом самобранкой с логотипом «Госплан-Food», уже материализовались кабачковая икра в тюбиках и огурчики прямо из гидропонной грядки. Параллельно в новом доме бригада киборгов-отделочников весело переругивалась, устанавливая умные окна, которые показывали только программу «Время» за 1975 год, чтобы не отвлекать хозяев от отдыха.
Аромат цветущей вишни смешивался с запахом канифоли и свежего озона. Это был идеальный выходной: старый мир был уютным и понятным, а новый — хоть и недостроенным, но чертовски многообещающим.
— За прогресс! — крикнул Петров, пытаясь поймать улетающий бутерброд с синтезированной осетриной. — И за то, чтобы ремонт закончился раньше, чем наступит коммунизм!
Все засмеялись. Весна продолжалась, и даже сломанный робот-штукатур, кажется, начал пританцовывать в такт песне о «траве у дома».
В самый разгар тостов над забором-ионизатором показалась физиономия соседа — Аркадия Палыча. Палыч был потомственным дачником в пятом колене и обладателем единственной в Секторе редкой модели антигравитационной лейки.
— Товарищ Иван! — проскрипел Палыч, опираясь на забор, который от его прикосновения жалобно звякнул низкочастотным импульсом. — Я буду вынужден подать жалобу в Межпланетный Комитет по Этике! Ваши киборги-штукатуры опять используют сверхзвуковую шпаклевку после 19:00! У меня от этих вибраций редиска начинает светиться синим и пытаться уползти в сторону леса!
— Палыч, ну весна же! — примирительно крикнул Иван, протягивая соседу тюбик с экстрактом «Столичной». — Ремонт в разгаре, гости приехали. Присоединяйся, у нас тут синтезатор как раз выдал партию отличных пельменей с марсианской соей.
— Пельмени — это по-нашему, — Палыч мгновенно подобрел и ловко перемахнул через силовое поле. — Но вы учтите: если ваш новый дом завтра начнет автоматическую калибровку фундамента, предупредите заранее. В прошлый раз, когда вы включали режим «умные полы», у меня в сарае открылась кротовая нора, и я полдня вылавливал своих кур в районе созвездия Ориона.
Он уселся за стол рядом с роботом-псом, который тут же попытался просканировать Палыча на наличие запрещенных пестицидов.
— И ремонтников своих уймите, — добавил Палыч, выдавливая пельмень из тюбика. — Один из них, с тремя манипуляторами, пытался убедить мою жену, что её клумба с пионами — это несанкционированная свалка биомассы, и предлагал её аннигилировать ради эстетики нового социалистического быта!
Все дружно расхохотались. Вечернее солнце Сатурна (или это была просто мощная лампа со стройки?) мягко подсвечивало цветущий сад, создавая ощущение, что даже ворчливый сосед — лишь часть этой великой и немного нелепой футуристической идиллии.
Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая цветущие сады в нежно-розовый цвет. Шум ремонтных манипуляторов в новом доме наконец стих — бригада киборгов ушла на подзарядку, оставив после себя запах свежего озона и ровные, светящиеся изнутри стены.
Гости, утомленные свежим воздухом и обильным угощением, притихли. Аркадий Палыч, забыв про жалобы, мирно дремал в шезлонге, а робот-пёс тихонько подвывал старой пластинке, которую родители Ивана завели в старом доме.
Иван стоял на границе двух участков. Сзади был старенький домик — его корни, его детство с запахом маминых пирогов и скрипом деревянных половиц. Впереди — залитый лунным светом футуристический силуэт нового дома, его мечты и его будущее. И в этот момент он отчетливо понял: неважно, сколько в доме этажей и есть ли в нем фотонный синтезатор. Важно, что и там, и здесь звучит смех его детей и голоса близких.
— Ваня, иди к нам! Чай готов! — позвала мама из освещенного окна старой веранды.
Иван улыбнулся. Строительство продолжалось, весна была в самом разгуле, и впереди была целая жизнь — ясная и прекрасная, как этот майский вечер в 2084 году.
#фэнтези, #психология, #истории из жизни, #рассказы, #творчество, #осознанныесноведения