Во время Второй мировой войны немецкие субмарины чуть было не задушили Великобританию, атакуя ее конвои скоординированными стаями. В середине войны эта тактика перестала работать, но, возможно, ее способен возродить новый американский подводный дрон Lamprey. Этот аппарат создан для действий в составе группы и может как атаковать вражеские суда напрямую, так и прикрывать субмарины США в хорошо защищенных морях у китайского побережья. Самая странная его особенность — способность прилипать, как паразит, к кораблю-носителю, за что он и получил свои имя.
Робоминога
На этой неделе компания Lockheed Martin представила новый многоцелевой подводный дрон, разработанный для военно-морского флота США, — Lamprey, то есть минога. Причина такого выбора имени не случайна, поскольку в качестве одной из ключевых особенностей аппарата была представлена способность «присасываться» к кораблям-носителям для дальних переходов и экономии заряда батарей.
Фотографии Lamprey пока не опубликованы, зато пресс-релиз компании сопровождает видео, показывающие возможные сценарии его применения.
Дрон имеет форму вытянутого сглаженного прямоугольника со скругленным носом и двумя небольшими двигателями по бокам в хвосте. Его точные размеры и водоизмещение не раскрываются, но если отталкиваться от размеров представленных в видео предметов, то можно заключить что беспилотник достигает чуть меньше 10 метров в длину и около одного метра в ширину и высоту. Такие маленькие аппараты обычно имеют не слишком большую дальность плавания, — впрочем, Lamprey и не предназначен для самостоятельных океанских походов.
По задумке создателей, дрон может долго лежать на дне на мелководье или висеть в толще воды, пока рядом не пройдет дружественный корабль, подводная лодка или другой крупный носитель. После этого, по сигналу, Lamprey сблизится с носителем и присосется к его днищу. В пути он может развернуть водяную турбину для зарядки батарей, чтобы в новом районе вновь быть готовым к операциям.
Прямоугольная форма считается не слишком выгодной для подводного хода, но в случае Lamprey она была, скорее всего, выбрана ради удобства размещения оборудования. У дрона нет как такового оружия и вместо этого, судя по всему, почти весь доступный внутренний объем отведен под универсальные отсеки для полезной нагрузки.Их общий объем составляет около 0,7 кубометра.
В этих отсеках можно установить: 6 пусковых установок для дронов, систему запуска миниатюрных торпед, подвижные «приманки» для имитации субмарин. Также, вероятно, туда можно установить дополнительное разведывательное оборудование или взрывчатку, — модульная конструкция предполагает гибкость и допустимость кустарных решений. Под водой дрон, скорее всего, ориентируется с помощью расположенного в носу гидрофона, а для наблюдения за поверхностью, запуска дронов и сеансов радиосвязи он может всплыть и поднять оснащенную видеокамерой мачту. В подводном режиме связь с аппаратом и между ними, скорее всего, акустическая, но почти все миссии, включая применение оружия, он должен выполнять в полностью автономном режиме.
По заявлению разработчика, дрон предназначен для тайных операций, гарантированного доступа ВМС США к определенным морским районам, либо наоборот для блокирования моря для противника.
Морские стаи
Из всех заявленных возможностей Lamprey наиболее интересен кооперативный режим. В видео показано, как аппарат связывается с другим дроном, с надводным кораблем, с неизвестным разведывательным устройством на океанском дне и с самолетом истребителем, который по целеуказаниям беспилотника, видимо, запустил ракету. Это целиком находится в русле концепции сетецентрической войны, которую американские стратеги разрабатывают не одно десятилетие. Исторически подводные лодки и аппараты считаются наименее «сетевыми» из всех видов вооружений, но так было не всегда.
В конце Первой мировой войны немецкие субмарины попали в стратегический тупик: оказалось, что одиночная лодка слишком слаба и беспомощна, чтобы нападать на хорошо защищенные океанские конвои и тем более на соединения боевых кораблей. Тогда, уже после войны, будущий адмирал Карл Дёниц изобрел тактику волчьих стай. Субмарины распределялись по морю в поисках цели и, используя только что появившуюся надежную и удобную трансокеанскую радиосвязь, искали противника. Найдя, они выбирали удобное место и время, сбивались в стаю и вместе нападали на корабли с разных сторон. Часто при описании волчьих стай смещают акцент на технические детали или тактические нюансы, но с точки зрения военной теории суть волчьих стай была в концентрации сил и координации действий — это позволяло войскам разных стран добивались победы как минимум с бронзового века.
