Альбом с отчётностью лежал на столе в каморке Ариадны, как заряженная бомба. Теперь у них было не просто доказательство — у них был документ, связывающий сеть Баженова с конкретными людьми, суммами и датами. Но оставалась одна проблема: как легализовать эту улику? Альбом был получен неофициально, через частную беседу с генералом, который даже не подозревал о его истинной ценности. Чтобы использовать его в суде, нужно было заставить самого генерала дать показания. А генерал Шубин, старый вояка с крутым нравом и обострённым чувством чести, вряд ли обрадуется, узнав, что его беспечность едва не привела к катастрофе.
— Нам нужно поговорить с ним, — сказала Ариадна Стрельникову, когда они встретились в её квартирке на Фонтанке. — Объяснить, что альбом — это не просто старые гравюры, а ключ к разоблачению заговора.
— Он пошлёт нас куда подальше, — мрачно ответил Стрельников. — Генералы не любят, когда их выставляют дураками. А если он ещё и связан с ними...
— Он не связан, — перебила Ариадна. — Я это чувствую. Его гнев был искренним. Его возмущение кражей — настоящим. Он просто стал жертвой, сам того не зная.
— Хорошо. Допустим. Как мы к нему подойдём? Я формально отстранён, вы — внештатный эксперт, к тому же с репутацией «безумной вдовы». Он нас и на порог не пустит.
Решение пришло неожиданно. Анна Петровна, которая теперь часто бывала у Ариадны, помогая по хозяйству и скрашивая одиночество, вспомнила, что её покойный муж когда-то составлял родословную для одного из сослуживцев генерала. Через этого человека можно было попытаться выйти на Шубина неофициально, под благовидным предлогом.
Через два дня Ариадна и Стрельников уже сидели в приёмной генерала. Предлог был изящен: Ариадна, как эксперт по антиквариату, якобы нашла в альбоме дополнительные гравюры, представляющие историческую ценность, и хотела бы лично обсудить с генералом возможность их публикации в научном журнале. Генерал, польщённый вниманием к фамильной реликвии, согласился принять.
В кабинете Шубина царил тот же дух военной основательности, что и в прошлый раз. Сам хозяин, при полном параде, восседал за массивным столом, как на командном пункте.
— Ну, что там у вас? — спросил он, жестом предлагая садиться. — Нашли что-то ценное?
Ариадна положила альбом на стол и открыла его на тех самых страницах, которые они с Семён Семёнычем аккуратно разлепили.
— Ваше сиятельство, то, что я вам сейчас покажу, потребует от вас мужества и выдержки. Эти страницы были скрыты нарочно. Здесь не гравюры. Здесь списки.
Генерал нахмурился, надел очки и впился взглядом в пожелтевшие листы. Читал он долго, лицо его медленно наливалось краской — сначала удивления, потом гнева.
— Что это за... что за чушь? — рявкнул он наконец. — Какие-то имена, суммы... При чём тут мой альбом?
— Этот альбом использовали как курьерскую сумку, — вмешался Стрельников. — Его передавали из рук в руки, не привлекая внимания. Внутри — финансовая отчётность преступной сети, занимавшейся контрабандой оружия и подготовкой политического заговора.
Генерал переводил взгляд с одного на другого. Его военный ум, привыкший к быстрым решениям, явно пытался осмыслить услышанное.
— Вы хотите сказать, что я, граф Шубин, генерал от инфантерии, хранил в своём доме улики против государственных преступников и даже не подозревал об этом?
— Именно так, ваше сиятельство, — спокойно ответила Ариадна. — И тот человек, который приходил к вам под видом антиквара, приходил именно за этим альбомом. Когда вы отказались его продать, они инсценировали кражу серебра, чтобы отвлечь внимание и, возможно, забрать альбом силой. Но не успели или побоялись.
Шубин вскочил из-за стола и заходил по кабинету, сжимая кулаки. Его лицо было багровым.
— Да я... да они... — Он резко остановился, уставившись на Стрельникова. — Вы кто такой? Почему вы этим занимаетесь?
— Надворный советник Стрельников, бывший следователь сыскной полиции. Ныне в отставке по... состоянию здоровья.
— «По состоянию здоровья»? — Генерал хмыкнул. — Знаю я эти «состояния». Вы их за хвост поймали, а они вас — в отставку. Так?
Стрельников промолчал, но его молчание было красноречивее слов.
Генерал снова уставился на альбом. Потом перевёл взгляд на Ариадну.
— А вы? Вы-то как в это впутались?
— Мой муж погиб, пытаясь остановить их. — Голос Ариадны был ровным. — Его убили. Вернее, заставили исчезнуть. Я ищу правду.
Шубин смотрел на неё долго, изучающе. В его взгляде постепенно таял гнев, уступая место чему-то другому — уважению, смешанному с горечью.
— Садитесь, — наконец сказал он, опускаясь в своё кресло. — Рассказывайте всё. С самого начала.
Они рассказывали почти два часа. О бале у Шереметьевых, о веере, о смерти горничной, о Дмитрии, о складе с оружием, о герцоге, о Баженове, о списке имён. Генерал слушал молча, лишь изредка задавая короткие, точные вопросы — сказывалась военная выучка. Когда они закончили, он долго сидел неподвижно, глядя в одну точку.
— Значит, Орлов-Волынский... — проговорил он наконец. — Я с ним за одним столом сиживал. Думал, порядочный человек. А он... — Он сплюнул, забыв о приличиях. — Мерзавец. И этот ваш Баженов... коллекционер, значит. Я слышал о нём. Мифическая фигура. Никто его не видел, но все о нём говорят.
Он встал, подошёл к окну, за которым мерцали огни вечернего Петербурга.
— У меня есть связи в Генеральном штабе, — сказал он, не оборачиваясь. — И в Министерстве двора. Если то, что вы говорите, правда, это не просто уголовщина. Это измена. И я, как офицер и дворянин, не могу оставаться в стороне.
Он резко обернулся.
— Что вам нужно?
— Показания, — ответил Стрельников. — Ваше свидетельство о том, как к вам приходил этот человек, как он интересовался альбомом, как потом произошла кража. Это легализует альбом как улику. И даст нам основание для обыска у тех, кто фигурирует в списках.
— Получите, — отрезал генерал. — Завтра же напишу всё, что знаю, под присягой. И передам куда следует. А вы... — он посмотрел на Ариадну. — Вы, сударыня, смелая женщина. Редкая. Если бы не вы, я бы так и остался в дураках. Спасибо вам.
Ариадна поклонилась.
— Благодарю вас, ваше сиятельство. Ваша помощь бесценна.
— Ладно, — махнул рукой генерал. — Идите. И будьте осторожны. Эти гады на всё пойдут, чтобы замести следы.
Они вышли на улицу уже в полной темноте. Стрельников взял Ариадну под руку — жест, ставший уже привычным, но всё ещё волнующий.
— Одного генерала мы перетянули, — сказал он. — Осталось ещё пол-Петербурга.
— Зато теперь у нас есть официальный союзник с именем и связями, — ответила она. — Это уже кое-что.
Они шли по набережной, и холодный ветер с Невы трепал их одежду. Впереди была новая, ещё более опасная игра. Но они научились в неё играть. И генерал Шубин, сам того не ожидая, стал их новой фигурой на этой шахматной доске.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883