Первый муж певицы Валерии — музыкант Леонид Ярошевский — однажды весьма резко высказался о своей бывшей супруге:
— Она воспользовалась мной как трамплином для собственной карьеры и при первой же возможности кинула! И не Шульгин, а именно я сделал из неё звезду.
Долгие годы Леонид, по его словам, мирился с несправедливым отношением к себе, но в какой-то момент решил нарушить молчание и изложить свою версию событий. Спустя полгода после начала работы вышла его книга с провокационным названием «Валерия: «Паровоз» из Аткарска».
Автор объяснял выбор заголовка тем, что певица сама любила называть себя «паровозом», который тянет всё на себе. Однако Ярошевский категорически не соглашался с ролью «прицепного вагона», которую, как он считал, ему отвели. По его убеждению, именно он первым разглядел в провинциальной девице потенциал и дал ей билет в большую сценическую жизнь.
Знакомство, изменившее судьбу
Их встреча произошла в 1985 году. Будущая звезда, была в то время никому не известной Аллой Перфиловой, тогда как 25-летний Ярошевский уже пользовался уважением в родном Саратове: созданный им джазовый коллектив за три года приобрёл довольно большую популярность.
Ансамбль был сильным, музыканты — амбициозными, мечтали о работе в филармонии. Не хватало лишь солистки. Тогда Леонид начал поиски яркой вокалистки.
— Впервые я увидел Аллу на областном конкурсе ВИА в Саратове. Она выступила блестяще! — вспоминал он. — Я отправился в Аткарск, в девяноста километрах от Саратова. Весна, слякоть, грязь по колено… Я знал лишь то, что её отец руководит музыкальной школой, адреса у меня не было. Бродил по городу, пока не оказался в Доме культуры, где как раз репетировал ансамбль с её участием.
Предложение Ярошевского вызвало у юной певицы восторг. Возможность вырваться из небольшого районного центра в областной город казалась исполнением мечты. Однако необходимо было получить согласие матери, с которой Алла жила после развода родителей.
— Мама категорически возражала. Она говорила, что Алла идёт на золотую медаль и собирается поступать на исторический факультет Саратовского университета, — вспоминал Леонид. — Не прояви я настойчивости, возможно, она так и осталась бы школьной учительницей в Аткарске.
Музыкант все же сумел убедить мать, пообещав, что через филармонию можно будет получить целевое направление в знаменитую Гнесинку. Перспектива Москвы сыграла решающую роль. Алла начала работать в Саратовской филармонии в составе коллектива Ярошевского, а позже действительно поступила в училище имени Гнесиных.
Спустя годы Валерия в автобиографии «И жизнь, и слёзы, и любовь» писала о колоссальном конкурсе в Гнесинку— якобы сто человек на место. Ярошевский лишь усмехался:
— На самом деле конкурс был четыре-пять человек на место. Но сто, конечно, звучит солиднее.
Суровые гастрольные будни
Выезды по линии филармонии были не правом выбора, а обязанностью. И уже первая поездка оказалась настоящим испытанием на прочность.
— Полтора месяца зимой в районах области: промёрзшие гостиницы без удобств, туалеты во дворе, старые автобусы без отопления — удовольствие, мягко говоря, сомнительное, — рассказывал Леонид Ярошевский. — Ежедневно по два-три концерта в холодных клубах, где пар шёл изо рта. Мужчинам было немного проще — они старше и закалённее. А тут семнадцатилетняя девчонка, только что из школы, из-под маминой опеки — и сразу в такие условия.
При этом Алла, по воспоминаниям музыканта, держалась достойно. Не требовала поблажек, не устраивала сцен. Готовила еду на маленькой электроплитке, воду кипятила обычным кипятильником.
— В магазинах тогда, кроме хлеба, лука, подсолнечного масла и яблочного повидла, практически ничего не было. Каждый выживал как мог, — вспоминал Леонид. — Болеть было нельзя: если кто-то из состава выпадал, концерт срывался.
В итоге даже самые крепкие музыканты не выдержали второго такого турне и решили уйти. Однако эта неудача обернулась новым шансом. Ярошевский вместе с Аллой и барабанщиком Сергеем Парфёновым устроились в джаз-бэнд «Полюс». Остальные участники коллектива жили в Москве, поэтому столичная прописка стала необходимостью. Леонид через знакомую поэтессу нашёл жильё, и трое провинциалов поселились в одной квартире.
