В 1990-х генетики выдали за сенсацию - мутацию, которая превращает людей в настоящие машины для убийства, и нашли племя, где эта мутация закрепилась.
В конце 1970-х годов к известному генетику Хансу Бруннеру обратилась женщина с необычной просьбой. В ее семье на протяжении пяти поколений мужчины вели себя крайне агрессивно: Поджоги, попытки изнасилования, импульсивные вспышки ярости. Самое странное — они сами описывали свое состояние как потерю контроля, после которой наступало облегчение.
Бруннер потратил 15 лет на изучение этой семьи. В 1993 году он опубликовал сенсационную работу: Все проблемные мужчины имели дефект в гене, расположенном на Х-хромосоме. Этот ген отвечал за выработку фермента моноаминоксидазы А (MAOA).
Фермент MAOA — это дворник мозга. Он убирает излишки нейромедиаторов после того, как они передали сигнал. У членов семьи Бруннера этот дворник практически не работал. Мозг захлебывался в химических сигналах, что приводило к неконтролируемому гневу.
- Это был первый задокументированный случай, подтверждающий, что генетическая поломка может влиять на агрессию.
Открытие ящика Пандоры.
Новость о гене агрессии мгновенно разлетелась по миру. Однако дальнейшие исследования показали, что все гораздо сложнее.
Ученые выяснили, что ген MAOA существует в двух основных вариантах:
1. Высокоактивный (MAOA-H) — «дворник» работает быстро.
2. Низкоактивный (MAOA-L) — «дворник» работает медленно, нейромедиторы накапливаются дольше.
Низкоактивный вариант и назвали «геном воина». Но главный сюрприз ждал впереди. Оказалось, что просто наличие «гена воина» ничего не значит.
В 2002 году психолог Терри Моффит провела знаменитое исследование, за которым следил весь научный мир. Она изучала группу мужчин с детства до зрелости. Вывод был однозначен:
- Мужчины с «геном воина» (MAOA-L), пережившие в детстве жестокое обращение или насилие, вырастали склонными к асоциальному поведению.
- Мужчины с тем же геном, но выросшие в благополучной среде, были совершенно нормальными и даже менее тревожными, чем их сверстники.
Ген работал как триггер, но спусковой крючок нажимала среда. Он не создавал агрессию, а лишь усиливал реакцию на травму.
Но откуда же взялась легенда о том, что где-то есть целые народы, «запрограммированные» на войну?
В нулевые годы генетики заметили, что распределение «гена воина» по планете неравномерно. Например, он очень часто встречается у новозеландских маори (около 60% населения против 30% у европейцев).
Ученые объяснили: Высокая частота гена MAOA-L у маори — это не метка агрессора, а возможное эволюционное наследие. В условиях высокой опасности (войн, миграций) такая мутация могла помогать предкам выживать. Но это не означает, что современные маори более агрессивны. С изменением социальных условий ген просто спит.
В конце концов, ученые пришли к выводу, что гена ненависти, не существует.
Есть ген, который делает некоторых людей более чувствительными к негативному опыту. Он может сделать человека агрессивным, если его били в детстве, или, наоборот, более устойчивым к стрессу, если он рос в любви.
Современная наука относится к гену MAOA-L как к фактору риска, а не как к приговору.
Так, что человек — это не просто набор букв в ДНК, а сложный результат взаимодействия генов, воспитания, культуры и миллиона случайных факторов.