Среди людей разных профессий, ехавших на Клондайк добывать золото не из земли, а из кошельков старателей, была водевильная танцовщица Кэтлин Роквелл. Она родилась в Канзасе в 1870-х годах (точный год неизвестен), выросла в Спокане (штат Вашингтон) и начала карьеру на Кони-Айленде в Нью-Йорке. Когда началась золотая лихорадка, она работала в театре варьете в Спокане. В 1899 году она и её подруга начали путешествие на Север.
Сложно отделить правду от приукрашенных историй, которые Кейт рассказывала о себе много лет спустя. Совместный проект музея Макбрайда (Уайтхорс) и организации Pioneer Women of the Yukon сопоставил её биографию, вышедшую в 1962 году, с документами.
«Вероятно, она остановилась в Скагуэе, чтобы поработать, и снова остановилась в Беннете, где провела два месяца в “тускло освещённом салуне с маленькой низкой сценой в одном конце и единственным пианистом для аккомпанемента”, прежде чем двинуться по клондайкской тропе.
Она якобы не подчинилась приказу конной полиции (что каралось штрафом в 100 долларов) и, переодевшись в мужской костюм, проплыла на лодке через каньон Майлз и стремнину Уайтхорс. Придумала ли она этот вызывающий жест – или это произошло на самом деле? Она остановилась, чтобы потанцевать в одном из заведений в новом городе Уайтхорс и заработать ещё немного денег, но потом повернула назад и прибыла в Викторию (Британская Колумбия), где вступила в театральную труппу. Следующей весной труппа отправилась в Доусон выступать в недавно переименованном театре “Савой”.
Согласно биографии, написанной Эллисом Лусиа, она стала “бесспорной королевой девушек из танцевальных залов, востребованной и популярной” и “одной из лучших в городе артисток и танцовщиц, зарабатывающих тысячи долларов в месяц”.
Я поискал её следы в исторических источниках и обнаружил, что многое из того, что сказано в книге, основано на фактах, пусть и не передано достоверно. Да, она прибыла в Доусон в 1900 году, хоть и в августе, а не на первом пароходе сезона, как предположил Лусиа. Да, она выступала в театре “Савой” (сегодня он известен как “Палас Гранд”), а позже – в “Орфеуме”, хоть и не в качестве хедлайнера. Её имя есть в списке исполнителей, опубликованном в газете, но не наверху, а в середине.
Проверка данных переписи населения 1901 года также показала, что она была не самой высокооплачиваемой артисткой в труппе. Большая часть найденных мной упоминаний о её заслугах в театре хвалит её за то, что она ставила театральные живые картины. Живая картина – это репрезентация картины, статуи или сцены безмолвным и неподвижным человеком или людьми на подмостках.
Да, она исполнила змеиный танец на сцене, волоча за собой “ярды и ярды шёлка”. Но это произошло на мероприятии по сбору средств для местной бейсбольной команды в театре “Аудиториум”, где главной звездой была сопрано Беатрис Лорн, “соловей Клондайка”.
Никто не сомневается в том, что она познакомилась, влюбилась и даже сожительствовала с Александром Пантэйджесом. К Рождеству 1900 года, всего через несколько месяцев после прибытия в Доусон-Сити, Роквелл уже выступала в театре “Орфеум", которым руководил греческий импресарио.
В книге Лусиа говорится, что они вместе покинули Юкон в 1902 году, после чего она путешествовала по стране, собирая деньги, чтобы помочь ему начать дело. Судя по документам, он уехал из Доусона в Сиэтл в 1902 году, а она оставалась там до сентября 1904 года и уехала в компании некоего Лотаса Роквелла.
Кто такой Лотас Роквелл, остаётся загадкой, но Лусиа в биографии упоминает маленького мальчика-сироту, которого Роквелл опекала, а затем передала приёмным родителям в Соединённых Штатах; она помогала ему на протяжении всей его учёбы в университете. Возможно, на самом деле это был её ребёнок? Многое в книге Лусиа состоит из полуправды, призванной создать легенду, а не раскрыть личность.
(...)