Правда, надолго в столице они не задержались — вскоре вернулись в Саратов, где продолжили работу уже в эстрадном театре «Микро».
От сцены к семейной жизни
Леонид и Алла практически не расставались — вместе репетировали, выступали, ездили на гастроли. Постепенно дружба переросла в нечто большее. Ярошевский сам не заметил, как влюбился в хрупкую светловолосую певицу.
— Я надел лучший костюм, купил букет роз и поехал делать предложение, — вспоминал он. — В тот момент мама Аллы находилась в Саратове у родственников, и это было важно — без её согласия такие вопросы не решались. Всё прошло удивительно спокойно: Алла согласилась, и мама не возражала.
Их «медовый месяц» совпал с гастролями у моря. Формально это была рабочая поездка театра, но для молодожёнов она стала настоящим праздником — солнце, тёплая вода, фрукты, потрясающие закаты и ощущение начала новой жизни.
Позже супруги ушли из театра и вновь присоединились к ансамблю московских друзей Ярошевского. В Саратове они выступали в одном из самых престижных заведений города — ресторане «Центральный». Поднакопив немного средств, они решили попытать счастья в Москве.
Время перемен и испытаний
Страна стремительно менялась. Повсюду звучали хиты группы «Комбинация», гастролировали многочисленные составы «Ласкового мая». Наступила эпоха фонограмм, и живое исполнение стало отходить на второй план.
— Магазинные полки пустели буквально на глазах. Сначала в продаже оставались пельмени и капуста, потом исчезли и пельмени — осталась одна капуста, — вспоминал Леонид. — Алла научилась готовить из неё отличные котлеты. Конечно, мы ели не только её — в Москве всё-таки можно было что-то раздобыть. Но вкус тех котлет я помню до сих пор.
Работы в столице катастрофически не хватало. Приходилось соглашаться на самые неожиданные предложения.
— Однажды Алла приняла участие в шоу «Стоп-СПИД», — рассказывал Ярошевский. — Это был сборный проект, организованный приезжими продюсерами. Вся «пикантность» заключалась в том, что певицы выступали в мини-юбках, а одна акробатка крутила обручи без верхней части костюма. Для того времени это выглядело очень дерзко. Но Аллу такие обстоятельства не смущали — выбора особо не было, нужно было работать.
Бар на Таганке и встреча с Шульгиным
Благодаря помощи своего друга, Леонид устроился вместе с Аллой работать в известный московский бар на Таганке, который все называли «бар Высоцкого».
— Мы выступали каждый день, без выходных, с семи вечера до одиннадцати. Основная публика — иностранцы. Россияне попадали туда крайне редко, разве что друзья или деловые партнёры владельцев. Это был отличный бар: всегда полный зал, никакого рэкета и проблем с братками, которые в то время в столице водились повсюду, — вспоминал Ярошевский.
Именно в этом месте однажды появился молодой продюсер Александр Шульгин. Он умел производить нужное впечатление: дорогой костюм, массивные очки в роговой оправе и сияющая улыбка. Он предложил Алле поехать с ним в Германию на прослушивание, объяснив, что именно в Мюнхене находится студия, с которой он работает. Певица, не раздумывая, согласилась.
— Они отправились туда вместе, но что-то пошло не так, они поссорились и вернулись каждый сам по себе, — вспоминал Леонид. — Уже тогда я почувствовал неладное. Алла пыталась успокоить меня: «Да он толстый, неприятный, ты представляешь его рыхлое розовое тело? Я видела, когда он загорал». Позже я понял, что это была версия придуманная специально для меня.
После этой поездки поведение жены стало странным. Однажды вечером она сказала: «Лень, звонил Саша, приглашает меня видео посмотреть. Можно я к нему поеду?»
— Я просто онемел. Сам вопрос странный, но важнее было, кто его задаёт и в какой форме. Я догадывался, что «посмотреть видео» на ночь глядя вдвоём с замужней женщиной значит гораздо больше. Но это сказала моя жена! Что оставалось делать — отпустить. Она взрослый человек и вправе сама решать, что можно, а что нет.
Ближе к ночи раздался звонок, и Алла спокойно заявила: «Ой, уже так поздно, я, наверное, останусь до утра».
