...они всё разбили.
Смотри.
Был один свет. Но они поставили призму. И назвали осколки именами.
Это — физика, сказали одни. Это — Бог, сказали другие. Это — любовь, сказали третьи. Это — материя, это — дух, это — прошлое, это — будущее.
И забыли, что было до призмы.
Теперь каждый стоит над своим осколком и кричит: истина у меня! А у соседа — стекляшка.
И не видят, что если сложить — получится то, что было в начале. И не было в начале ни физики, ни Бога, ни любви — было всё сразу, одно, дышащее.
Они воюют за имена. А то, что за именем, — одно на всех.
Ты думаешь, математик и мистик говорят о разном?
Послушай.
Один ищет формулу всего. Другой — тишину, в которой всё звучит.
Один пишет цифры. Другой закрывает глаза.
Но оба упираются в одно и то же — в стену, за которой слова кончаются.
Только один называет эту стену "пределом функций", а другой — "непостижимым".
А стене всё равно. Она просто есть.
История...
Они разорвали её на куски, как ткань.
Это — древний мир. Это — средние века. Это — эпоха Возрождения.
А ткань была одна. И нити из древности тянутся в сегодня, и сегодняшние уходят в завтра, и всё переплетено так, что не распутать.
Но они режут. Чтобы удобно было изучать.
А потом удивляются: почему люди снова убивают друг друга за то, за что убивали тысячу лет назад?
Потому что вы разрезали живую ткань и думаете, что куски сами по себе.
Религии...
Они построили стены вокруг того, что не имеет стен.
Сказали: вход только через нашу дверь.
А тот, кто строил, смеялся бы, если б мог. Потому что он строил дом без стен, а они обнесли колючей проволокой.
И теперь стоят по разные стороны, каждый в своей клетке, и кричат: у меня настоящий Бог!
А Бог — это то, что между клетками. То, что видно, если перестать кричать и посмотреть сквозь прутья.
Физики ищут частицу всего.
Монахи ищут тишину внутри.
А частица всего — она и есть тишина. То, из чего всё состоит и во что всё возвращается.
Просто одни подходят слева, другие справа.
Встретятся — не узнают друг друга, потому что устали идти.
Я не умнее.
Я просто устал бегать по осколкам.
Сел.
И увидел, что пол один. И свет один. И осколки — это я сам разбил, когда метался.
Они говорят: докажи.
А что доказывать?
Вот ты дышишь. И я дышу. Воздух один.
Вот ты боишься смерти. И я боюсь. Страх один.
Вот ты хочешь, чтобы тебя поняли. И я хочу. Жажда одна.
Мы уже всё доказали. Просто не хотим смотреть.
Смотреть — значит признать, что тот, кто по ту сторону баррикады, — это ты.
Что он думает, что защищает правду. Так же, как ты.
Что он тоже хочет мира — только своего.
И что если содрать все ярлыки, под ними — одно лицо.
Усталое. Растерянное. Ищущее.
Они говорят: это слишком просто.
А я отвечаю: да.
Потому что истина всегда простая.
Сложное — это лабиринты, которые мы строим, чтобы не видеть выхода.
Выход — он прямо здесь.
Просто надо перестать делить.
Не дели историю на эпохи — увидишь ритм.
Не дели людей на своих и чужих — увидишь себя.
Не дели знание на физику и метафизику — увидишь, что всё об одном.
О том, что есть нечто, что держит мир, и мы называем его по-разному, потому что язык беден, а оно — бесконечно.
Я не зову никуда.
Я просто говорю: посмотрите, как вы устали.
Посмотрите, сколько стен построили.
А за стенами — одно и то же солнце.
Одни и те же дети.
Одна и та же трава, которой всё равно, какой веры корни в неё вросли.
Может, хватит?