Вскоре после отъезда с Клондайка Кейт узнала, что Пантэйджес женился на 17-летней скрипачке по имени Лоис Менденхолл [это тоже миф – на самом деле ей был 21 год]; она подала в суд на Пантэйджеса за нарушение брачного обещания, утверждая, что поддерживала его материально в Доусоне, а позднее помогла финансировать создание его театральной империи».
Кейт рассказывала о своей работе в Доусоне: “Я правда танцевала в короне из горящих свечей... Я могла бы прыгать через скакалку, и мужчины ценили бы это не меньше”. И ещё: “Да, конечно, я была “процентной девушкой”. Мы получали 50% от цены танцев и 25% от цены напитков. В свою лучшую ночь я заработала 750 долларов только за то, что поговорила с одиноким шахтёром. У хорошей артистки дела шли не очень, если она не обналичивала хотя бы 100 долларов процентных чеков за каждую ночь. ...мужчина вёл свою девушку к барной стойке и раскошеливался”.
Александр Пантэйджес на пике своего богатства владел или управлял 84 театрами в США и Канаде, а также был кинопродюсером. Дело о нарушении обещания жениться было улажено во внесудебном порядке. Кейт требовала компенсацию в 25000 долларов, но получила всего 5000.
История с хитрым греком оставила значительную дыру в её финансах. Чтобы поправить дела, она стала ездить по западному побережью США со своим водевильным шоу. Напряжённые гастроли не прошли даром для её здоровья. Перенеся нервный срыв, Кейт ушла со сцены. Почти разорённая, она обменяла свой дом в Сиэтле на участок площадью 320 акров неподалёку от Бразерса (штат Орегон), на полынных равнинах между Бендом и Бёрнсом.
Роквелл жила на участке пять лет, как требовалось по закону, чтобы стать собственницей. Она обрабатывала землю и возводила хозяйственные постройки. В 1917 году она продала землю и переехала в Бенд, что в сорока милях к северо-западу. Она построила доходный дом на Франклин-стрит (впоследствии снесённый), который на протяжении многих лет был достопримечательностью города. Её прозвали “тётя Кейт”, и она наслаждалась жизнью местной знаменитости, участвуя в различных благотворительных проектах. По словам жителей Бенда, “она собирала средства с энергией динамо-машины и могла вытрясти деньги почти из любого бизнеса или человека на вклад в общественное дело; во время Великой депрессии она варила галлоны и галлоны супа, чтобы помочь бездомным”.
Встречи бывших участников золотой лихорадки в 1930-х годах способствовали росту её славы. Она занималась обучением голливудских старлеток и не только продала права на свою историю для фильма “Клондайк Кейт” (он вышел в 1943 году), но и лично выбрала актрису Энн Сэвидж на главную роль.
Летом 1937 года Кейт побывала в Доусоне и навестила стариков в госпитале Святой Марии. Она спросила, может ли она что-нибудь для них сделать, и они ответили: “Пригласите Беатрис Лорн спеть для нас несколько песен”. 71-летняя певица, “соловей Клондайка”, жила в Ванкувере. Кейт приехала к ней, попросила её записать песни и отправила пластинку в госпиталь.
В 1933 году, после недолгого брака и развода с ковбоем Флойдом Уорнером, она вышла замуж за золотодобытчика Джонни Мэтсона. Он жил то на Аляске, то в Орегоне. Брак был счастливым. В 1946 году Мэтсон умер во время работы на Аляске. Люди нашли его замёрзшее тело в отдалённой хижине.
В 1948 году Кейт вышла за своего давнего друга и бухгалтера Билла Ван Дюрена. Они переехали в городок Свит-Хоум, где она мирно скончалась во сне в 1957 году. На протяжении всей жизни она “олицетворяла свободный, весёлый дух” и выделялась среди бывших танцовщиц тем, что не стеснялась говорить о годах золотой лихорадки. Однажды она сказала: “Иногда я думаю, что я, должно быть, единственная оставшаяся девушка из танцевальных залов Юкона, ведь я единственная, кто готов признать прошлое”.
Другая (по хронологии первая) Клондайк Кейт – Кэтрин Райан
Источники: https://yukontrailblazers.ca/trailblazers/kitty-rockwell-klondike-kate