Сегодня, друзья, расскажу вам о забавном случае, приключившемся с императрицей Евгенией, супругой Наполеона III, племянника того самого

Сегодня, друзья, расскажу вам о забавном случае, приключившемся с императрицей Евгенией, супругой Наполеона III, племянника того самого Бонапарта.

Иухения (Евгения) Монтихо происходила из древнего испанского аристократического рода, в котором было намешано много породистых кровей, и Наполеон женился на ней из очарованности ее своеобразной, утонченной красотой, изысканными манерами и безупречным вкусом. Подобно своей предшественнице, Марии-Антуанетте, Евгения была иностранкой, тяготившейся узкими рамками этикета французского двора, и любила личную свободу. Евгения восхищалась эпохой Марии-Антуанетты, собирала связанные с ней предметы и ввела в моду стиль, известный как второе рококо. Также она явила аристократии первого кутюрье мирового уровня Чарльза Уорта, своего личного портного. Пресыщенную роскошью, вседозволенностью и всеобщим поклонением Евгению, как в свое время Марию-Антуанетту, потянуло к безмятежной простоте сельской жизни. Вообще, светские дамы высшего ранга любили порой "сбежать в народ". Баловалась такими приключениями и русская императрица Александра Федоровна, любившая посещать без ведома мужа публичные маскарады, о чем я не так давно уже вам рассказывала. Красивые, изящные и беззаботные, все три дамы - Мария-Антуанетта, Евгения и Александра, отличались легкомыслием и некоторой склонностью к авантюрам, будучи избалованными до той степени, когда пределом мечтаний становится не тарталетка с черной икрой, а бургер с чипсами.

Так вот, однажды летом, во время пребывания двора в Фонтенбло, Евгении пришла мысль посетить деревенскую вечеринку с танцами, и, переодевшись селянками, императрица с подругой, мадам Гринель, отправились на деревенский праздник. На двух очаровательных "крестьянок" сразу же положили глаз два подвыпивших, развязных каменщика. Поначалу дамы стеснялись, но после двух бокалов вина знакомство проходило более непринужденно. Один из каменщиков, не желая терять время на пустяшные ухаживания, обняв императрицу за талию, хотел ее поцеловать, другой же, ухаживавший за мадам Гринель, уже осуществил свое намерение, "влепив своей даме смачный поцелуй, от которого она вскрикнула в страхе и восторге".

В этот момент, трое крестьян, топтавшихся в темном углу, выступили вперед с явным намерением вмешаться. Троица пыталась оттеснить обнаглевших кавалеров, отвечавших обидчикам тычками и затрещинами. Ссора грозила перерасти в драку, и дамы совершенно растерялись, тысячу раз проклиная свое приключение. В какой-то момент к напуганной императрице подошел растрепанный крестьянин, прошептав: " Не бойтесь, Ваше Величество". Потрясенная и обрадованная, Евгения узнала в своем спасителе одного из придворных, месье Дюперрона. Держась за руки, императрица и ее подруга медленно попятились, в то время как пятеро крестьян награждали тумаками их обидчиков. Во время драки с них стали слетать фальшивые бороды и парики, и пред потрясенными дамами предстали принцы Нассау и Мюрат. Вскоре выяснилось, что на защиту чести императрицы и ее подруги поднялись также замаскированные под крестьян месье Равиле и пылающий ревностью супруг, месье Гринель. Позже выяснилось, что узнав о тайной вылазке императрицы, мужчины решили разыграть дам, переодевшись в простолюдинов, но подставные ухажеры, перебрав с вином, нанесли неслыханное оскорбление императрице. Месье Гринель кипел справедливым негодованием по поводу чести своей супруги. Веселое приключение закончилось скандалом, императрица, говорят, была в ярости. Томный вечер был совершенно испорчен, более того - втоптан в грязь! Хотя, если бы подобное происходило во время бала в Opera, куда инкогнито любила наведываться Мария-Антуанетта, предъявить нахалам было бы нечего - грубый флирт был негласным правилом подобного мероприятия. Так что совет вам, дорогие мужчины: если хотите повеселить дам, будьте умерены в спиртном.

Эта история известна по мемуарам одной желчной придворной дамы - маркизы Ирен де Тези-Шатенуа, в пересказе великолепного исследователя французской истории Ги де Бритона.