Картина Михаила Врубеля «Пан» — одно из самых загадочных полотен в русском искусстве. Написанная в 1899 году, она занимает особое место в так называемом «Сказочном цикле» художника, куда входят также «Царевна-Лебедь», «Сирень», «К ночи» и другие.
Многие искусствоведы считают именно «Пана» одной из лучших кртин этого цикла.
История создания картины удивительна и даже немного авантюрна. Лето 1899 года Врубель вместе с женой, оперной певицей Надеждой Забелой, проводил в имении княгини Марии Тенишевой в селе Хотылёво (недалеко от Брянска). Это было прекрасное место для работы: усадьба, живописные окрестности, богатая библиотека.
Однажды вечером художник взял с книжной полки том Анатоля Франса и прочитал рассказ «Святой сатир» из цикла «Источник святой Клары».
История о козлоногом старце, который является монаху, настолько поразила воображение Врубеля, что он решил немедленно взяться за кисть. Но была проблема: под рукой не оказалось чистого холста.
И тут Врубель поступает радикально. Прямо на глазах у удивлённого композитора Бориса Яновского, который гостил в имении, художник соскоблил почти готовый портрет собственной жены! На том же холсте, где еще минуту назад был образ Надежды Ивановны на фоне лесного пейзажа, начал рождаться Пан.
Работа шла с невероятной скоростью — буквально за несколько дней картина была готова. Сам Врубель называл свое творение не «Паном», а «Сатиром», подчеркивая связь с рассказом Франса. Но название «Пан» закрепилось за полотном позже, когда его впервые представили публике на выставке Московского товарищества художников.
Чтобы понять замысел Врубеля, нужно разобраться, кто же такой этот загадочный персонаж. В древнегреческом мифе рассказывается о великом Пане - боге дикой природы, пастушества и плодородия, сыне Гермеса. Его внешность была необычной: козлиные ноги, рожки на голове, борода и тело, покрытое шерстью. Жил Пан в лесу, пас стада, играл на свирели.
С Паном связано множество мифов. Под звуки его музыки на лесной поляне в веселом хороводе кружились нимфы. Он искусно играл на свирели (флейте Пана), которую создал из тростника, в который превратилась убегавшая от него нимфа Сиринга.
В жаркий полдень Пан отдыхал в чаще леса или в прохладном гроте. Опасно было тревожить Пана в эти часы. Он мог в гневе нагнать на непрошеного гостя ужас, страх (именно отсюда пошло выражение «панический ужас»). Человек в паническом страхе обращался в бегство. Бежал, не разбирая дороги, по краю пропасти, не понимая, что это может привести к гибели.
Но посмотрите на врубелевского Пана. Это же типичный русский леший! Художник совершил удивительное превращение: античный бог органично вписался в пейзаж среднерусской полосы.
Кривая березка на заднем плане, сумрачный лес, тихая река и этот странный старик с морщинистым лицом и пронзительными голубыми глазами. Он словно вырастает из земли, из старого пня. Его ноги сливаются с лесной почвой, создавая впечатление, что он — неотъемлемая часть этого пейзажа.
Интересно, что пейзаж на картине — не выдумка. Это реальный вид с террасы усадьбы Тенишевой в Хотылёве . Тот самый фон, который изначально предназначался для портрета жены художника, теперь обрел совершенно иное, мистическое звучание.
В руке Пан держит свою знаменитую свирель. Но он не играет. Он просто смотрит на нас — мудро, чуть печально, с каким-то древним знанием. В его взгляде нет ничего зловещего, скорее усталое спокойствие существа, которое видело и не такое.
Существует и еще одна, совсем уж неожиданная версия. Исследователь Николай Кружков высказал предположение: не мог ли Врубель придать Пану черты Льва Толстого? Внешнее сходство действительно есть: та же борода, выразительный взгляд.
Известно, что Врубель интересовался творчеством Толстого, делал иллюстрации к «Анне Карениной» и, возможно, встречался с писателем лично. Конечно, это лишь предположение, но она добавляет картине дополнительную интригу.
«Пан» стал не просто иллюстрацией к литературному произведению, а самостоятельным мифом, созданным художником.
Когда картину показали на выставке «Сецессион» в Вене в 1901 году, один немецкий критик точно подметил: эта картина олицетворяет Россию. И действительно, врубелевский Пан — это дух самой русской природы, таинственной, задумчивой и притягательной.
Сегодня полотно хранится в Государственной Третьяковской галерее. И каждый, кто останавливается перед ним, невольно ловит себя на мысли, что эти голубые глаза на морщинистом лице смотрят прямо в душу.
Кто он? Древний бог, лесной дух или просто отражение нашей собственной, забытой связи с природой? Врубель не дает ответа. Он просто показывает нам чудо.