Найти в Дзене

Экспортный «фискальный разворот»: как бизнес теряет сотни миллионов на ровном месте. 4 главных риска 2026 года

За 30 лет в юридической практике я видела многое: и лихие 90-е, и либерализацию нулевых, и закручивание гаек. Но то, что происходит с таможенным контролем экспорта сейчас, в феврале 2026 года, я не могу назвать иначе как «системный фискальный разворот». Ко мне, как к члену Совета ТПП РФ по таможенной политике, ежедневно приходят собственники бизнеса. Агрохолдинги, металлурги, химики, лесопромышленники. У всех одна беда: они работают «в белую», соблюдают законы, но получают доначисления на сотни миллионов рублей. Изменились законы? Нет. Изменилась их трактовка. Таможня научилась читать старые правила по-новому. И это чтение обходится бизнесу слишком дорого. Сегодня я разберу 4 тренда, которые убивают рентабельность экспорта прямо сейчас. Если вы занимаетесь ВЭД, проверьте, не находитесь ли вы уже в зоне риска. ТРЕНД №1. Игра с датами (или «Плати задним числом») Представьте: вы добросовестный экспортер. Отгрузили зерно или металл, подали декларацию. Ставка пошлины на этот день — 2 000 ру

За 30 лет в юридической практике я видела многое: и лихие 90-е, и либерализацию нулевых, и закручивание гаек. Но то, что происходит с таможенным контролем экспорта сейчас, в феврале 2026 года, я не могу назвать иначе как «системный фискальный разворот».

Ко мне, как к члену Совета ТПП РФ по таможенной политике, ежедневно приходят собственники бизнеса. Агрохолдинги, металлурги, химики, лесопромышленники. У всех одна беда: они работают «в белую», соблюдают законы, но получают доначисления на сотни миллионов рублей.

Изменились законы? Нет. Изменилась их трактовка. Таможня научилась читать старые правила по-новому. И это чтение обходится бизнесу слишком дорого.

Сегодня я разберу 4 тренда, которые убивают рентабельность экспорта прямо сейчас. Если вы занимаетесь ВЭД, проверьте, не находитесь ли вы уже в зоне риска.

ТРЕНД №1. Игра с датами (или «Плати задним числом»)

Представьте: вы добросовестный экспортер. Отгрузили зерно или металл, подали декларацию. Ставка пошлины на этот день — 2 000 рублей. Вы заплатили, товар уехал.

Пока груз идет по железной дороге до порта (а это месяц-полтора), ставка вырастает до 3 500 рублей. Товар пересекает границу ЕАЭС уже при новой ставке.

Через три месяца вам прилетает «письмо счастья»: доплатите разницу. 1,5 тысячи с тонны. На партию в 100 тысяч тонн это 150 миллионов рублей. Плюс пени.

В чем подвох?
Таможня начала массово применять ст. 6 и ст. 116 ТК ЕАЭС, утверждая: пошлину надо считать на день
фактического убытия, а не на день подачи декларации.

Почему это незаконно?
Потому что есть статья 202 ТК ЕАЭС, которая черным по белому говорит: ставки берутся на день регистрации декларации. Это императивная норма. Но фискалам нужно наполнять бюджет, и они создали искусственную правовую коллизию. ЕЭК (Евразийская экономическая комиссия) признала проблему еще в 2025 году, но воз и ныне там. Пока не примут новый Кодекс, нас будут «щипать» по старым дырам в законе.

ТРЕНД №2. Ловушка «Товарной партии»

Этот тренд бьет по всем, кто возит грузы эшелонами, судами, автотранспортом от зерна до удобрений.

С 2021 года действует Постановление №1075, запрещающее периодическое декларирование для ряда товаров. Таможня трактует его так: «Раз нельзя подавать периодическую декларацию, значит, 10 вагонов (машин), отправленных в разные дни — это не одна партия, а десять разных».

Это парализует логистику. Вам предлагают выбор из двух зол:

  1. Оформлять декларацию на каждый вагон (машину)отдельно (адская бумажная работа).
  2. Ждать, пока соберется весь состав (рискуя попасть на повышение пошлин, см. Тренд №1).

Это абсурд. Запрет одной процедуры (периодического декларирования) не отменяет базового понятия «товарная партия». Но доказывать это сейчас приходится в судах.

ТРЕНД №3. Миссия невыполнима: коносамент

Самый сюрреалистичный пункт. При перевозке «ЖД + море» таможня требует предоставить морской коносамент... в момент подачи ЖД-накладной.

То есть, товар еще где-то под Новосибирском, в вагоне. До порта ехать месяц. Коносамент физически выпишут только в Новороссийске, когда груз поднимут на борт судна. Но инспектор говорит: «Нет бумажки? Декларация недействительна. Пересчитываем пошлину».

Требовать коносамент в начале пути это как требовать посадочный талон на самолет, когда вы еще только вызвали такси в аэропорт. Но именно на этом основании сейчас «сносят» декларации и доначисляют миллионы.

ТРЕНД №4. «Кредит за свой счет» (Новинка-2026)

С конца января 2026 года мы живем в новой реальности — вступил в силу Порядок отложенного определения таможенной стоимости (Приказ Минфина № 163н).

Вроде бы благо: государство разрешило экспортировать товары с «плавающей» ценой (биржевые товары, роялти) и уточнять цену позже.

Но дьявол в деталях:

  1. Плати по максимуму. Предварительную стоимость нужно считать по верхней планке рынка. Вы фактически даете государству беспроцентный кредит на 15 месяцев.
  2. Жесткий дедлайн. Не успели подтвердить точную цену за 15 месяцев (например, затянул контрагент)? Таможня зафиксирует цену «по верху рынка» навсегда.
  3. Прозрачность. Любая мутная формула цены в контракте («по согласованию сторон») и вам откажут в применении порядка.

Что делать бизнесу?

Ситуация выглядит пугающе, но это не тупик. Как юрист с 30-летним стажем, я вижу три стратегии защиты:

  1. Идите в суд. По первым трем трендам судебная практика на нашей стороне. Судьи понимают, что требовать несуществующий коносамент незаконно, а ст. 202 ТК ЕАЭС имеет приоритет. Мы выигрываем такие дела. Главное - не платить молча.
  2. Проведите ревизию контрактов. Особенно в части нового Порядка отложенной стоимости. Формулы цены должны быть прозрачны, как слеза младенца.
  3. Объединяйтесь. Один в поле не воин. Но когда мы через ТПП РФ подаем коллективные обращения от десятков экспортеров, то риторика регулятора меняется.

Экспорт — это приоритет экономики. Но защищать свои права в 2026 году нам придется самим. Если вы столкнулись с подобным произволом, пишите в комментариях или обращайтесь за консультацией. Молчание сейчас стоит слишком дорого.