— Как говорится, глаза помутнели, мир рухнул, земля ушла из-под ног, жизнь закончилась — всё сразу. Я просто перестал существовать, смысла больше не было, — вспоминал Леонид. — Она вернулась только на следующий день, как ни в чём не бывало, не извинилась, не объяснила, а просто сказала, глядя в сторону: «Саша считает, что нам следует расстаться».
Интересно, что после разрыва с Ярошевским Алла какое-то время продолжала жить с ним, деля один диван.
— Я попросил Аллу организовать встречу с Шульгиным. Она передала мою просьбу, и через несколько дней мы с ним встретились.
— «А если у вас с Аллой ничего не получится?» — спросил я. «Ну, тогда её подхватит кто-то другой», — ответил он. Вот такие вот «высокие отношения».
Алкоголь, снотворное и переезд в Европу
Однажды Леонид напился в баре до умопомрачения и затем выпил целую упаковку снотворного. Казалось, избежать трагедии невозможно, но случайно вмешалась случайно проходившая мимо полиция. Ярошевский хотел тихо «уснуть» в парке на лавочке, но к нему пристала местная шпана.
— В состоянии полусна я достал армейский баллон «Черемухи» и распылил его в эту компашку — рассказывал он. — Потом появились милиционеры и отвели нас в участок. Позже Валерия будет утверждать, что я специально рассчитал дозу таблеток, чтобы выжить. Пусть это будет её очередной маленькой «ложью».
В 1993 году Леониду поступило заманчивое предложение поработать в одном из музыкальных баров Австрии. Он поехал на три месяца — и остался там намного дольше чем планировал изначально. В том же году он покинул бар и устроился в хор «Bolschoi Don Kosaken», где проработал много лет. Сегодня первый муж Валерии живёт в Германии.
Скандалы, книги и версии событий
В начале 2000-х случился грандиозный скандал: Валерия разводилась с Шульгиным, и СМИ разнесли сведения о якобы побоях и издевательствах со стороны продюсера. Певица даже написала автобиографическую книгу, которая позже легла в основу сериала.
— Зная Аллу, трудно представить, чтобы кто-то осмелился на неё повысить голос, не говоря уже о рукоприкладстве, — высказывал сомнение в версии бывшей жены Ярошевский. — Я мысленно ставлю себя на место этого человека и уверен: в ту же секунду меня бы рядом больше никогда не было Все эти страсти, шрамы, ножи… Например, на ноге у Аллы есть шрам — я подозреваю, что это результат фурункула, который появился ещё во время наших первых совместных гастролей. Битая мужем? — самый удобный повод для сенсации.
По словам Леонида, книга о Валерии родилась как попытка «восстановить справедливость». Несколько лет назад его вместе с Аллой пригласили на ток-шоу Андрея Малахова, но, все его неудобные высказывания были безжалостно вырезаны.
— На камеру все выглядели чинно и благородно, прямо святоши. В студии собрались бывшие супруги, все друг друга любят на публику — аж тошно. Я пытался рассказать, как всё было на самом деле, но не дали. Тогда я решил написать книгу, где изложена голая правда, чтобы все могли узнать как всё было на самом деле.
Откровения Ярошевского взбесили Валерию. Она заявила, что достигла всего самостоятельно, без помощи первого мужа:
— Я с детства занималась вокалом, всерьёз увлекалась музыкой и всегда знала, что буду на большой сцене. После школы с золотой медалью я планировала поступать в МГУ на исторический факультет, а не в Саратовский университет. В МГУ была сильная самодеятельность, и я бы добилась своей цели в любом случае, — с возмущением говорила певица.
Продюсер Иосиф Пригожин, третий муж Валерии, тоже выступил против версии Ярошевского:
— А что он сделал для Леры? Бриллианты покупал? Они жили в холодной комнате, где бегали тараканы! Одно знаю точно: этот господин к успеху Валерии, народной артистки РФ, никакого отношения не имеет. Он был первой любовью Леры, но стал её первой ошибкой.
На чьей стороне правда, остается только гадать Но учитывая нравы отечественной эстрады, многие склонны верить версии Ярошевского. А вы как считаете - как всё было на самом деле? Делитесь своим мнением в комментариях и не забывайте подписываться на наш канал.