Найти в Дзене
Евгений Додолев // MoulinRougeMagazine

Бедность, как и богатство, передается по на наследству

Бедность, как и богатство, передается по на наследству — все из-за предрасположенности к депрессии. Статистика показывает, что она ведет к низкому уровню образования, а вместо активов в наследство перепадают долги. В исследовании приняли участие 15 тысяч человек. По наследству передаются не только глаза и тип фигуры, но и способ считать. Ребёнку с депрессивными родителями легче поверить в проценты по кредиту, чем в проценты по стипендии. Деньги в такой семье — не инструмент свободы, а постоянное напоминание о собственной несостоятельности: «нам не положено». Когда приходят первые долги, они воспринимаются почти как подтверждение семейной легенды: вот, наконец, мир официально признал нашу обречённость. Можно ли разорвать эту цепочку? Статистика сухо говорит: да, но редко + дорого. Не в смысле денег — в смысле внутренней цены. Человеку из такой семьи приходится не просто получать образование, а спорить с собственной биологией, с семейной памятью и с общественным ожиданием, что «сын слеса
Бедность, как и богатство, передается по на наследству — все из-за предрасположенности к депрессии. Статистика показывает, что она ведет к низкому уровню образования, а вместо активов в наследство перепадают долги. В исследовании приняли участие 15 тысяч человек.

По наследству передаются не только глаза и тип фигуры, но и способ считать. Ребёнку с депрессивными родителями легче поверить в проценты по кредиту, чем в проценты по стипендии. Деньги в такой семье — не инструмент свободы, а постоянное напоминание о собственной несостоятельности: «нам не положено». Когда приходят первые долги, они воспринимаются почти как подтверждение семейной легенды: вот, наконец, мир официально признал нашу обречённость.

Можно ли разорвать эту цепочку? Статистика сухо говорит: да, но редко + дорого. Не в смысле денег — в смысле внутренней цены. Человеку из такой семьи приходится не просто получать образование, а спорить с собственной биологией, с семейной памятью и с общественным ожиданием, что «сын слесаря должен быть слесарем». Каждая сданная сессия, каждый отказ от легкого кредита — это маленькое предательство рода, который поколениями учился терпеть, а не выбирать.

-2

Богатство в итоге оказывается не в нулях на счёте, а в праве не верить семейной мифологии. Оно начинается там, где кто‑то из наследников депрессии решает, что усталость — это симптом, а не характер. Он идёт к врачу, а не к гадалке, к репетитору, а не к микрозайму, к друзьям, а не к бутылке. И в этот момент цепочка наследования чуть-чуть смещается: вместо долга по кредиту ребёнок получает в наследство странную, непривычную для семьи вещь — опыт того, что помощь возможна и что путь из бедности начинается не с денег, а с права захотеть жить иначе.