Она была ведьмой, а он пришёл её убить
Ведьму в Клыковом Логу не видели уже сотню лет, но старики всё ещё передавали внукам наказ: в лес не ходить, птиц его не стрелять, ягод не брать. Потому что тот, кто нарушит границу, попадёт в плен к Хозяйке Чащи. И не просто сгинет, а останется при ней служить, пока сама смерть не сжалится.
Лютобор не верил в бабьи сказки. Он был княжьим дружинником, ковавшим свою славу в настоящих битвах, а не в россказнях у костра. Когда стрела, пущенная им, сбила диковинную птицу с алым хвостом прямо на той стороне Лога, он и не подумал останавливаться. Добыча есть добыча.
***
Он перешагнул незримую черту, и лес вокруг него изменился. Сосны стали выше и чернее, воздух наполнился запахом прелой листвы и какой-то щемящей, древней грусти. Птица лежала под корнями огромного дуба. Лютобор шагнул к ней, но ветка, которую он отвёл рукой, с тихим звоном превратилась в камень, а затем рассыпалась в пыль.
— Чужак, — раздался голос, похожий на шорох листвы.
Лютобор обернулся, сжимая меч. Перед ним стояла девушка. На ней было простое льняное платье, а длинные чёрные волосы были перевиты плющом и сухими ягодами рябины. Она была прекрасна той суровой, дикой красотой, от которой у мужчин останавливается сердце, но Лютобор видел только врага.
— Ведьма, — выдохнул он, выбрасывая меч вперёд.
Она не шелохнулась. Лезвие остановилось в вершке от её груди, будто наткнувшись на невидимую стену. Девушка медленно подняла на него глаза — неестественно зелёные, с вертикальным зрачком.
— Я — Велия. И ты убил мою подругу.
Она указала на мёртвую птицу. Лютобор хотел рассмеяться, сказать, что это всего лишь птица, но слова застряли в горле. В глазах Велии была такая тоска, словно он зарубил её родную сестру.
— По законам леса, ты останешься здесь. Навсегда, — тихо сказала она. — Будешь служить мне.
***
Так он стал её пленником. Лютобор ждал пыток, ждал чар, которые превратят его в пень или волка. Но она приказала ему рубить дрова для её очага и носить воду из лесного ручья, который бил из-под Белого камня.
— Ты насмехаешься надо мной? — рычал он, швыряя вязанку хвороста к её ногам.
— Ты убил живое сердце леса, мою подругу. Теперь ты будешь ему служить на благо, — отвечала она, не поднимая глаз от вышивки, на которой оживали диковинные цветы.
Месяц сменялся месяцем. Лютобор привык к тишине леса, к запаху трав в её избушке, к тому, как она разговаривает с деревьями. Он видел, как она лечит подраненного зайца, как плачет над засохшей березой, как её лицо светится, когда на поляну приходит первый снег.
***
Однажды, в метель, он задержался у ручья. Вернулся продрогший, злой, облепленный снегом. Велия сидела у окна, вглядываясь в белую мглу. Увидев его, она вздрогнула и отвернулась, но он успел заметить в её глазах не холодную отстранённость хозяйки, а живой, человеческий страх.
— Волновалась? — спросил он хрипло, стряхивая снег у порога.
— Волки воют. Думала, загрызли, — буркнула она, не оборачиваясь. — Садись к огню. Простынешь — лечить замучаюсь.
В ту ночь он долго смотрел, как огонь играет на её лице. Она спала, подложив ладонь под щёку, и во сне была совсем не ведьмой, а просто уставшей девушкой.
Любовь пришла не как гром среди ясного неба, а как туман — сначала незаметно, а потом вдруг оказалось, что он заполнил всё вокруг. Лютобор поймал себя на том, что ловит каждый её жест, что ему нравится, как она морщит нос, когда сердится, и как тихонько напевает, собирая травы.
Но он был пленником, а она — хозяйкой. Стена между ними была прочнее любой каменной кладки.
***
А потом пришла беда. Из соседнего княжества пришёл мор на людей. И старейшины, вспомнив древние предания, послали гонцов к князю Лютобора с требованием: ведьма из Клыкова Логу должна снять проклятие, иначе они сожгут лес дотла вместе с ней.
Князь, испугавшись мора, дал дружину.
Лютобор увидел дым на горизонте ранним утром. Он понял всё сразу.
— Беги, — сказал он, хватая её за руку. — Я задержу их.
— Глупый, — она покачала головой. — Это мой лес. Я не могу его бросить. И если я сниму мор, я отдам им свою силу. Всю. До капли. Я стану человеком.
Лютобор замер. Стать человеком для неё значило потерять бессмертие, потерять связь с лесом, перестать быть той, кем она была всегда.
— Ты умрёшь? — спросил он только одно.
— Нет. Но я стану обычной. Слабой. Смертной. И я больше никогда не смогу вернуться сюда.
Она посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом.
— Если я сделаю это, ты будешь свободен. Ты сможешь уйти.
Лютобор молчал. Лес гудел от приближающегося топота. А потом он шагнул к ней и взял её лицо в свои ладони, грубые, мозолистые ладони дровосека и воина.
— Глупая, — повторил он её слова. — Я уже не пленник. Я здесь, потому что хочу быть здесь. И если ты отдашь силу, мы уйдём вместе. В люди. Там, где нет леса, но есть я.
Она смотрела на него, и в её глазах, таких холодных и прекрасных, впервые за всю её долгую жизнь блеснули слёзы.
— Ты правда останешься? С обычной девкой?
— Я останусь с тобой, — ответил он. — Иди. Спасай их. А потом мы будем строить дом. Без колдовства. Просто дом.
Велия выдохнула, кивнула и вышла навстречу дыму и людям, оставляя за спиной свою чащу, свои силы и своё бессмертие.
✒️Продолжение следует...
Спасибо, что дочитали до конца ❤️
А как вы думаете — смогут ли они построить своё счастье в мире людей? Или тоска по лесу окажется сильнее? Делитесь мыслями в комментариях, мне очень важно ваше мнение.
А если хотите продолжение этой истории или новую сказку — подписывайтесь на канал, здесь всегда тепло и уютно ✨
PS. История написана при участии нейросети, но придумана с любовью человеком.
Читать далее: