Старый садовник, дед Матвей, был известен в деревне не только своими пышными розами и ароматной клубникой, но и своей невозмутимой, почти мистической логикой. Его ответы на любые вопросы, казалось, были выкованы из гранита и пропитаны вековой мудростью, которую никто не мог до конца разгадать.
Однажды, жарким летним днем, к его участку подошел молодой журналист, приехавший из города в поисках "настоящей деревенской жизни". Он увидел деда Матвея, склонившегося над клумбой с величественными гладиолусами, и решил, что это идеальный момент для интервью.
"Здравствуйте, уважаемый дедушка!" – начал журналист, стараясь придать голосу дружелюбный тон. "Я вот смотрю на ваши гладиолусы, они просто потрясающие! Скажите, пожалуйста, почему вы решили посадить именно их? Что вас к этому побудило?"
Дед Матвей медленно выпрямился, вытирая пот со лба рукавом своей старой рубахи. Он посмотрел на журналиста долгим, пронзительным взглядом, в котором читалось что-то вроде легкого недоумения.
"А потому, что гладиолус," – ответил он, не меняя интонации.
Журналист моргнул. Он ожидал услышать о красоте цветов, о символизме, может быть, даже о какой-то личной истории. Но "а потому, что гладиолус"? Это было… неожиданно.
"Простите, дедушка, я, кажется, не совсем понял," – попытался уточнить он. "Я имел в виду, почему именно гладиолусы? Есть же много других прекрасных цветов."
Дед Матвей снова посмотрел на него, на этот раз с легкой улыбкой, которая, казалось, скрывала целую вселенную.
"А почему, чтобы ты спросил?" – произнес он, и в его голосе прозвучала та самая, неуловимая нотка, которая заставляла людей в деревне задумываться.
Журналист замер. Он почувствовал, как его тщательно подготовленные вопросы и ожидания рассыпаются в прах. Он приехал сюда, чтобы найти простые ответы, а получил загадку.
"Но… но я же журналист," – попытался он оправдаться. "Мне нужно понять причины, мотивы…"
"А гладиолус – он и есть гладиолус," – перебил его дед Матвей, снова склоняясь к цветам. "Он растет, он цветет. Ему не нужны причины, чтобы быть собой. А тебе нужны причины, чтобы спросить. Вот и вся разница."
Журналист стоял, ошеломленный. Он смотрел на гладиолусы, на их горделивые стебли, на яркие, насыщенные цветы, и вдруг понял. Дед Матвей не уклонялся от ответа. Он дал ему самый точный ответ, какой только мог.
Гладиолус посажен потому, что он гладиолус. Его красота, его сила, его самодостаточность – вот его причина. А почему журналист спросил? Чтобы узнать. Чтобы понять. Чтобы, возможно, самому стать немного ближе к этой простой, но глубокой истине.
Он не получил сенсационного материала о "секретах деревенского садоводства". Но он получил нечто гораздо более ценное: урок о том, что иногда самые очевидные ответы скрываются за самыми простыми словами, и что истинное понимание приходит не от поиска причин, а от принятия сути.
Журналист поблагодарил деда Матвея и ушел, оставив его наедине с его гладиолусами. В его голове крутилась фраза: "А потому, что гладиолус, а почему, чтобы ты спросил?". И впервые в жизни он почувствовал, что действительно понял.