Я очень люблю молоссов, чего и не скрываю. Считаю (и это экспертное мнение, подтвержденное практикой), что среди многообразия пород длинношерстных и короткошерстных, заводских и народной селекции молоссов каждый найдет идеального друга и компаньона. И если у вас был неудачный опыт содержания, скажем, ротвейлера, это не значит, что молоссы не для вас - может быть, все сложится с кане корсо или догом, они мягче по характеру.
Но есть группа молоссов, к которым я сама проявляю настороженность и не рекомендую их по крайней мере неопытным собаководам. Это молоссы, выведенные в латиноамериканских и африканских колониях - фила бразилейру, аргентинский дог, африканский бурбуль и примыкающая к ним мастифоподобная гончая - родезийский риджбек.
Давайте сравним две очень близкие, сходные по экстерьеру и происхождению породы - английского бульмастифа и африканского бурбуля. Разница - в их назначении. Бульмастиф - охотник на браконьеров, но кто такие браконьеры? - Это лично свободные, обладающие гражданскими правами британцы, пусть и правонарушители. С ними нельзя делать все что угодно. Отсюда все эти атаки в намордниках и обучение собак использовать свой вес, обездвиживая, но не калеча. Отсюда и уравновешенный темперамент бульмасов - неуправляемые, безудержно злобные собаки уничтожались, так как привели бы своего хозяина на скамью подсудимых.
А бурбуль использовался белыми плантаторами для охраны от ненавидящих хозяев чернокожих невольников, для контроля за ними (по сути, как четвероногий надсмотрщик, которому не нужно плетки, вполне достаточно зубов) и для охоты на беглых рабов. Так же как и фила, как и аргентинский дог, как и риджбек. Все эти собаки применялись и как крупные гончие, для охоты на ягуара, льва, кабана, - но главной их задачей было удерживать рабов в повиновении. Важно помнить, что рабы никаких прав не имели, затравить беглеца собаками и позволить им его растерзать, весело улюлюкая, - это было обычное дело. Гончие - и догообразные гончие в первую очередь - в отличие от борзых и подружейных собак, легко принимают идею, что человек - объект охоты, если внушить им ее.
Чем это плохо? Полицейская овчарка, задерживающая преступника, не охотится - она сражается с противником. Противник - не добыча. Внушать собаке, что человек может быть добычей, очень опасно. Самый свирепый кавказец все же не воспринимает человека как объект охоты. Это ломает мировоззрение собаки в целом. Задумывались ли вы, почему во многих языках есть устойчивое выражение "адская гончая"? Не "адская борзая", не "адский мастиф" и даже не "адский бульдог"!
В первые годы после распада СССР многие заводили бладхаундов - крупных мастифоподобых кровяных гончих - как компаньонов, думая, что это флегматичные добродушные собаки (внешность бладхаунда располагает к таким ожиданиям). Теперь бладхаунда на прогулке встретить труднее, чем динозавра. Люди столкнулись с трудностями, к которым не были готовы. Я уже упоминала о случае из практики моего доброго знакомого и коллеги, вызванного в качестве укротителя к бладхаунду, который сожрал семью. И это не была гормонально обусловленная идиопатическая агрессия - это было вполне сознательное жесткое доминирование. Кобель дрессировал владельцев на послушание, используя зубы.
Предками многих пород являются мастифоподобные кабаньи и медвежьи гончие. Но это было очень давно. Столетия жесточайшего отбора, когда безжалостно уничтожались все собаки, неудобные для содержания в доме, для совместной жизни с человеком, - то есть все доминанты, все взрывные-злобные, все склонные нападать без предварительных угроз, - сделали из потомка свирепой вепревой гончей интеллигентнейшего дога, а из не менее кровожадного средневекового алана - благородного английского мастифа.
Борзые, кроме ирландского волкодава (но и он не проявляет проактивной агрессии), абсолютно невосприимчивы к идее охоты на человека. Практически у всех борзых, кроме полудиких, как аборигенные афганские, агрессия к человеку наглухо заблокирована. Борзую можно отвязать от дверей магазина, где ее неблагоразумно оставил хозяин, и увести, - и она молча пойдет. Понимая, что это чужой, что он ее похищает. Не потому, что глупая, - просто блок на конфликт с человеком у нее очень жесткий.
Почему? Потому что борзая не просто ловит и убивает зверя, но и делает это очень технично и быстро. И человеку просто нечего противопоставить этой быстроте, реакция не та. От грейхаунда, пойди он в атаку, не отмашешься.
Гончие совершенно противоположны борзым. И никого из гончих я не рекомендую не-охотникам и тем более начинающим любителям собак. Они действительно очень странные животные. Если бы Иван Карамазов рассказал Алеше о помещике-крепостнике, который травит крестьянских мальчиков гончими, - это было бы похоже на правду.
Возвращаясь к филам, бурбулям и иже с ними, - дело не в моральном аспекте, как вы понимаете. Животное не является носителем морали. Дело в крайней жестокости, которая изначально закладывалась в породные характеры этих собак. Невольники постоянно мечтали убежать или расправиться со своими хозяевами, за что их трудно осуждать. Поэтому плантаторы нуждались в максимально свирепых, жестоких и бескомпромиссных охранниках. Тем более что за смерть затравленного собаками беглого раба рабовладелец не нес никакой ответственности.
Прошло совсем немного лет, всего два века назад бурбули и филы занимались своим прямым делом. Недостаточно, чтобы собаки забыли о своем назначении, цивилизовались и облагородились. Я, конечно, не утверждаю, что филу или аргентинского дога нельзя заводить как домашних питомцев. Можно вообще все, если устраивают все последствия. Но притормозить и поразмыслить полезно.
Если вы считаете мои статьи интересными и полезными для себя, можете поддержать канал комфортной для вас суммой.