Шоу-бизнес напоминает террариум, где каждый боится лишний раз моргнуть без одобрения куратора. Артисты годами репетируют дежурные улыбки, лишь бы не лишиться доступа к кормушке из корпоративов и новогодних огоньков. Продать душу за эфир на федеральном канале стало нормой, а искренность превратилась в непозволительную роскошь. Но среди этой лакированной толпы особняком стоит Екатерина Семенова. В свои 65 лет она умудрилась сохранить то, что коллеги по цеху давно сдали в ломбард — собственное лицо и право говорить правду без цензуры.
Семенова живет в обычном панельном доме, не стесняется пользоваться столичной подземкой и смотрит на современную эстраду с плохо скрываемым сарказмом. Пока другие из кожи вон лезут, чтобы казаться моложе и богаче, она спокойно признает свой статус «свободного художника» на обочине большого шоу.
Когда редакторы популярного проекта «Три аккорда» приглашали Семенову в шоу, они явно рассчитывали на роль «удобной легенды». Схема обычно простая: ветерана сцены вытаскивают из нафталина, заставляют петь слезливые романсы и картинно плакать в камеру от умиления. Но Екатерина с порога сломала этот сценарий. Она сразу дала понять, что статус «мальчика для битья» или свадебного генерала ее не интересует.
Певица выставила жесткое условие: репертуар выбирает она сама. Продюсеры пытались навязать форматные песни, которые «пипл хавает», но Семенова устроила настоящий бунт. В итоге телевизионщикам пришлось капитулировать. Из десяти номеров лишь один прошел под диктовку редакции, остальные девять стали личным манифестом артистки. Она доказала, что даже в жестких рамках телешоу можно сохранить автономию, если у тебя есть хребет.
Главный абсурд современного ТВ заключается в судейских креслах. Часто там сидят персонажи, чья популярность измеряется количеством подписчиков, а не вокальными данными. И вот эти вчерашние блогеры, поющие под жестким автотюном, начинают поучать мэтров с сорокалетним стажем. На съемках «Трех аккордов» столкновение поколений переросло в открытую конфронтацию.
Когда очередной юный «эксперт» попытался прочитать Семеновой лекцию о том, как правильно подавать звук, певица буквально взорвалась. Она не стала подбирать мягкие эпитеты, а прямо заявила жюри, что их мнение ее не волнует. Екатерина резонно заметила, что право открывать рот появляется только после сорока лет пахоты на гастролях, а не после удачного ролика в соцсетях. Судьи, привыкшие к подобострастию участников, буквально лишились дара речи от такой наглости.
Семенова не обходит стороной и странные тренды, которые захлестнули эстраду. Сейчас модно эксплуатировать народную тематику, и толпы молодежи штурмуют концерты Надежды Кадышевой. Со стороны это выглядит как возрождение традиций, но Екатерина видит в этом явлении лишь грамотный фарс. Она уверена, что большая часть аудитории приходит на такие шоу не ради музыки, а ради «кринжа».
Для нынешнего поколения карнавал с бусами и хороводами превратился в своего рода фрик-шоу. Люди снимают ироничные видео, смеются над аляпистыми нарядами и воспринимают происходящее как затянувшуюся шутку. Семенова называет вещи своими именами: это не любовь к корням, а желание «поугарать» над странной эстетикой. При этом она выделяет Татьяну Буланову, которая умудряется собирать залы без кокошников и дешевого хайпа, работая на чистом профессионализме.
Критический взгляд Семеновой направлен не только на окружающих, но и на саму себя. Она спокойно рассказывает истории, которые любая другая «звезда» постаралась бы забыть. Однажды на фестивале ей пришлось сменить привычные брюки на длинное серое платье. Эксперимент обернулся фиаско: один коллега пренебрежительно фыркнул, испортив артистке настроение перед самым выходом.
В этот момент к ней подошел другой исполнитель и выдал сомнительный комплимент, назвав ее образ «легким флером фрика». Другая бы устроила истерику, но Семенова лишь рассмеялась. Она приняла это определение как награду. Быть фриком в мире одинаковых, отфотошопленных лиц — это почти комплимент. Она осознала, что лучше выглядеть странно, чем пытаться втиснуться в тесные рамки современных трендов, которые ей глубоко противны.
Екатерина Семенова открыто признает, что ее телефон давно не разрывается от звонков влиятельных продюсеров. Она не мелькает в скандальных ток-шоу, где знаменитости перетряхивают грязное белье ради высокого рейтинга. Ее пенсия не отличается от выплат обычного инженера, а быт лишен пафоса и золотых унитазов. Но именно эта дистанция от «элиты» дает ей право на внутреннюю свободу.
Певица использует метафору перрона: поезд со звездами первого эшелона ушел вперед, а она осталась на платформе. Но главное отличие в том, что Семенова не стоит в очереди за новым билетом. Она выбрала свой путь осознанно. Наша эстрада во многом держится на купле-продаже принципов, но Екатерина научилась торговать своим талантом, сохраняя достоинство. Она ездит в метро, закупается в обычных магазинах и остается тем редким типом артиста, которому не нужно притворяться кем-то другим, чтобы чувствовать себя живым.