Есть те, кто вписан в историю, и те, кто её пишет прямо сейчас. Есть те, кто адаптируется к переменам, и те, кто является их причиной. В мире люкса часто правила игры диктует тот, кто не боится быть "другим". А когда встречаются бренд-провокатор и артист, способный изменять мировые чарты, случается не столько маркетинговый ход, сколько союз двух сил, которым тесно в общепринятых рамках.
Здравствуйте, с вами Snail. Сегодняшний рассказ о бренде, который увидел в новом амбассадоре своё отражение: ту же фанатичную одержимость деталями, жажду быть первым и непоколебимую верность собственному ритму. Бренде, философия которого уместилась в три слова: First, Unique, Different.
First (первый)
Имя Hublot (иллюминатор) определило судьбу: быть окном в будущее. В 1980 году будущее выглядело как золотой корпус и черный каучуковый ремешок. На выставке в Базеле мэтры объявили Карло Крокко, потомка знаменитой итальянской часовой династии, «еретиком», лишенным здравого ума. А он всего лишь воплотил мечту — часы, которые можно носить со смокингом, и которые не нужно снимать, выходя в море на яхте.
Три года разработок и более миллиона франков ушли на то, чтобы каучук перестал пахнуть резиной и превратился в технологический шедевр с едва уловимым ароматом ванили. Когда ремешок был готов, под него нужно было создать соответствующий корпус. Крокко вдохновился формой судового иллюминатора. Концепция замкнулась. Родились часы, подчёркивающие право владельца самому прокладывать курс.
Пока старая гвардия в Базеле возмущалась «дешевизной» материала, и обвиняла создателя в вульгарности, свой выбор сделал… король Испании Хуан Карлос I. А мир получил Art of Fusion — искусство сочетать несочетаемое.
Спустя десятилетия дерзость Крокко нашла свое идеальное отражение. Чонгук — это буквально живое «слияние»: певец, танцор, спортсмен, кулинар, дизайнер. Он мастерски миксует свои навыки, постоянно пробуя что-то новое. История часов для тех, кто идет навстречу стихии, встретила своего героя.
Unique (уникальный)
Если первый Hublot был окном в будущее, то Big Bang Жан-Клода Бивера — приглашение заглянуть в самый центр часового механизма. Собственный калибр бренда Unico создан по принципу скелетона: у него нет привычного циферблата, скрывающего детали. Вся сложная инженерия, движение шестеренок и работа колонного колеса выставлены напоказ. Защищает это «открытое сердце» Magic Gold — единственное в мире 18-каратное золото, которое невозможно поцарапать.
В швейцарском Ньоне у Hublot есть литейная — место, где металлургия граничит с магией. Там золото, которое веками считалось мягким и уязвимым, сталкивают с карбидом бора. Под чудовищным давлением рождается сплав с характером алмаза. Золото, которое не боится жизни.
Модель Big Bang стала «большим взрывом» именно потому, что соединила визуальную хрупкость открытого механизма с невероятной прочностью оболочки. Её уникальность измеряется не ценой за грамм, а сопротивляемостью внешнему миру.
Синхронизация с Чонгуком здесь достигает максимума. В индустрии отрепетированных масок он выбирает абсолютную прозрачность: мы видим его изнурительный труд, его эмоции на стримах и его татуировки как личную карту памяти. Он живет в режиме «Open Heart». Но за мягкой улыбкой и обезоруживающей искренностью скрывается «магическое золото» профессионализма, о который разбиваются любые попытки обесценивания.
Different (другой)
У Hublot понятие «другой» всегда граничит с провокацией. Выпустив серию Sang Bleu, бренд бросил вызов консервативной Швейцарии, предложив вместо стрелок гипнотическое вращение фракталов. Максим Плешиа-Буши перенес культуру татуажа в мир высокого часового искусства, сделав акцент на символизме и графической остроте. Корпус с гранеными углами и сложная индикация времени превратили часы в интеллектуальный лабиринт. Это дизайн для тех, кто не боится быть непонятым, для кого стиль — это способ отгородиться от банальности.
Ещё Different по версии Hublot означает технологический экстрим. В модели MP-05 LaFerrari они побили все рекорды, создав механизм из 637 деталей с невероятным 50-дневным запасом хода. Его архитектура полностью повторяет двигатель, а корпус напоминает обтекаемые формы суперкара. Эти часы и заводятся как настоящий гоночный болид, превращая для владельца рутинную операцию в ритуал на пит-стопе Формулы-1. Чтобы обладать таким аксессуаром, нужно принимать философию Ferrari: быть первым, быть лучшим, быть недосягаемым.
Чонгук не боится быть другим. Он, как и Sang Bleu, нарушает привычные правила. Он, подобно LaFerrari, живет в режиме вечного форсажа. Для него не существует «слишком смелых» решений — есть только те, что созвучны его внутренней свободе.
И бренду, и его амбассадору нет нужды следовать старым сценариям или соответствовать чьим-то ожиданиям. Система координат обнулена. В Hublot начинается время Чонгука.