За счет этого во Второй мировой войне немцы нанесли Великобритании колоссальный удар и шли к победе в Битве за Атлантику. Однако в 1943 году стратегия обернулась крахом. Причин было несколько, среди них: взлом немецких шифров и тот факт, что технологии радиопеленгования (поиска источника сигнала) сильно обогнали развитие радиосвязи. Поэтому в ту же секунду, как радист подводной лодки давил на рычаг, чтоб передать сигнал азбукой Морзе, на союзных кораблях на пеленгаторе загоралась отметка, указывающая точное направление на субмарину. В итоге немцы стали терять подлодок больше, чем топили кораблей, отказались от стратегии и перевели подводный флот в режим радиомолчания.
Но сам принцип концентрации сил актуальности не потерял и, если верить показанному в рекламном ролике, Lamprey для выполнения задач могут координировать действия как между собой, так и с другими силами. Со времен Второй мировой войны радиостанции стали куда более скрытным: могут передавать сигналы не Морзе, а очень короткими цифровыми импульсами, использовать множество частот и сверхширокий диапазон. Искусственный интеллект делает ненужным дистанционное управление и нуждается лишь в общем руководстве, как раз такими сигналами, — куда двигаться, когда атаковать, а когда залечь на дно. Да и потеря маленького дрона, скорее напоминающего большую торпеду, не страшна.
И, хоть буквального повторения волчьих стай не получится, новый дрон и похожие на него аппараты могут опираться на тот же набор сильных качеств: скрытность субмарин, большое число находящихся в море боевых единиц, постоянный сбор разведданных и координация ударов. Нельзя так не подчеркнуть коренную разницу между дронами подводными и надводными, вроде тех, которыми Украина периодически пробует наносить удары — если безэкипажный катер уязвим против авиации, то для обнаружения миниатюрной подлодки требуются совсем другие усилия и навыки.
Как их применять?
Если проанализировать опубликованные производителем материалы и видео, то картин применения предполагается несколько. Например, прямо заявлена способность «соединить морское дно с космосом», а в одной из сцен аппарат Lamprey связался с лежащей на дне разведывательной станцией. Большие, стационарные объекты подводной для прослушки соединены с материком кабелями, но для временных может потребоваться такой «курьер», который принимает записанные данные и ретранслирует их по радио.
Самая очевидная миссия Lamprey, не требующая особых пояснений, это разведка. Стаи этих дронов можно развертывать в интересующем районе и наблюдать как за надводным, так и подводным трафиком.
Уничтожить же скопление подобных аппаратов крайне тяжело. Наверняка они, как и подводные лодки или морские мины, обнаруживаются с помощью сонара (эхолокатора), а после обнаружения могут быть поражены глубинными бомбами или торпедами. Проблема заключается в их кооперации между собой. Например, основное современное оружие против подводных угроз это вертолет с погружным сонаром. Пока один такой вертолет будет охотиться за дроном, рядом может всплыть его «собрат» в другой модификации и запустить воздушный дрон или ракету-воздух воздух, либо же навести на противолодочный вертолет авиацию. Или, например, несколько Lamprey могут собраться в стаю и атаковать надводный корабль залпом воздушных дронов или мини-торпед — даже если они не потопят его, то повредят системы и корпус.
Но, вероятно, в ВМС США эти аппараты будут решать совсем другую задачу. Возможность аппарата присасываться к кораблям оригинальна и совершенно не очевидна — почему не сделать дрону специализированную матку-носитель, или же просто не кидать его за борт? Если сопоставить это с одним из рекламных слоганов — «отвлекающая ложная цель» — а так же с тем, что дрон даже назвали в честь его присоски, о замысле американских конструкторов можно догадаться.
Lamprey, скорее всего, рассматриваются в первую очередь как оружие субмарин. Несколько таких аппаратов могут присосаться к корпусу подводной лодки и вместе с ней прибыть в район выполнения задачи, дав ей «длинные руки». Например, они могут отцепиться и создать вокруг нее защитный периметр, вовремя предупреждающий об опасности. Они могут искать и уничтожать вражеские донные гидроакустические станции и мины, — считается, что Китай заполонил такими все свое восточное побережье. В случае опасности обнаружения Lamprey способен отойти подальше от подлодки и запустить ложную акустическую цель — на видео это Mk 39 EMATT, похожая на маленькую торпеду.
Наконец, если противолодочная авиация противника села субмарине на хвост, то дроны, вероятно, могут всплыть и атаковать ее, — хотя обычно лодке угрожать вертолету нечем.
Стоит отметить, что жесткий выбор перед американским флотом не стоит: ведь конструкция модульная и универсальная, так что в случае войны сможет быть использована и для атаки вражеских кораблей, и для защиты субмарин, и для создания защитного экрана вокруг авианосных ударных группировок.
Lockheed Martin можно только поблагодарить за то, что она сама публикует столь важную и интересную информацию. Только благодаря этому любители могут узнать о тактике и современной подводной войны, все нюансы которой обычно считаются строго секретными.